be mine

      Лухан кривится, когда садится на попу в ванной. Нет, дело не в горячей воде. Просто всё тело отдаёт болью, и двигаться нереально тяжело. Он уже трижды пожалел о том, что решил идти на эти чёртовы танцы. Уже вторую неделю омежка ходит туда, а ничего не меняется. О Сэхун всё также игнорирует его, а от безответной любви страдает не только сердце, но и мышцы. Ну и за что ему природа приготовила такого вредного альфу?       Телефон, лежащий на тумбе рядом, громко звонит, заставляя Лу вздрогнуть и резко подняться, разнося брызги. Неприятные ощущения опять проносятся молнией по спине и ногам, из-за чего он кривится. Омега берет смартфон мокрой рукой и подносит к уху.       — Алло?       — Привет, ЛуЛу, — уже знакомый и родной бас греет ухо. Хань еле улыбается.       — Да, Чанель.       — Как ты? Легчает?       — Совсем нет. Ёль, думаю, мне стоит уйти из школы и прекратить эти жалкие попытки...       — Лухан, ты с головой дружишь? — тон становится чуточку выше. — Нельзя бросать всё вот так вот на полпути.       — А мне что с того? Я уже вторую неделю маячу у него перед глазами, а ему хоть бы что. Что там говорить, если он игнорирует меня даже тогда, когда я просто здороваюсь? Мне это порядком надоело... — глаза начали слезиться, голос — садиться.       — Не реви... Не реви, слышишь? — сейчас альфа уже чувствовал себя виноватым.       — Я не реву, — проговаривает Лу, прежде шмыгнув носом. — Просто я больше не могу так. Может, забыл бы его, а так вижу каждый день. А созерцать его танцы — то же самое, что пережить пытку, ведь он неимоверен.       — Ащ, ты слишком идеализируешь Сэхуна.       — Нет, это всего лишь мои чувства.       — Горе ты... Ладно, слушай, Лухан, из этой войны мы выйдем победителями и никем больше. Не вздумай опускать руки, понял?       — Угу... Понял, — омега кивнул сам себе.       — Всё, завтра будем решать. А сейчас скорее ложись и выспись.       — Да. Спасибо.       — Угу. Спокойной ночи, Лу.       — Спокойной.       Тихие гудки обозначали законченный вызов. Ханни положил телефон назад и плюхнулся спиной обратно в воду. Слишком резко, ведь боль не заставила ждать себя. Он действительно быстро уснет сегодня, ведь очень устал.

