Герой не того времени

Несколько лет назад – Да где же она? – пробурчала себе под нос Джейн, стряхнув пыль с очередной коробки. Вот уже минут пятнадцать она тщетно пыталась отыскать среди всего хлама, который хранился на чердаке их небольшого дома, книгу, которую необходимо прочитать до конца недели и написать сочинение. Если она не сделает это в срок, мисс Майерс всю душу из неё вытрясет и уж на этот раз точно пойдет жаловаться к директору, а тот, в свою очередь, непременно вызовет маму в школу… Последнее, чего Джейн хотелось в данный момент, так это получить нагоняй от матери. Кейт всегда внимательно отслеживала успеваемость своих детей, и, если у кого-то появлялись проблемы, а подростковые капризы не позволяли выстроить конструктивный диалог и прийти к соглашению, могла применить некоторые санкции относительно своих чад до тех пор, пока оценки не улучшались. А Джейн ни в коем случае не могла пропустить вечеринку, которую устраивает ее подруга Бэтани в эти выходные. Да и к тому же до выпуска осталось всего два месяца, нужно поднапрячься и хорошо закончить свой последний год в старшей школе. Раскрыв картонные створки, Джейн начала перебирать многочисленные томики с собраниями сочинений Теодора Драйзера, Сомерсета Моэма, Виктора Гюго и многих других классиков. Продолжая выкладывать книги, на самом дне она вдруг обнаружила небольшую жестяную коробку. Схватив её, она с интересом начала разглядывать находку. На вид этой вещице было по меньшей мере, лет двадцать. Тряхнув коробку пару раз и удостоверившись, что внутри что-то есть, она повернула её крышкой вверх и положила к себе на колени. Подцепив ногтем небольшой засов, она открыла коробку. Сверху лежала старая потрепанная флешка, испещренная множеством царапин. Взяв в руки небольшое устройство и повертев в руках пару секунд, Джейн отложила её в сторону и достала фотографию и небольшой клочок бумаги, на котором ровным почерком было выведено всего несколько фраз: «Кейт, если ты нашла это, прошу, остановись. Больше не ищи меня. Я не могу и не хочу подвергать опасности тебя и детей. Я люблю вас. Рик.» – Что это значит? – прошептала Джейн, нахмурившись, и потянулась за фотографией. Повернув карточку лицевой стороной к себе, она не моргая уставилась на изображение: «быть не может!». На фото был запечатлен момент из счастливой семейной жизни четы Роджерсов: совсем маленький Алекс, которому было не больше годика, весело улыбался и протягивал свои крохотные ручки к маме; она же в этот самый момент смотрела на человека, стоявшего практически спиной к объективу камеры, её взгляд был полон любви и нежности… – Папа?.. – не веря в собственные слова, прошептала Джейн и провела кончиками дрожащих пальцев по глянцу фотографии. Лица почти не видно, лишь профиль, заслоненный его собственной рукой из-за того, что в этот момент он держал сына на вытянутых руках у себя над головой. Зажмурившись, Джейн увидела перед глазами картинку смутных воспоминаний, иногда преследовавших её во снах: отец останавливается в дверях, тихо желает ей спокойной ночи… Она видит, как его темный силуэт, вырисовывающийся на фоне света из коридора, медленно закрывает за собой дверь в последний раз… Больше она никогда не видела его. Резко распахнув глаза, Джейн сжала в руке снимок и записку, чувствуя, как к горлу подступает ком. Совершенно позабыв о том, за чем пришла, она подскочила на ноги и слегка пошатнулась; пустая жестяная коробка с грохотом рухнула на пол. Чувствуя, как к глазам подступают слезы, она уже собиралась убежать с чердака, но вспомнила о флешке. Схватив небольшое устройство, Джейн тут же направилась к лестнице. Спустившись на второй этаж, она вбежала в свою комнату и схватила ноутбук. Те пару десятков секунд, что тому понадобилось, чтобы