be mine

      Крепкие и сильные руки ласкают его тело, поглаживая и оставляя невидимые ожоги. Сэхун целует Лу страстно, будто в последний раз. Это настолько нравится омеге, и тот растворяется в ощущениях.       — Долго ещё? — проговаривает альфа в губы Ханю, из-за чего последний хмурится. — Долго?       — Что? — нехотя переспрашивает омега...       — Долго ещё дрыхнуть собираешься? — лицо настигает удар дорожной подушкой. Хань вздрагивает и резко поднимается, усаживаясь на попу, до сих пор не понимая, что к чему. Когда сознание таки возвращается к нему и Лухан начинает здраво оценивать ситуацию, он разочарованно и слишком громко вздыхает и валится обратно на спину.       — Ты даже не представляешь, что только что испортил, Сэхун, — хнычет омежка и поворачивается набок, глядя на всё такое же каменное лицо О.       — Я и не хочу представлять, — альфа хмыкнул и начал завязывать шнурки на только что натянутых на его ноги кедах. Пока тот не видел, Хан успел перекривить его лицо, затем высунуть язык. С последним получилось туго, ведь Хун резко поднял голову и увидел этот жест. — Как некрасиво, — щёки Лу вмиг запылали и покрылись румянцем. Его бесцеремонно поймали. — Нога болит?       Ханни замер, пытаясь прислушаться к языку своего тела. Всего за несколько секунд он успел понять, что ничего у него не болит.       Всё это время Сэхун вглядывался в лицо омеги, изучая. Маленькое личико, большие глаза с двойным веком, аккуратные губы и нос, которые идеально подходят под форму моськи; волосы потрёпаны, чёлка спадает на густые пощипанные брови.       — Нет, не болит, — проговаривает Лу и поднимает свои глаза на альфу. Он замечает взгляд на себе, отчего становится неловко. О чувствует это и резко отводит голову в сторону, надеясь избежать зрительного контакта, ведь Лухан может понять это неправильно и понавыдумывать себе небылиц.       — Идти можешь?       — Думаю, да, — Хань решает попробовать подняться. Он медленно и неуклюже отрывает попу от спального мешка и ступает на ногу, но та кажется ему совсем деревянной, и омега валится обратно. — Ай... — Лу хватается за перевязанную лодыжку.       — Глупый, — О приседает возле того. — Только не говори, что мне придётся весь день сегодня носиться с тобой.       — Нет, не надо, — омега надувается, чего и сам не замечает, затем отрицательно кивает.       — Ну, как скажешь. Тогда я пошёл, — альфа уже сделал шаг в сторону выхода из палатки, как вдруг кое-кто схватился за его рукав. Сэ ухмыльнулся, резко скрыл эмоцию и повернулся. — Чего? — безразлично проговорил он.       — Не надо носиться со мной, просто... помоги встать. Пожалуйста, — последнее слово омежка немного протянул. Он услышал тяжелый сэхуновский вздох в ответ. О снова присел возле Ханя, затем подхватил его под руки и начал аккуратно поднимать.       — Нормально? — альфа вовсе поставил того на ноги, что было нелегко: крыша палатки не была высокой, и головы «истинных» упирались в неё. Приходилось горбиться, чтобы поместиться.       — Да, спасибо, - пусть лицо скрывало, внутри омега ликовал. Нет, он не рассчитывал на многое и прекрасно понимал, что это не значит ничего такого, но ведь, согласитесь, так приятно чувствовать некую заботу и помощь, исходящую от человека, которого ты любишь.       — Дальше сам справишься?       — Постараюсь, — Лу немного дёрнулся, тем самым нехотя высвобождаясь из лёгкой хватки альфы. Вздох вырвался из него, Лухан таки сделал шаг. — Хм-м-м, — промычал тот, тем не менее сделал ещё один шаг. Омеге казалось, что если сейчас он даст слабину, то О и вовсе перестанет общаться с ним.       Кое-как он добрался до костра. Многие уже сидели там: они ели и обсуждали что-то. Всё бы ничего, если бы Хань не столкнулся с утренней проблемой туалета. Долго и непросто было найти какие-нибудь кусты: боль связывала его. Но, благо, юноша справился с этим. А ведь справился в одиночку.       