***

      — Лу, ты будешь заниматься? — Чанёль сидел на лавочке в спортзале возле переодетого в спортивную форму Лу. Его немного беспокоило это, ведь тело друга до сих пор страдало, как и сам омега.       — Мне некуда деваться, — мило улыбнулся Хань и потянулся к своим шнуркам на кедах. Сегодня у них по программе урок баскетбола, и эта оценка очень нужна Лу, ведь от неё зависит его успеваемость и шанс попасть в класс для отличников.       Знакомый запах дыни ударил в нос, пробирая каждую клеточку. Омега рефлекторно поднял голову, уже и забыв об обуви.       В спортзал зашёл Сэхун. За ним следовали его одноклассники, но Ханни даже не обратил на них внимания. Альфа заметил своего истинного. Он задержал свой взгляд на том, но спустя несколько секунд повернул голову.       — Что он здесь делает? — прошептал Лу не менее удивлённому Паку, всё также пялясь теперь уже на затылок О.       Прозвенел звонок, что значило, что Ёлю пора идти на свой урок. И как бы ему ни хотелось — придётся.       — Ты идешь? Не надо... — Лу испуганно схватился за рукав школьного пиджака друга. Последний удивлённо покосился на него. — Мне неудобно...       — Луханни, ну не будь ребёнком, — Пак улыбнулся и легонько убрал ладошку омежки. — Ты ведь сам говорил, что видишься с ним слишком часто. Ещё одна встреча погоды не сделает. Я бы, правда, остался, но у меня физика. Сам понимаешь.       — Да, прости, — омега кивнул. — Иди.       — Спасибо, — Чан улыбнулся. Он направился к выходу, но перед уходом не забыл добавить: — Будь красавчиком.       Лу скривился, но засмеялся. Он снова взглянул на разминающегося О и поспешил закончить со своими шнурками.       — Классы! — вдруг разнёсся голос учителя. — В строй!       Два класса попытались построиться, что вышло нелегко, ведь совместных уроков у них ещё не было.       — Как видите, сегодня мы объединились. Не пугайтесь, это единичный случай. Просто у «А» класса подтянулись уроки. Что же, давайте не тратить времени зря, начинайте разминаться. Через пять минут будем играть.       Сонсенним ушёл куда-то, ученики начали разминку. Каждое упражнение для Лу было мучительным и искажало лицо в страдальческой гримасе. Игра в баскетбол и подавно.       Сэхун отлично играл. Пусть и отдельно, со своим классом в другом конце такого большого зала, но омега успел заметить это. Его зачаровывало то, как альфа умело вёл мяч. Надо же, этот парень даже в этом идеален. Куда там Лухану, немного зажатому и скромному, который может проявить себя только в присутствии близких людей, а их не так уж и много.       Хань не был неуклюжим, просто иногда ему не везло. Как жаль, что сегодня настало то «иногда».       Во время игры его одноклассник Нагын пытался увести мяч и неосознанно толкнул Лу, когда тот хотел помешать ему. Всё бы ничего, если бы как раз в тот момент возле них не проходил Сэхун. Нет, альфа не настолько глуп, чтобы идти прямо по середине «поля». Просто самого Лухана унесло в сторону настолько сильно.       Всё, что успел Ханни, — закрыть глаза. Он даже не понял, когда оказался лежащим сверху на ком-то, кто так сильно и сладко пах дынькой. Первые секунды он не чувствовал ничего, ведь открыл глаза и встретился взглядом с О Сэхуном — предметом его мечт и воздыханий. Впервые они находились так близко друг к другу — настолько, что можно было рассмотреть каждую впадинку и пору на лице. Вдруг режущая боль пронзила лодыжку, из-за чего омега скривился и тихо застонал. Сэхун навалился своим весом прямо на ногу бедняге, и та начала болеть слишком сильно, что заставляло задуматься о последствиях этого несчастного случая.       — Слезешь с меня, наконец? — холодно проговорил О, смотря на лицо Ханя. Последний поспешил встать, но у него не получилось. Из-за боли в ноге он смог лишь перевернуться на бок и с трудом сесть на попу, хватаясь за лодыжку и растирая её.       Сэхун поднялся. Он уже собирался уходить, как вдруг заметил действия Лу. Парень посмотрел сначала на тонкую ногу омеги, затем на его лицо.       — Больно? — Лухан даже не обратил внимания. Он и не подумал бы никогда, что Сэхун обратился к нему вот так, если бы альфа не повторил снова. — Болит? — Сэхун присел возле ноги Ханя и снова посмотрел на него. У омеги земля из-под ног ушла, а вернее из-под попы.       — Н-нет, не болит... Всё нормально, — соврал. Лухан и сам не понимает почему, просто... ему не хотелось, чтобы альфа жалел его. Или же вдруг всё случится наоборот? Вместо соболезнований Сэхун скажет что-то, типа «так тебе и надо», и просто уйдёт? Этого Ханни точно не переживет.       Омега стиснул зубы настолько, что свело скулы, и поднялся на ноги. Он еле удержал равновесие и перенёс острую боль, которая грозилась вызвать искажённое лицо. Но Лу сдержал это и вместо того, чтобы скривиться, легко улыбнулся.       Лицо О было всё также каменным. Ну а на что ещё надеяться? То, что он спросил, больно ли, ещё не значит, что он переживает.       — Я, кажется, уже как-то говорил тебе, но повторю снова. Следи за тем, что делаешь, — Сэхун развернулся и направился туда, куда шёл до падения. Лухан же замер, ещё несколько секунд переваривая слова альфы, но боль снова напомнила о себе и заставила парня вернуться в реальность. Он убедился в том, что Сэ не смотрит, и, хромая, направился к медсестре.       — Ай, — вскрикивает омега, когда школьная медсестра дотрагивается рукой до распухшей лодыжки. — Больно...       — А так? — она снова повторила то же самое движение, только теперь уже немного выше. Реакция Лу не изменилась: он пропищал что-то себе под нос, стараясь сдерживаться. — Всё понятно, Лухан. В общем, не думаю, что это перелом. Может, просто ушиб, но всё же рекомендую сходить к доктору. Твои родители могут забрать тебя?       — Эмм... Не думаю, что папа сможет уйти с работы... Сейчас ведь середина рабочего дня, — Хань закусил губу, размышляя. — Я не могу дойти сам?       — А как думаешь? — Лу скривился, услышав это. Он опустил глаза.       — Не могу...       — Попроси кого-то из друзей, у кого закончились уроки, чтобы они помогли тебе.       «У Чанёля ещё один урок... Так-то просить больше не у кого, — размышлял Хан. Вдруг в его голову залетела идея, от которой он сам удивился себе. — Сэхун?»       Омега отрицательно замотал головой.       — Я попрошу Чанёля...       — Хорошо, тогда звони ему и зови сюда. И пускай вещи твои прихватит.       Лухан быстро достал из кармана спортивных штанов мобильник. Пак почти сразу же поднял трубку, и стоило ему услышать предложение «я сейчас у медсестры», как парень сорвался с места, направляясь туда же.       Лухан сидел на кушетке. Он пялился на свою травмированную ногу и размышлял. И как только ему в голову пришла мысль позвонить Сэхуну? Это же безумие? Да, ситуация необычная, и у О закончились уроки, раз уж их ему подтягивали, да и частично он виноват, но это не повод обращаться за помощью к человеку, который ненавидит тебя.       — Лухан, — в помещение ворвался Ёль. Он бросился к омеге, кажется, даже не замечая у себя на пути таких препятствий, как стул и тумба рядом. — Что случилось?       — Не паникуй, — улыбнулся Лу, созерцая всё это. — Я упал на физкультуре. Видишь, как опухла нога? — он снова усмехнулся, только теперь чуточку шире, и указал взглядом на свою лодыжку, лежащую на стульчике напротив. — Помоги мне добраться домой, пожалуйста... У тебя урок, и я бы не просил, но сам не смогу... — улыбка на лице того пропала. Он виновато опустил глаза, не желая смотреть на Чанёля.       — О чём ты? Конечно же, помогу! Тебе следовало позвонить сразу же, как только это случилось, — Чан присел рядышком. Он снял рюкзак и поставил на колени, затем начал рыться в нём. Спустя несколько секунд альфа достал оттуда жёлтый пакет. — Твоя одежда.       — Спасибо, — Ханни улыбнулся и забрал вещи из рук друга. Он начал копошиться, пытаясь встать. Чанёль помог подняться ему сразу же, как увидел. Альфа отвёл того за ширму и вышел, ожидая.       — Осторожно, — Чанёль придержал тело Лу, когда тот попытался спуститься по ступенькам, выходя из школы. — Мы сделаем не так, Лу... Иди сюда, — ушастик немного присел и, всё также держа одной рукой талию друга, подхватил второй ноги и поднял Ханя.       — Но я же тяжё...       — Так будет быстрее и безопаснее. Ты только сильнее держись, ладно?       — Ладно... спасибо... — Лухану было не по себе. Мало того, что он заставил друга пропустить урок, так тому ещё и приходится мучиться, вот так вот таская его на руках.