выйти из спящего режима, показались Джейн целой вечностью. Воткнув флешку в разъем, она уже собиралась изучить содержимое, но из коридора послышался голос Кейт: – Джейн, откуда шум? – поинтересовалась мама, по-видимому, услышав лязг жестяной коробки, когда та упала. Испугавшись, дочь резко развернулась лицом к матери, продолжая сжимать в руках снимок с запиской. – Что-то случилось? – настороженно произнесла Кейт, взглянув в покрасневшие глаза Джейн. Та лишь молча продолжала смотреть на маму, часто моргая и стараясь заглушить желание заплакать. – Джейн? Захлопнув крышку ноутбука, дочь отвела взгляд и сделала шаг назад. – Почему ты плачешь? – продолжала допытываться Кейт, подойдя к Джейн и попытавшись взять дочь за руку. Но та не позволила ей это сделать, резко дернувшись, как только пальцы Беккет коснулись её запястья. Сделав еще полшага назад, Джейн наконец посмотрела маме прямо в глаза. Кейт невольно отшатнулась, ощутив на себе яростный взгляд темно-синих глаз, вспыхнувших злобой. «Что-то произошло. Что-то очень серьезное» – тут же пронеслось у нее в мыслях. – Джейн? – еще раз попыталась вывести дочь на разговор Кейт, продолжая ощущать нараставшее с каждой секундой напряжение между ними, отчего сама начала не на шутку беспокоиться. – Что все это значит? – наконец прервала молчание Джейн, подняв руку со снимком и запиской и протянув ее Беккет. Та лишь мельком взглянула на помятую фотографию, которую дочь сжимала с такой силой, что костяшки на ее пальцах побелели, и сразу все поняла. Когда она снова посмотрела ей в глаза, решительно настроенная Джейн внезапно растерялась. Лицо Кейт абсолютно ничего не выражало. Даже тень тревоги, присутствовавшая во взгляде секундой ранее, безвозвратно исчезла. – Как ты это объяснишь? – дрогнувшим голосом спросила дочь. Всего пару раз за свою жизнь она видела подобную ледяную непроницаемость на лице мамы, и обычно ни к чему хорошему подобное выражение не приводило. Кейт молча протянула руку, чтобы забрать бумаги у Джейн, но та не позволила, отступив и заведя кулак за спину. – Отдай, пожалуйста, – тихо, почти шепотом попросила Беккет, отчего дочь лишь еще больше напряглась. Ей показалось, что в этих словах даже прозвучала некоторая угроза. – Нет, до тех пор, пока ты все мне не объяснишь. Эта записка от папы? И на фотографии – это ведь он, да? Почему ты спрятала ее? И почему в доме нет других снимков? Да что там снимков, нет ни единого следа существования его в нашей жизни… Как так получилось? – начала сыпать вопросами Джейн, пытаясь пробить глухую стену обороны матери. Но она и глазом не моргнула, продолжая протягивать ладонь и дожидаясь того момента, когда дочь сделает то, что она просит. – Мама! – не в силах больше сдерживать злость и обиду, воскликнула Джейн. – Что, черт побери, произошло пятнадцать лет назад?! – Ты же знаешь, он погиб. Погиб при пожаре в своем офисе, – наконец прервала молчание Кейт; ее взгляд чуть смягчился. – Тогда что значит эта записка? О какой опасности идет речь? – Джейн, отдай мне это, – проигнорировала ее вопрос Беккет, которая уже успела сильно пожалеть о том, что не избавилась от всего этого много лет назад. Сейчас не пришлось бы в очередной раз врать дочери, рискуя на всю жизнь лишиться ее доверия. А именно к этому все и шло. – Отвечай! – прокричала потерявшая остатки самообладания дочь. – Почему ты всегда отказываешься рассказывать что-либо о папе? Что он такого сделал, что даже не заслуживает упоминаний о себе?! Джейн была в ярости, глаза застелила пелена слез, лицо раскраснелось, и каждое произнесенное ею слово будто раскаленным ножом вонзалось Кейт прямо в сердце. Она не знала, что сказать, как успокоить любимую дочь, разъяренный взгляд которой не выражал теперь ничего, кроме жгучей