Beware of zombies!

На следующее утро Майки привел в дом заплаканную Кристин: - Что случилось? - испуганно спросил я. - Бабушка Кристин едет сюда. - Едет откуда? – все еще не понимал я. - Из Юнида, - всхлипнула девушка. - Значит она тоже… - шепотом произнес я. - Они убьют ее. - Но сейчас их нет в городе, - тревожено сказал я. - Какая разница, все равно она умрет от рук Фрэнка, - негромко сказала Кристин. Мне стыдно за то, что они считают Айеро младшего убийцей. Он раскаивается за все содеянное им. Он не хочет наносить смерть. Он хочет быть обычным подростком, и я понимаю его. Я тоже хочу быть человеком. Но проблема в том, что никто не знает его настоящего. Хотя я сам еще плохо его знаю. Мать заварила ромашковый чай Кристин. А сами они ушли на работу. Когда девушка успокоилась, Майки собрался уходить: - Извини, Джи, но я не могу долго тут задерживаться. Нас могут раскрыть. - Конечно, все будет нормально, иди. Майки ушел, закрыв меня снаружи. В доме стояла дикая тишина, будто я в гробу. Мне становится страшно. Но умное человечество придумало телевизор, по которому вообще нечего смотреть. Хоть кто-то говорит в этом доме. С ухода родителей прошел один час, осталось ждать еще четыре часа. Я вспомнил, что на рисунке, который я вчера рисовал, недоставало деталей. И это были глаза, я не могу нарисовать глаза, только потому, что я ни разу не видел их. В глазах человека можно увидеть много. В тот раз на дискотеке была ужасная освещенность, на кладбище вообще было темно. Поэтому я должен увидеть моего соседа в хорошем освещении. И в трезвом виде. Я вспомнил, что в комнате под название кладовка завалялся старенький фотоаппарат «Polaroid». Теперь я похож на маньяка? Может быть. Этот фотоаппарат достался мне от моей бабушки. Прекрасная была женщина, но, увы, она умерла десять лет назад. Почему она не «восставшая»? Мы ее кремировали, на то была воля бабушки. Когда я вошел в кладовку, то почувствовал запах пыли и старости. Глаза опять наполнились слезами. Гребаные чувства! В коробке «Семейное фото» лежал тот самый фотоаппарат. Весь в пыли, но еще рабочий. Я поднялся в свою комнату и установил Polaroid против окна. В доме Айеро не было штор, и поэтому я с легкостью мог увидеть, что происходит в доме. Но Фрэнка дома не было. Поэтому мне пришлось заниматься рисованием. Мне становится скучно наносить штрих за штрихом на рисунок. Я снова смотрю в сторону соседского дома, там все еще никого нет. Фрэнк, наверное, опять напивается где-то в затухшем баре нашего города. Я посмотрел на часы - через тридцать минут заканчивается смена отца, а потом через сорок пять минут смена матери. Но мне наплевать, они не трогают меня. Я не трогаю их. И вообще мне двадцать лет я сам могу решать, что мне делать и как. Ну, вообще-то мне семнадцать, потому, что зомби не стареют и не взрослеют. Я услышал, что за окном кто-то начал громко орать: - Джамия, я не хочу ехать к твоим родителям! Мне семнадцать лет! Какая к черту свадьба? Это был явно голос Айеро младшего. Мне наверно послышалось? Свадьба? КАКАЯ К ЧЕРТУ СВАДЬБА? Я не мог сдержать свои эмоции и больно ударил ногой об тумбочку, кажется, это было громко. Еще у меня жутко заболела нога после удара. Как? Я мертв, как я смог почувствовать? Я схожу с ума. Я не собираюсь больше принимать лекарства. Пусть я буду бешенным, и меня отведут в Юнид. Я не хочу больше быть тупым влюбленным подростком! - Джерард, мы пришли! – громко закричала мать с нижнего этажа. Я лежал на кровати, что происходит со мной? В моих глазах мутнеет и мне становится плохо. Если я умираю, то сейчас самое время! Первый раз так радуюсь смерти. Вроде через десять минут глаза снова начали хорошо видеть. Как всегда это все побочные. Я не выполнил свою дневную цель и что мне остается делать? Так это только ждать следующего утра, тогда я смогу проследить за Фрэнком. Вечером к нам заглянул Майки с Кристин, они рассказали, что сегодня семья Фишер получила письмо, в котором сообщалась, что их мама жива. Я помню милых детишек из этой семьи. Мать у них болела раком, а Уитни и Джейк были тогда совсем маленькие. Они остались с бабушкой после смерти мамы. Я рад, что сейчас они снова встретятся с миссис Фишер. Еще Майки сказал, что пытается подвить этот слух. Что бы уши семьи Айеро нечего не услышали. Мы поддерживаем его, ведь мы раньше дружили с семьей Фишер. Я нечего не сказал про мое состояние семье, кажется, им и без меня хватает проблем. Через две недели я пойду на прием к доктору, тогда все и выяснится.