***

      Со слишком раннего утра Лухан уже вовсю собирался, будучи в приподнятом настроении. Просто сегодня ученики старшей школы едут в лес с ночёвкой — и это отличная возможность отдохнуть и наконец-то подышать свежим воздухом. Последнего Ханю не хватало, ведь уже две недели он лежал дома, приводя в норму свою ногу, — так приказал доктор. Пускай она всё ещё немного болела, омега больше не мог сидеть в этой клетке из четырёх стен. Он нуждался в поездке.       — Милый, всё взял? — папа метался по дому так же, как и Лу, стараясь положить тому в сумку всё-всё-всё, как ему казалось, необходимое. Лухану не нравилось это, но он молчал, ведь знал, что это всего лишь родительская забота.       — Да, пап.       — И тёплую кофту? А еду и воду?       — Всё в сумке, папа.       — А плед и...       — Пап, — Лухан остановил его и улыбнулся. — Я взял всё.       Кажется, старшего омегу немного попустило. Он тоже улыбнулся сыну и погладил того по мягким волосам.       — Прости. Я лишь волнуюсь, но, кажется, зря, — Лу кивнул. Его губы расплылись в улыбке. — Нога не болит? Уверен, что поездка стоит твоего здоровья?       — Пап, всё в порядке. Со мной ничего не случится, правда... Я обещаю тебе.       — У меня нет выбора, кроме как поверить, — старший кивнул. Внутри его всё также терзали сомнения, но он решил, что сын уже взрослый и может сам принимать решения. — Поторопись, а то опоздаешь.       Хань чмокнул папу в щёчку и быстро пошёл обуваться. Он натянул свою легкую куртку, пряча голые руки и серую футболку со скейтом. В обед обязательно снимет верхнюю одежду, а сейчас холодное утро. Натянув на голову кепку и убедившись, что ничего не забыл, Лухан попрощался с папой и направился к выходу из дома, где его уже несколько минут ждал Чанёль.       — Доброе утро, — проговорил Лу, когда увидел Пака.       — Ага, доброе, — не слишком бодро поздоровался альфа. Затем смачно зевнул и поправил рюкзак за спиной.       — Идем уже, — командир Лухан заставил сонного друга сдвинуться с места. — Почему ты так выглядишь? Будто совсем не спал.       — Я долго не мог уснуть... Ну ничего, в автобусе отосплюсь, — Чан улыбнулся. — Так жаль, что мы не сможем сидеть вместе.       — Почему это?       — Не знаешь? Нас распределят по классам. «А» в одном автомобиле, «Б» — в другом, ну и так дальше.       — Правда? Знаешь, это даже хорошо, — Пак хмыкнул и усмехнулся, услышав слова омеги. Это не осталось незамеченным Ханем. — Ну что?       — Что «что»? Ясно всё с тобой. Так не хочешь встречаться со своим ненаглядным?       — При чём здесь это? Айщ, ты не понимаешь, — Лухан страдальчески вздохнул, встречаясь с непониманием со стороны друга, но внутри всё же признал, что тот прав.       — Хорошо, пускай будет так. Лу, давай хотя бы сегодня не будем о нём вспоминать? Это же отдых, а ты не отдохнёшь, если будешь думать об О, — омега кивнул и улыбнулся, затем приобнял ушастика.       — Ты прав, больше не буду. Сегодня мы оторвёмся.