Успешно добравшись обратно к лагерю, Ханни тоже сел кушать вместе с одноклассниками. Наконец-то его нога имела возможность отдохнуть.       Лухан вскочил, когда почувствовал щелбан. Он рефлекторно повернулся и увидел злого Чанёля возле себя.       — Совсем сдурел, эльф?! — омега тоже ударил того и начал потирать ушибленное место. Альфа же лишь в изумлении открыл рот.       — Это я сдурел?! Это ты сдурел! Где тебя носило вчера? — казалось, из ноздрей альфы сейчас пар пойдёт. Хань улыбнулся, увидев это. — Нет, тебе ещё смешно. Я весь извёлся. Разве так можно?       — Чанёль, ну, не надо так, — Лу щипнул того за щёку. — Всё ведь хорошо сейчас.       — Хорошо? Твоя нога не того же мнения. Ты ведь обещал отцу, что творишь?       — Слушай, не причитай, пожалуйста. С отцом сам разберусь. И, да, моё состояние тебя не касается. Больная нога — и что с того? От твоего ора она не излечится, — казалось, Хань произнёс это на одном выдохе. Эмоции двигали им, и только спустя секунду омега понял, что наговорил лишнего... Слишком много лишнего. Старшеклассник прикрыл рот ладошкой и посмотрел на Чанёля. Последний смотрел в одну точку; он выглядел напряженным, и его губы были немного надутыми. — Чанни, я... — омега потянулся ладошкой к плечу друга, но тот увернулся.       — Если ты думаешь, что меня это не касается... Что же, я действительно перестану переживать за тебя, — альфа резко поднялся, всё также не смотря в глаза Лухана, и просто ушёл. Хань не пытался остановить его. Ему было ужасно стыдно за произнесённые слова.       Сэхун собирал вещи в палатке. Когда он нагнулся положить в сумку свитер, краем ока взглянул на сидящего немного дальше Лухана. На нём лица не было. Омега смотрел в пустоту и даже не обращал внимания на О, что сначала удивило альфу, а потом даже испугало.       — Ты хочешь остаться здесь? — спокойно проговорил Хун и поднялся. Только сейчас со стороны Ханя появилась хоть какая-то реакция.       — Что?       — Вещи не собираешь. Решил переехать сюда, в лес? Как выживать будешь?       — Нет, я собираюсь попасть домой сегодня.       — Тогда почему так тормозишь?       — Случилось кое-что, что расстраивает меня, — Лу поджал губы и отвёл взгляд в сторону.       — Понятно, — кажется, виновник этого разговора не собирался расспрашивать о деталях. Видимо, понял, что соседу на ночь неприятно говорить об этом, либо же Сэхуну просто неинтересно.       Замок дорожной сумки громко заскрипел. Альфа справился со своими вещами. Он снова бросил взгляд на унылого омегу, затем молча подошёл к лежащей возле Ханя кофте и начал складывать вещь. Сливка подняла на него глазки, в которых читалось немалое удивление.       — Это моя кофта...       — Знаю, — всё такое же каменное лицо и спокойный тон.       — Тогда зачем ты делаешь это?       — Приходится. И почему уже второй день мне кажется, что я несу ответственность за тебя? Как ребёнок, правда, — О демонстративно закатил глаза и покосился на омегу. Он присел и подтянул к себе чужую сумку, до этого лежащую в двух шагах от него. Аккуратно уложил предмет одежды в сумку. Всё это время Хань молча наблюдал за этим, не всегда скрывая своего удивления. — Мне интересно: о чём ты думаешь, когда вот так вот пялишься на меня? Ведь подобное бывает часто, — Хун ухмыльнулся, но даже сейчас от него излучалась холодность.       Лухан, не найдя в мыслях ответа на этот странный и немножко смущающий вопрос, просто проигнорировал сэхуновские слова.       — Ужасный вкус, — пробормотал альфа себе под нос, когда начал складывать уже футболку Хана. Она была жёлтого цвета, с воротником в чёрную полосочку. Омега покраснел, когда услышал слова Хуна. Обидно, ведь именно эту вещь в сумку ему положил папа. И как Лу не заметил этого?       — Её мне папа купил... и положил с собой он, — О ухмыльнулся.       — До сих пор папа сумки собирает?       — Знаешь, ты совсем не обязан делать это, — упрёки со стороны Сэхуна раздражали и без того огорчённого Ханя. Он сорвался с места, терпя боль, и подошёл к однокласснику, выхватывая из его рук свою сумку. Подобное поведение и наглость не нравились альфе, ведь он и так помогает тому, по доброте душевной кстати.       — Я могу сделать кое-что другое, — Сэ резко и грубо схватил того за кисть руки и потянул на себя. Хань не ожидал подобного. Он даже не заметил, как выпустил из рук свою сумку и в ту же секунду оказался лежащим на альфе. Глаза расширились вмиг, мысли пропали. О странно улыбнулся, прижал того двумя руками к себе и перевернулся, оказываясь сверху. — То, что обязан сделать, ведь мы истинные, не так ли? — сердце билось так быстро и громко, что, казалось, Сэ мог почувствовать это. Омега порозовел и поджал губы, хмуря брови. — Ты же хотел этого. Почему дрожишь сейчас? — томным, слишком спокойным и тихим голосом произнёс Сэхун. Он услышал, как сглотнул омега. Это вызвало ещё одну усмешку у него, а также желание подшутить ещё больше. О нагнул голову чуточку ниже, смотря в глаза испуганного Ханни, затем прошептал почти в губы. — Нас никто не услышит, не переживай.       — Сэ... С-Сэхуни... — казалось, бедняга даже не дышит. Было так страшно и... странно.       Альфа наклонился к уху Ханя, заставив последнего зажмуриться. Лухан услышал немного хрипловатый смешок, затем слова:       — Не собираюсь я лишать тебя невинности, глупый, — хватка ослабла. О в последний раз взглянул в глаза Лу, улыбнулся и встал. Он протянул руку тому, чтобы помочь подняться, но омежка не сразу среагировал, так как продолжал смотреть в одну точку, забыв, как дышать. Красные щёчки — единственный признак того, что он жив. — Я просто пошутил. Поднимайся, — альфа помог встать тому, подняв за руки.       — Болит...       — Что? Нога?       — Нет... — Сэхун не успел понять, как в его руках уже очутилось тело без сознания. Альфа подхватил его и посмотрел на чужое лицо.       — Чёрт, ты что, серьёзно? — пришлось уложить тушу на землю. — Эй, не шути так, — О легонько ударил того по щеке. Реакции не последовало, потому он взял бутылку воды и выплеснул немного на лицо Лу. Омежка нахмурился и медленно открыл глаза. — Ты странный, правда. И здоровье у тебя странное, — альфа облегчённо выдохнул и отложил бутылку в сторону.       — К-конечно, странный, — Хань медленно поднёс руку к голове и схватился за неё. — Знаешь, как только что мне твой запах в голову ударил? Она начала болеть.       — Подожди... Так тебе стало плохо из-за моего запаха?       — Он очень сильный. Ты был слишком близко. Сильно заболела голова и...       — Лухан, у тебя что, до сих пор течки не было? — это действительно удивило Сэхуна.       — Чего? — омега округлил глаза. Он подорвался и сел на попу. — Тебя это не касается, вообще-то. — Ну как сказать, думаю, всё же касается. Тем не менее такое случается с омегами, которые уже близки к течке, но её у них ещё нет. Они не всегда справляются с запахом истинных — так заложила природа для сохранения невинности до полного созревания, — Лу аж открыл рот. Нет, он знал, что его альфа очень умный и осведомлённый, но всё же слышать это было как-то странно.       — Зачем ты говоришь мне об этом? Хочешь сказать, что я урод? Что в мои семнадцать у меня ещё не было течки? Напомни мне ещё и о том, что я имею ужасный запах, безвкусно одеваюсь и слишком глупый. А ещё я неудачник, ибо мой альфа не признаёт меня, — Лухан разозлился. Это ссора уже со вторым человеком сегодня, но, в отличие от предыдущей, об этой омега не жалел. Он схватил свою сумку, по дороге подобрал оставшиеся вещи, принадлежащие ему, и быстрым шагом вышел из палатки. К боли он порядком привык, а вот легкое головокружение давалось в знаки. Хань залез в автобус и сел на свое место. Его даже не волновало то, что внутри автомобиля ещё никого не было, ведь одноклассники до сих пор собирались, и они будут уезжать где-то через полчаса как минимум. Омежка засунул в уши наушники и включил музыку на всю громкость, закрыв глаза и пытаясь не думать о том, что случилось несколько минут назад.