ненависти. Беккет никогда в жизни не видела Джейн в таком состоянии, и теперь ей стало по-настоящему страшно. Словно что-то в этот момент щелкнуло внутри дочери, прошло точку невозврата, и теперь никогда не станет прежним. – Ясно, – так и не дождавшись ответа, нервно усмехнулась Джейн. – Тебе всегда было плевать на всех нас, на меня в частности. Думаешь только о себе. Предпочла забыть об отце и вычеркнуть его из своей жизни? А о нас ты подумала? Может быть, мы хотим помнить о нем, знать, в конце концов, что за человек он был?! – Джейн, милая… – Кейт попыталась хоть что-то сказать, но дочь резко осадила ее, не дав продолжить. – Не трогай меня! – не дав матери обнять себя, Джейн бросилась к выходу из комнаты. – Подожди! – Беккет пыталась остановить ее, схватив за предплечье, но дочь вырвалась и продолжила движение по направлению к лестнице. Второй раз у Кейт получилось нагнать ее только в прихожей. – Прошу, постой, – взмолилась она, не желая отпускать Джейн. – Я тоже просила тебя! – рявкнула она в ответ. Из гостиной на шум вышел только что вернувшийся с работы Алекс. – Мама, что случилось? Почему вы кричите? – Не лезь! – прокричала сестра, остановившись у входной двери. Бросив последний полный презрения взгляд в сторону матери, она сильнее сжала в руке фотографию и клочок бумаги с запиской и швырнула их прямо Кейт в лицо. – Подавись! – прошипела она и, распахнув дверь, выбежала на улицу, не взяв даже верхнюю одежду. – Джейн! – вдогонку ошарашенно воскликнул Алекс, не понимая причины такого поведения своей младшей сестры. – Мама? Все еще не понимая, что происходит, он бросился к рухнувшей на колени Кейт. – Догони ее, – тихо произнесла она, подняв на сына заплаканное лицо. – Ее нельзя отпускать в таком состоянии. – Конечно, – пролепетал Алекс все еще пребывая в шоке от увиденного, – Я сейчас. Как только дверь за ним захлопнулась, Кейт сжала в руках несчастную фотографию, прижав ее к себе, а по ее лицу градом струились слезы. Откуда-то изнутри вырвался душераздирающий крик боли, облегчивший на несколько секунд внутреннюю агонию, а потом пришло осознание: «Я потеряла ее навсегда».

***

Ночную тишину большой спальни разбавляло лишь размеренное тиканье старых аналоговых часов, стоявших на прикроватной тумбочке, и иногда проскальзывавшие тяжелые вздохи Кейт. Ей все никак не удавалось провалиться в сон, чтобы наконец подвести этот тяжелый и долгий день к его логическому завершению. Вместо этого она продолжала размышлять над правильностью принятого ею решения и предаваться давним воспоминаниям, которые все так же настойчиво не желали отпускать. Вдруг из прихожей раздался стук входной двери, словно кто-то только что захлопнул ее за собой. Беккет встрепенулась, задержав на пару секунд дыхание и прислушавшись. Послышался лязг ключей, стукнувшихся о поверхность журнального столика. Подскочив с кровати и схватив халат, она направилась к лестнице, ведущей на первый этаж. Запахнув на ходу полы халата, она оглядела пустую гостиную и двинулась в сторону кухни. – Прости, что без предупреждения. Я разбудил тебя? – спросил Алекс, даже не обернувшись на звук шагов матери. – Нет, не разбудил, – облегченно выдохнула Кейт, наблюдая за тем, как старший сын включил чайник и потянулся к верхнему шкафчику, чтобы достать оттуда кружку. – Будешь чай? – спросил он, взглянув в ее сторону. – Почему ты так загадочно улыбаешься? – Я рада, что ты пришел. Хотя и не знаю причины. – Я просто вернулся домой, что в этом такого? Беккет ничего не ответила, скрестив руки на груди и продолжая наблюдать за ним. Алекс уже несколько лет не жил в этом доме, у него была собственная небольшая двухкомнатная квартира, находившаяся недалеко от его места работы – пожарной части. Поэтому данный ночной визит вызвал