***

      — Что?! Как это места не хватило? — Хань аж открыл рот: то ли от удивления, то ли от возмущения. Он большущими глазами уставился на классного руководителя, затем перевёл взгляд на учителя-завуча, который решил поехать с ними. Так сказать, держать всё под своим личным контролем.       — Лухан, ну такое бывает. Но не переживай, у нас есть другие автобусы. Поедешь с одноклассниками из параллели, — объясняла учительница, даже не подозревая, что у парня ноги подкосились ещё с «другие автобусы».       — Но я не хочу...       — Или так, или ты никуда не едешь. Решай, — уже более строго проговорила та. И хотелось бы назло сказать, что не поедет, но куда уж там. Лухан просто смолчал и кивнул, не скрывая своего разочарования, которое так хорошо выражалось в нахмуренных бровях и вздохе. К сожалению, ещё с утра всё пошло не так...       «Только не с «А», только не с «А»...» — кружилось в голове юного омеги, когда он издалека увидел учительницу, которая несколько минут назад ушла узнавать, какой автобус пустой. Её улыбка была милой, но почему-то совсем не нравилась Хану из-за плохого предчувствия.       — Ты поедешь... — только не с «А»... — С «А» классом.       И тут настало самое время смачно матюгнуться, да воспитание не позволит. Ну почему среди трёх автобусов ему достался именно этот? Или судьба тоже всячески пытается свести Лу с его истинным? В любом случае Сэхун — непробиваемый, и даже у неё это не получится.       — Х-хорошо, какой из них мой? — юноша указал пальцем в сторону автомобилей, в которые все ученики уже, благо, уселись. Все три были полностью одинаковыми, отличались лишь водителем и пассажирами.       — Последний справа.       — Спасибо, учительница Им.       Лухан не особо желанно поплёлся ко входу в указанный автобус. Из-за тяжелой сумки он чуть не упал на лестнице, ведущей в салон, но хорошо, что ловкость рук и поручень рядом помогли ему удержаться. Стыдно.       Дверь за ним закрылась сразу же: ждали всё его одного. Было бы типично, если бы свободное место оказалось только возле Сэ, но, нет, судьба таки ошиблась в подсчётах, ибо Сэхун сидел в конце, на последнем сидении возле окна. Наушники выглядывали из его ушей, а сам альфа смотрел на вид за стеклом, прислонившись головой к руке, находящейся на подставке у сидения. Он выглядел таким спокойным и... тёплым? Лухан поймал себя на этой мысли. Как бы ему хотелось ощутить эту теплоту на себе, но он не может.       О резко поворачивает голову и сразу же находит пристальный взгляд Ханя на себе, хотя... его-то и искать не надо, ведь Лу уже около минуты стоит, как заворожённый, наблюдая за Хуном и даже забыв сесть на место. Вот так вот просто стоит в проходе, держа в руках тяжелую сумку и пялясь. Пялясь даже после того, как Сэхун застал его на горячем.       Альфа хмыкает — это можно увидеть сразу же. Он скрещивает руки на груди и немного задирает голову, также смотря в глаза Лу. Последнего будто током пробивает. Он резко опускает глаза и садится на свободное место, которое находит в нескольких шагах. Щёки красные, руки не слушают хозяина. Нет, Чанёль ошибся, отдохнуть, не думая о Сэхуне, не получится.

