Я рядом.

Зеро не знала, что говорят на прощание. Не знала, имеют ли смысл хоть какие-то слова в такой ситуации. Вот он есть - сидит здесь и смотрит на неё, не отрывая взгляд, а через секунду возьмёт - и исчезнет, словно его и не было никогда. В доме убийц по логике вещей любви быть не должно - и будь какое-нибудь правило, запрещающее любить - ей бы точно стало легче. Нельзя, вот и всё. Н Е Л Ь З Я. /Вот только то, что она обязательно нарушила бы это правило, да ещё и не раз, Зеро почему-то упустила из собственных мыслей/ Но вот досада - любить оказывается не запрещено, а что не запрещено, то, как известно - разрешено. Такая дурацкая, но вполне логичная мысль крутилась в голове у девушки уже минут двадцать. Вместо того, чтобы хоть как-то отреагировать на присутствие парня, Зеро уныло смотрела в стену, не ожидая совершенно ничего ни от деревянных брусьев, ни от Кукловода. Убийца встал, подошёл к девушке, и сел на корточки перед её лицом. Он накрыл ладонью подбородок, осторожно поворачивая голову Зеро к себе. В этом жесте, на удивление, не было прежней его надменности и показного высокомерия. На один миг белолицая заметила в его глазах дикое отчаяние, сравнимое разве что с отчаянием перед неминуемостью скорой смерти - настолько безумно это чувство выражалось в его глазах. Заметила, но лишь на миг. Такой опытный убийца, как Джонатан, умело скрывал свои чувства, и этот раз исключением не стал - в тот момент она и так слишком много увидела. - Зачем ты пришёл? - глухим голосом спросила Зеро. Она не чувствовала уже ничего - ни боли, ни радости. Лишь одна опустошенность овладела ей в тот момент - зачем терзать себя лишний раз, зная, что ты уже ничего не исправишь своими страданиями? - Попрощаться, - намеренно сухо отозвался Кукловод, не выпуская её головы из своей ладони, - ты уже наверное поняла, что это - конец. Зеро даже не делала никаких попыток вырваться, что сильно удивило парня. Он ожидал, что вспыльчивый характер дамы сыграет с ним злую шутку, однако в этот раз никаких проявлений своенравности и близко не наблюдалось. Повелитель марионеток ощущал себя волком, загнавшим овцу в угол. Совершенно безразличную к своей дальнейшей судьбе овцу, прекрасно осознавающую, что её ждет дальше, и смирившуюся с этой участью. - Я наверное люблю тебя, - хрипло произнесла Зеро, - люблю, раз до сих пор не свернула шею тебе после всего, что ты сделал. Кукловод усмехнулся, убрав руку от её лица. Он встал, и повернулся спиной к сидящей девушке, нервно думая, ответить ей тем же, или всё-таки промолчать. Во всей этой гнетущей атмосфере молчания и приближающегося расставания у Зеро просто сдали нервы. Не то, чтобы у неё в принципе было всё в порядке с психикой, но такое количество нервных потрясений за столь короткий период окончательно подорвало её состояние. Разразившись страшными рыданиями, она свалилась на пол, уже находясь на грани с настоящей неконтролируемой истерикой. У Кукловода, на удивление его самого, защемило сердце. Тот орган, на реакцию которого он совсем уже не рассчитывал. В тот момент убийца уже не смог сдержать себя, и рванулся к ней - к единственной, кто за столь долгое время сумел вновь растопить его сердце. Обнимая дёргающуюся девушку, он несвязно повторял: - Так нужно, я не мог, по-другому нельзя, только так... - и сам себе не веря, по-кругу крутил эти слова. Неожиданно девушка обмякла в его руках на секунду, и резко дёрнулась вперёд, завалив его на пол. Парень, не готовый к такому, на долю секунды растерялся, но затем резко впился в губы Зеро. Они жадно целовались, рьяно прижимаясь друг к другу, хватаясь за последнюю попытку побыть вместе. Рука Кукловода потянулась вниз, и хватая плотную ткань чёрного худи, потянуло его вверх. Через секунду белолицая осталось в одном топе и джинсах, снять которые у парня было в планах в ближайшую минуту. Он ненадолго привстал и перевернул Зеро на пол. Теперь, когда она оказалась под ним, убийце была предоставлена полная, неконтролируемая свобода. Девушка потянулась к его плащу, скидывая его, а затем неумело потянула его свитер за рукав в попытке снять. Парень усмехнулся и прошептал: - Позволь тебе помочь... Один щелчок и он остался в облегающих чёрных боксёрах, избавление от которых он по всей видимости, оставил напоследок. Щеки девушки пробил слабый, едва пробивающийся через бледную кожу румянец. Последний, да и единственный раз, когда она была настолько близка к интиму с ним же, произошёл не так давно, но уже стёрся из памяти - сумбурный и не самый приятный первый секс, отлившийся в израненной девичьей памяти болью и страхом, не предвещал ничего хорошего и для следующего. Но на этот раз Зеро понимала - возможно она больше никогда не увидит того, кого так успела полюбить, и то, что между ними сейчас будет останется последним воспоминанием о нём... Чёрные джинсы полетели в сторону, практически полностью обнажая худое тело девушки перед ним - она дрожала, мужественно пытаясь скрыть страх. Кукловод выдохнул и сказал: - Я люблю тебя, Зеро. Девушка сглотнула накопившуюся в горле слюну, кивнула, и прошептала: - Я знаю... Порванный топ полетел в сторону, а следом за ним и оставшееся бельё. Если этой ночи и суждено стать для них последней, то пусть она им запомнится навсегда.