***

      — Мир? — Лухан улыбнулся и протянул оттопыренный мизинец вперёд. Он лежал на диване, а альфа сидел возле него.       — Мир, — Чанёль ответил тем же. Он пришёл в гости к другу домой. Они не общались уже неделю, ведь омега всё это время не появлялся в школе, лежа дома. Он лечил свою ногу, как посоветовал доктор. Он предупредил Ханя, что подобные нагрузки могут плачевно закончиться для юного парня и вызвать проблемы со здоровьем. Лухан и так навредил себе, когда поехал в лес, благо, перевязка Сэхуна предотвратила тяжелые последствия. Кстати, папа Лу до сих пор обижается на Ханни, ведь сын не послушал его и не сдержал обещание, таки травмировав себя.       Сейчас Лу действительно был счастливым, ведь наконец-то помирился с лучшим другом. Он всю неделю думал о ссоре, и это не давало покоя. Утром он решил позвонить ушастому, чтобы извиниться, и попросил прийти к нему после уроков. А что Чанёль? Этот альфа сразу же согласился. Он и сам уже не мог без ЛуЛу.       — Болит?       — Немножко, но ходить уже могу, — Хан улыбнулся. — Печальнее было, когда я вернулся домой после леса. Нога очень распухла, а к ночи я и совсем ходить не мог.       — Бедный мой, — Ёль нахмурился. В ответ он получил благодарную улыбку.       — Спасибо, что снова заботишься обо мне, — омега взял того за руку и сжал его ладошку. Чанни внимательно посмотрел на этот замок из кистей, затем переплёл их пальцы.

***

      Лухан прекрасно понимал, что пропустил уже пять занятий по танцам. Всё-таки две недели бездействия не идут на пользу, особенно с его ситуацией. Бедный парень и так не успевает за танцорами в школе, так ещё и пропустил столько. К тому же ногу тренировать пора бы, а то надоело вести образ жизни овоща.       Сегодня занятия не было, и Хань решил просто прийти в школу, чтобы позаниматься в одиночестве. Возможно, немного привёл бы себя в форму, наблюдая за собой в зеркале.       Он был уверен, что сейчас в классе нет никого, но ошибся. Понял это, когда зашёл в комнату, уже переодетый и с бутылкой воды в руках.       Из музыкального центра доносилась музыка, а напротив зеркала свои движения оттачивал не кто иной, как сам О Сэхун. Одна часть Ханя была рада его увидеть после всего этого времени, другая же — нет. Тем не менее омежка просто продолжал стоять в проходе, оперевшись спиной о косяк двери и молча наблюдая. Такой Сэ нравился ему. В такие моменты альфа казался другим: он полностью отдавался тому, что делает, и было видно, что парень любит заниматься этим. Это каждый раз вызывало улыбку, и сей раз не стал исключением.       Сэхун продолжал смотреть на себя в зеркале, ища недостатки в своих движениях. Его рот был немного приоткрытым, а на лбу виднелись капельки пота. Вдруг он перевёл глаза и посмотрел на отражение Лу. Альфа остановился.       — Снова пялишься, — произнёс он и совсем повернулся. Тяжело дышал, а плечи то поднимались, то опускались. — Что ты делаешь здесь?       — Тоже пришёл позаниматься, — Лухан спокойно подошёл к шатену и протянул бутылку воды. О неуверенно забрал её и открыл. Сделал несколько жадных глотков, что помогло освежиться.       — Странно, что мы опять пересеклись. Точно не сталкеришь меня? — Хань улыбнулся, затем отрицательно замотал головой. — Ну ладно. Кстати, разве тебе можно танцевать? Ты ведь уже две недели дома лечишься.       — Откуда ты знаешь? — Лу свёл брови.       — Не тяжело догадаться, — альфа хмыкнул и протянул бутылку обратно.       — Думаю, мне уже можно заниматься. По крайней мере, не могу больше дома сидеть. Я думал, здесь никого не будет и это отличная возможность потренироваться и наверстать упущенное, а здесь ты.       — Но ведь ты рад увидеть меня? — ухмылка на лице Сэ была уже настолько привычной, что Лухан успел соскучиться по ней. Он отвёл застенчивый взгляд в сторону. — Ладно, давай позанимаемся вместе, — альфа подошёл к музыкальному центру и включил другую песню — ту, под которую они занимались с учителем раньше. Лухан услышал знакомую мелодию. Он вздохнул, понимая, что всё же сделать это будет не совсем безболезненно, и сделал несколько движений. Вдруг почувствовал, как кто-то коснулся его руки и талии. Омежка резко остановился и перевёл удивлённый взгляд в зеркало. Хун поддерживал его.       — Ты делаешь не совсем правильно. Движения должны быть более резкими, нагни корпус, — шатен легко надавил на спину Лу, и последний не смог бы ослушаться. — Вот так лучше. Так будет легче. И, да, не дёргай так головой: это смотрится нелепо. Пробуй, — Сэхун отпустил его и стал возле, наблюдая. Он приложил большой палец к подбородку и продолжал вглядываться в движения Ханя. Последнему было немного неловко. В голову даже забралась глупая мысль о том, что он танцует сейчас для Хуна, но в голове омежка уже назвал себя дураком за это. — Тебе надо быть более уверенным в себе, и тогда всё получится, ведь твоей пластичности можно позавидовать. Хочешь выучить новые движения, которые мы проходили на прошлых занятиях без тебя?       — Да.       — Хорошо, — О подошёл немного ближе, затем повернулся к зеркалу и взглянул на своё отражение. — Смотри, — он выставил руку перед собой, а левую ногу вперёд. Хань повторил за ним. Альфа с серьёзным видом сделал следующее движение, став на ногу впереди и прокрутив рукой, затем положив её на плечо. — Сможешь? — ответом сослужил кивок. ЛуЛу повторил за дынькой. — Действительно, неплохо. Говорю же, ты талантлив, просто застенчив. Смотри дальше...       Сэхун продолжал показывать движения, а омежка повторять их. Спустя час они уже пытались соединить их под музыку.       Оба тяжело дышали, но не обращали внимания на усталость, ведь отражение в зеркале полностью зачаровало их. Сэ остановился.       — Ладно, думаю, на сегодня с тебя хватит. Не факт, что твоя нога выдержит и эту нагрузку, что уж говорить о большем.       — Я в порядке.       — Держи, — альфа протянул тому ту же бутылку воды.       — С-спасибо...       — Пожалуйста, — О уселся на пол. — Кстати, прости меня, — у Хана чуть вода через рот фонтаном не выплеснулась. Впервые он услышал извинения от Сэхуна. Они были искренними. — Я тогда действительно повёл себя некорректно. Не стоило говорить о таком. Во всём виноват мой интерес, но я не считаю тебя уродом, ты не прав.       — Н-ничего страшного, — тихо произнёс Ханни. Его губы были немного влажными из-за воды, а лицо — из-за пота. Его и правда удивило это извинение. — Если мы закончили, мне пора идти домой.       — Тебя проводить? — О взъерошил свои волосы. Они тоже не были сухими. Рот немного приоткрыт, серая футболка прилипла к рельефной груди и немного сползла, оголяя острую ключицу. Это выглядело очень эффектно и подействовало на омежку. ЛуЛу ещё больше округлил глаза и сглотнул.       — Нет, не надо, — в уме омега уже тысячу раз обматерил себя за отказ, но он действительно не мог находиться рядом. Лухан почему-то жутко начал смущаться, и странно, что только сейчас. — Я переодеваться.       — Ладно. Тогда пока.       — Угу, — Хань поспешил уйти. Он уже ни о чём не думал, быстро переодел футболку и ушёл.       Сэхун немного удивился такому быстрому уходу, тем не менее решил ещё немного потанцевать в одиночку. Он подошёл к столику, на котором и стоял тот музыкальный центр. Альфа уже нажал на кнопку «пуск», как вдруг увидел лежащий рядом смартфон. Беленький чехол и ушки сверху — нетрудно догадаться, кому принадлежит это чудо.       — Глупый, — Хун остановил музыку. Он понимал, что уже не догонит Лу, — отдаст в школе. А к тому времени успеет пересмотреть все селочки в галерее.