***

      Омеге даже удалось уснуть. Он так ни разу и не поднялся со своего места, боясь снова оказаться в неловком положении: ни с кем из этих учеников близко парень не общался, потому делать было нечего, кроме как видеть десятый сон.       Сидящий рядом омега разбудил его, дёргая за рукав куртки, которую Хань так и не снял, кстати.       — Эй, мы приехали. Просыпайся.       — Пфф... — лениво потёр глазки Лу. — Уже?       — Да. Вставай, мне выйти надо.       — Ах, да, прости, — Ханни резко поднялся, освобождая путь ученику. Не хотелось бы приносить неудобств другим.       Пока тот вылазил, складывая на ходу вещи, лежащие на сидении, Хань невольно бросил взгляд в конец, на место Хуна. Последнего там не оказалось.       «Уже вышел, наверное.»       Лу поспешил, чтобы не отстать от других. Схватил свою сумку уже более аккуратно, чтобы больше не споткнуться об неё.       Три класса смешались, и сейчас стало совсем тяжко. Лухан не мог вот так вот найти Чанёля среди них. А ведь они договаривались поселиться в одной палатке. Не хотелось бы, чтобы из-за невнимательности его подселили к какому-нибудь ботанику из параллельного, с которым так никто и не захотел спать.       Прошло уже около получаса, учителя наконец нашли подходящее место для лагеря. Не удивлюсь, если завтра мы не выйдем отсюда, учитывая то, как они ориентируются в этой местности.       В общем-то, ничего интересного, как ожидал Лу. Все сразу же достали еду, уселись и начали кушать. Хань же не хотел, потому и решил прогуляться вместо этого. Чана он так и не нашёл, и, признаться, самому вот так гулять было страшновато, но природа и красивые деревья так и манили. Как удержаться?       Лагеря видно уже не было, но омега запомнил дорогу обратно. Он дышал на всю грудь — вы ведь знаете этот запах? Запах леса, шишек, деревьев. Он был прекрасным и безумно нравился парню. Вдруг в кустах что-то шевельнулось, что очень напугало Лухана. Он уже хотел развернуться и бежать так, чтобы аж дыхания не хватало, но его планы нарушил юноша, который вышел оттуда спустя несколько секунд. Изумлению Лу не было предела.       — Ты уже и здесь меня преследуешь? Даже в туалет сходить нельзя, — Сэхун опять скрестил руки на груди и посмотрел на Ханя так, как только мог смотреть Сэ. В его взгляде не было высокомерности, презрения — просто он был пронзающим и холодным, а еще глубоким.       — Н-нет, — выдавил из себя Лу. — Я просто гулял здесь. Прости, я не следил за тобой и даже не желал встретить...       — Прям уж не желал? — Сэхун усмехнулся, а у Лухана земля из-под ног ушла. Альфа ещё несколько секунд смотрел на красного Лу, затем лениво повернул голову в сторону. Он вдохнул на всю грудь и закрыл глаза, затем проговорил одними лишь губами:       — Здесь действительно хорошее место. Чистый воздух и красиво, — Хану было очень неловко. Он не знал, стоит ли ему сейчас говорить что-то, ведь похоже на то, что альфа разговаривает сам с собой, но и просто уйти не получалось. В итоге он лишь стоял на месте, рассматривая свои кеды. — Совсем неразговорчив. Именно поэтому ты не можешь понравиться мне, — спокойно произнёс Хун, а внутри Ханя в очередной раз что-то хрустнуло. Он лишь расширил глаза и посмотрел на Сэ.       — Я не могу говорить с тобой, — промямлил тихо омега, но альфа услышал.       — Почему? — полуулыбка всё также красовалась на лице О.       — Я не знаю, чего ожидать от тебя, — его голос звучал более уверенно сейчас.       — Тогда как ты можешь любить меня, не зная, чего ожидать?       — Сам задаюсь этим вопросом, — хмыкает Лу. Он начинает злиться, и уже никакие чувства не остановят это. Парень резко срывается, желая как можно быстрее уйти, но не так ступает на ещё слабую ногу, и резкая и уже знакомая боль пронзает его. Он кривится, но пытается не подать виду, поэтому быстро берет себя в руки и уходит, еле прихрамывая. Сэхун провожает его взглядом, затем нахмуривает брови, растворяясь в размышлениях. Но надолго его не хватает, потому альфа решает возвратиться в лагерь.       — Вот же, — говорит сам себе Лухан, продолжая идти вперёд, так ни разу и не остановившись. — Такие вопросы задает... Так разве я виноват, что ты мой альфа? Это нормально, что ты нравишься мне... А вот ты ненормальный, О Сэхун! — кричит последнее предложение омега, затем останавливается. Он закусывает губу и садится прямо на листья. Тянется рукой к лодыжке и начинает потирать её.       — Болит-то как... — это вызывает у него неприятные подозрения, ведь боль такая же, как тогда. — Всё из-за тебя... Из-за тебя моя жизнь такая никчёмная... Из-за тебя я такой никчёмный... О Сэхун, ты садист, — шепчет Хань. Он осматривается и понимает, что зашёл слишком далеко и вспомнить дорогу будет тяжело. Слишком увлёкся причитаниями. — Ну вот, отлично. Похоже, я и заблудился из-за тебя.