у Кейт некоторые вопросы. – Я разговаривал сегодня с Джейн, – наконец проговорил он, вздохнув. – Точнее попытался. Дельного из этого ничего не получилось, впрочем, как и всегда. Заварив чай, он взял две кружки и сел за стол, безмолвно приглашая маму присоединиться. Она не преминула этим воспользоваться, сев рядом с Алексом. – Почему ты все-таки решила покончить с карьерой сенатора? – спросил он, обхватившись двумя руками за чашку, словно пытаясь согреть заледеневшие руки, хотя в этом вовсе не было необходимости, так как за окном было лето и последние пару дней стояла очень теплая погода. Кейт не сразу ответила на его вопрос и вместо этого, коснувшись поверхности стола указательным пальцем, начала выводить замысловатые узоры, словно пыталась подобрать правильные слова. – Я устала, Алекс, – наконец прервала она свое молчание. – Смертельно устала. – Что ты имеешь в виду? – Все. Я больше не могу так жить. Я потратила на это двадцать лет своей… нашей жизни. Пора остановиться. – Ты говоришь про?.. – Да. – Расследование так и не продвинулось? – Нет. Я в тупике. Я сделала все, что было в моих силах, – прошептала Кейт сдавленным голосом. Почувствовав, что ей нелегко об этом говорить, Алекс отнял руку от кружки и взял ее запястье в свою большую ладонь, все еще хранившую тепло горячего чая. – Давно пора было это сделать, – утешающе произнес он, сжав ее пальцы. Кейт посмотрела сыну прямо в глаза – точно такие же, как у нее самой, – и ее губы тронула благодарная улыбка. – Может быть, самое время рассказать обо всем Джейн? Сколько можно держать ее в неведении… Я отлично понимаю, что ты и мне даже десятой доли не открыла по поводу всей этой истории, но все же… – Не думаю, что это хорошая идея. Ты же не хуже меня знаешь свою сестру: она еще слишком молода и импульсивна, чтобы просто принять правду, ничего при этом не натворив. – Почему ты в этом так уверена? – Потому что сама была точно такой же, – вздохнула Беккет и поймала на себе непонимающий взгляд сына. – Да-да, не удивляйся так. Думаешь, от кого ей такой характер достался? Конечно, гены вашего отца тоже сделали свое дело, придав ей инфантильности и излишней живости. – Никогда бы не подумал… – пролепетал Алекс, пытаясь представить свою рассудительную и обычно спокойную маму на месте взбалмошной сестры. – Люди меняются, – негромко произнесла она. – И все же я считаю, что ты должна ей рассказать хотя бы то, что знаю я. Возможно, тогда она перестанет так вести себя с тобой, прекратит постоянно щетиниться, как маленький дикобраз, при каждом упоминании о тебе. Кейт ничего не ответила, отведя взгляд, и откинулась на стуле, медленно вытащив свою руку из ладони сына. Посмотрев на маму, Алекс почувствовал, как у него защемило сердце: она сидела слегка сгорбившись, плечи поникли, и вся Кейт словно уменьшилась по меньшей мере раза в два. Встав со своего места, он обошел стул и, приблизившись к ней вплотную, сел на корточки. Снова взяв ее за руку, он положил свою голову к ней на колени, а ее ладонь прислонил к своей щеке. – Ты же знаешь, что вся злость Джейн – это напускное. Своего рода защитная реакция. Я уверен, она вовсе не ненавидит тебя. Напротив, очень любит. И наказывает она подобным поведением в первую очередь именно себя. Кейт продолжала молчать, обдумывая слова Алекса. Проведя кончиками пальцев по его скуле, она начала осторожно поглаживать его волосы, как делала это, когда он был еще совсем ребенком. Беккет не знала, что ей делать. Возможно, сын прав, и настала пора открыть Джейн правду по поводу их отца… Ведь прямо сейчас, на ее собственных глазах происходит именно то, чего она и самому страшному врагу ни за что не пожелала бы: ее дочь совершает те же ошибки, которые когда-то совершала сама Кейт. История повторяется.