***

      Сэхун сидел у костра, кушая яблоко. Кто-то уже успел достать гитару и начать играть, другие подпевали. Понемногу начало темнеть.       — Сэ, почему не веселишься? — к нему подошёл его одноклассник-омега. Звали его ГынСан.       — Почему же? Мне весело.       — Как всегда, холоден, — ГынСан улыбнулся и сел возле него. — Мы сегодня ночью устраиваем сходку у меня в палатке. Учителя будут спать. Может, придёшь? Попьём пива, поиграем во что-то компанией. Давай же, соглашайся.       — Я подумаю, — О кивнул и немного отодвинулся. Вдруг громкий зов отвлёк его.       — Сэхун... Сэхун, ты не видел Лухана? — ушастый парень подошёл к нему. Сэ сразу узнал его: это тот альфа, который всегда ходит возле Ханя.       — Почему я должен был его видеть?       — Мало ли... Он пропал. Я ищу его уже час, никто не видел.       — Пропал? — нотки беспокойства пронеслись в голове О. Всё же, видимо, он был последним, кто видел Ханя, — не хотелось бы испытывать чувство вины из-за этого чудака, если с ним вдруг что-нибудь случится. К тому же он сразу заметил то, как хромал Хан. Решив не сеять паники, он отрицательно помахал головой. — Не видел. Но ты не переживай. Может, он ушёл куда-то. Прогуляться, либо же в туалет.       — Думаешь?       — Да.       — Ладно... Спасибо. Не буду вам мешать, — последнее предложение прозвучало несколько с упрёком — альфа понял это сразу. Он ухмыльнулся, но сразу же вспомнил о Лухане.       Так ничего и не сказав ГынСану, О пошёл к тому месту, где ещё в обед он разговаривал с Ханем.       — Лухан, — тихо начал. — Лухан! — ответа не последовало. — Чёрт, вот же оболтус! — Сэ направился в ту сторону, куда шёл Хань после их небольшой перепалки. Уже стемнело, и, сказать по правде, жутко ходить по лесу одному.       — Лухан! Айщ, я просто надеюсь, что ты никуда не сворачивал, — Хун прибавил шагу.

***

      — Страшно... — промямлил омега себе под нос, всё также сидя на земле. Он огляделся вокруг. Тени деревьев пугали, а тихий шелест листьев настораживал. Казалось, все бабайки мира сейчас сбегутся в этот лес, чтобы сожрать бедного беззащитного ЛуЛу. Нога болела, и он не мог идти. Действительно, в этот момент он уже потерял любую надежду, разве что его найдут завтра, голодного и ободранного.       Вдруг он услышал что-то позади себя. В темноте было тяжело разобрать, и это навевало ещё большего страха. Нет, ему точно не показалось, там есть кто-то... или же что-то? Омега повернулся и увидел силуэт. Дыхание участилось, а внутри неприятно потянуло.       — Не приближайся ко мне! — закричал Хань и попытался подняться, но нога отказалась поддерживать того, и он упал обратно. От безысходности хотелось выть волком, но из-за страха даже голос пропал. В один момент омежке стало всё равно. Он положил на колени свою голову, роняя слёзы безысходности. Тело дрожало. Парень был на грани падения в обморок, как вдруг почувствовал тепло. Нет, это не рай, его не сожрали. Это были объятия со спины. Вдруг стало спокойно.       — Луханни... Больше не делай так, слышишь? — чужой нос ткнулся в плечо омеги.       — Чанёль... Чанёль! — истерику уже невозможно было остановить. Омежка бросился обнимать того в ответ, даже забыв о ноге.       — Тш-ш-ш, я рядом. Не бойся.       — Мне было так страшно... Этот лес, и... и... и нога, — захлёбываясь слезами, тараторил Лу.       — Иди сюда, — в один момент Хань оказался поднятым на руки. Что было дальше, он не помнил: парень отключился.

***

      Лухан почувствовал, как что-то коснулось его ноги. Немного больно, что заставило его проснуться. Он не на шутку испугался, когда увидел Сэхуна. Они находились внутри зелёной палатки. Альфа перематывал его лодыжку эластичным бинтом.       — Ч-что ты делаешь? Где Чанёль? — попытался подняться, но не получилось.       — Чанёль? — альфа усмехнулся. — Кажется, он ушёл. Лежи спокойно, или же будет больно, — Сэхун легенько пнул того, после чего Хань плюхнулся обратно на спину. Он до сих пор ничего не понимал.       — Зачем ты делаешь это? Почему мы вместе?       — Слишком много вопросов, Лухан, — О оставался холодным. — Учительница заселила нас сюда двоих — придётся мне потерпеть одну ночь. Я перевязываю твою ногу для того, чтобы завтра ты таки смог уйти подальше от меня, намёк понят?       — Намёк? Вот же... — Хань закатил глаза. — Думаешь, мне это нравится? Да я бы ни за что в жизни не согласился бы спать с тобой, — Сэхун вздёрнул бровь, а к Лу только сейчас дошёл смысл его собственных слов. — В смысле спать с тобой в одной палатке, — щёки запылали. Альфа же просто ухмыльнулся и продолжил ухаживать за ногой того. Ханю стало неудобно. — Извини, что приходится делать это.       — Лухан, мой отказ тебе не делает из меня изверга. Хоть мне и приятно слышать твои извинения, они сейчас неуместны. К тому же это из-за меня случилось.       — Ты имеешь в виду из-за того, что ты мне нагрубил тогда и я ушёл? — омега лишь услышал смешок.       — Нет, конечно, я не об этом. Это ведь ты глупый, я не виноват.       — Эй, — дернулся Лухан, но его припечатали рукой к спальному мешку. Сэхун посмотрел на лицо Ханя. Его щёчки немного пылали, а глаза были большими-большими. Хун сел ближе.       — Это ведь из-за меня твоя нога травмировалась, верно? Тогда, на физкультуре. Хоть и не полностью, но всё же моя вина. Поэтому сейчас я должен помочь тебе. Как уже говорил, я не зверь и умею нести ответственность за поступки. Потому больше не дёргайся, а лежи спокойно и не задавай лишних вопросов. Я ещё не закончил с перевязкой.       Лухан хотел бы сказать что-нибудь, да всё равно не смог бы. Ему приказали молчать — и он молчал. Позволял себе только тихонько наблюдать за альфой, который проявлял хоть какую-никакую, но всё же заботу. Это было впервые, когда они заговорили вот так. Впервые, когда Хун касался Лу. Впервые, когда омега увидел улыбку того, ведь О заметил завороженный взгляд этого чудака, и это развеселило его.       — Долго ещё пялиться будешь? Я закончил, — Сэхун снял с себя пуссер и, сложив, положил под ногу раненого. — Удобно?       — Д-да, — промямлил тот и опустил взгляд, боясь встретиться им с Сэ и покраснеть ещё больше.       — Хорошо. Яблоко будешь? Я взял с собой несколько штук, сам не съем.       — Если честно... Я действительно проголодался, — сглотнул слюну. И снова О улыбнулся и потянулся к своему рюкзаку, ища в нём еду. Странно, он совсем не такой, как может показаться на первый взгляд. Да, до сих пор холоден, до сих пор издевается и подшучивает, но больше не создаёт впечатление высокомерного человека.       — Держи, — альфа протянул красное яблоко тому. Лу взял.       — Спасибо, — он откусил немного и прожевал. Оно было очень сладким и сочным.       — Лухан, я, правда, устал, поэтому давай ты доешь и мы уже ляжем спать?       — Ладно.       Лухан ещё кушал, а Сэхун уже достал наушники и телефон и залез в спальный мешок. Он негромко включил музыку и повернулся набок. Альфа устроился удобнее и закрыл глаза. Всё это время Хань наблюдал за ним. Сэхун и правда прекрасен. Идеальные изгибы тела, черты лица. Такое желанное всё это.       — Спокойной ночи, — прошептал Лу, но Сэ уже не слышал: он спал.