be mine

      И почему он казался таким неземным? Даже когда просто записывал что-то, уткнувшись в белый лист и выводя еле заметные линии на нём. Сэхун никогда не отличался добрым характером, но почему он вызывал такие эмоции у Ханя? Лицо? Тело? Ум? Голос? Шрамик на щеке или, может быть… запах? Чёрт, да всё, именно всё это, а ещё множество других факторов заставляли Лухана вздрагивать каждый раз, когда ему удавалось хотя бы уголком глаза увидеть альфу даже издали.       А что уж говорить, когда его, да, его Сэхун сидит сейчас рядышком, немного нахмурив свои чёрные брови, которые, казалось, являлись контрастом светло-коричневым, чуть длинноватым волосам. Полностью сосредоточен и серьёзен. До сих пор не заметил такого жадного взгляда омеги? Как не похоже на него.       — Почему? — вдруг выдал Лухан, склонив голову на бок, пытаясь разглядеть лицо Хуна полностью. Он еле слышно хмыкнул и чуть сощурился. Сэхун непонимающе, как-то по-детски поднял на него взгляд. Ни одна мышца на его лице не дрогнула, пока он несколько секунд всматривался в глаза омеги напротив. — Почему ты такой? — спокойно, даже монотонно произнёс Хань.       — Какой? — О снова повернул голову, но только для того, чтобы отложить ручку. Он выдохнул, что было заметно по его широким плечам, и опять посмотрел на Лухана, всё также выжидая ответа.       — Почему ты выглядишь так, будто только что сошёл со сна или же типичной омежеской мечты? — слива медленно замотала головой, якобы размышляя над своим же вопросом. Как бы там ни было, слова Ханя лишь заставили Хуна усмехнуться и поджать губу. Глаза обрели неточную форму полумесяца.       — Не говори вещи, которые обычно говорят омеги своим истинным.       Лухан закусил губу и понимающе кивнул, затем закрыл глаза, чтобы хотя бы на секунду утолить боль, которую принёс ему Сэхун только что. Вдох-выдох.       — Не буду, — сквозь улыбку проговорил парень и оживлённо закивал, одновременно складывая руки на груди.       — Не отвлекайся на меня, Лухан. Ты должен сосредоточиться на подготовке к экзамену.       Омега хмыкнул.       — Почему тебе так важно, сдам ли я этот экзамен или нет?       — У нас ведь был договор, — спокойно произнёс О, только вот его слова заставили Ханя уставиться на альфу в недоумении. Сэ усмехнулся. — Надо же, прошло не так много времени, а ты уже забыл, — альфа громко цокнул языком, поднося ручку, до этого спокойно лежащую на столе, к своим губам. Он повернул голову к стене, смотря в неё. — Ты сдаёшь экзамен и отстаёшь от меня взамен на то, что я тебе помогу.       Смысл слов того смутно дошёл к Хану сначала, но почти сразу же он вспомнил. Вспомнил, как провожал альфу на остановку и сам же сказал, что прекратит ходить по пятам за О.       — Вот оно что…       — Неужели ты подумал, что я занимаюсь с тобой потому, что мне хочется, чтобы ты сдал экзамены?       По телу Хана прошлась неприятная волна разочарования и боли, но он попытался не подать виду.       — Нет, Сэхун, я такого даже предположить не смог бы, — наигранная улыбка украсила лицо омеги. Он прочистил горло и потянулся рукой к своим волосам, чтобы взъерошить их.       Никогда прежде не возникало такого желания, но сейчас Лухан очень хотел, чтобы Сэхун ушёл. Нет, он не обижался на альфу, не злился, ведь прекрасно понимал, что сам накормил себя глупыми, наивными надеждами. Просто сейчас захотелось побыть одному.       Всю ночь Хань проплакал в подушку, боясь всхлипами разбудить папу. Только ему начало казаться, что ледяное сердце альфы тает, как вдруг он узнал об обратном. Пожалуй, это и есть переломный момент.

***

      Погода с каждым днём радовала жителей Сеула всё больше и больше. Приближалось лето - пора, когда тебе не надо носить мешковатые куртки; когда ученики забывают о домашнем задании и гуляют до ночи, наслаждаясь моментами юности.       Лухан тоже ждал этого. Дни подготовки шли долго, и он успел устать от этого — именно потому, оторвав ещё один листочек в календаре сегодня утром, омега выдохнул и поднёс к своему рту сжатый кулак.       — Уже завтра, — проговорил сам себе парень и оперся рукой рядом с календарём на стену. Странное чувство окутывало его. Нет, не было страшно или волнительно. Просто Лу уже настолько привык к постоянным занятиям с О, что даже не представлял своей жизни без них. Сегодня последнее. Ещё одно — и на этом всё закончится.       Не обращая внимания на пустоту внутри, Хань закусил губу и собрался с мыслями. В конце концов, это всего лишь альфа. Хватит убиваться по нему.       Скомканный листочек с сегодняшним числом полетел на стол, где и без этого царил «творческий» беспорядок. Лухан сонно потёр глаза и зевнул. Он медленным шагом направился в ванную комнату, желая принять утренний бодрящий душ.       Как и ожидалось, теплая вода очень помогла сливке. Уже через десять минут он активно собирался в школу.       — Доброе утро, Ханни, — папа услышал копошение сына в коридоре. Старший как раз стоял у плиты, готовя суп из морепродуктов. Из глуби комнаты донеслось громкое «доброе утро, папочка», затем соответствующий падению звук. — Всё нормально? — уже с неким волнением в голосе переспросил родитель и отвлёкся от готовки, переведя взгляд в сторону открытой двери на кухню.       Светловолосое чудо в тот же миг появилось у входа на кухню. Оно потирало копчик чуточку кривясь.       — Всё нормально, — заверил старшего сын. — Нам надо изменить покрытие пола… или хотя бы ковров настелить. Скользко, — папа засмеялся в голос и вернулся к такому важному делу, как помешивать ложкой суп.       — Так зачем так гонял, глупый?       — Потому, что опаздываю, — Хань открыл холодильник и взял оттуда огурец.       — Не перебивай аппетит, дождись супа.       — Нет времени, папуль, — Лу улыбнулся и откусил кусок овоща. Он уже успел выбежать из кухни, как вдруг его окликнули, чем заставили остановиться.       — Ты что, даже кушать не будешь?       — В школе поем, — юноша также быстро вернулся обратно, дабы чмокнуть в щёку растерянного родителя, и, желая поскорее скрыться, чтобы не слушать приказы о том, что надо поесть, побежал в прихожую обуваться, по пути дожёвывая огурец. — Пока! — крикнул он, и по дому разнёсся звук захлопывающейся двери.       Сидя уже на такой знакомой лавочке на заднем дворе школы, Лухан не сразу заметил, как к нему подсели. Обратил внимание юноша только тогда, когда большая ладонь легла ему на плечо. Первое, что увидели округлённые глаза, — широченная улыбка.       — Как там дела обстоят с экзаменами? — Чанёль подвинулся ещё ближе и плечом легонько пнул друга. Лухан тоже счастливо улыбнулся. Он был рад увидеть Пака, ведь они не встречались уже несколько дней. — Совсем про меня забыл, — сквозь улыбку выдохнул Ёль и наигранно надулся, смотря на того рядом.       Омега пнул его пальцем в щёку, затем ущипнул её.       — И как я, по-твоему, могу забыть про тебя? Знаешь, как я соскучился?       — И я, — Чанни утвердительно, будто бы этим жестом подтверждая свои же слова, кивнул. Улыбка не сходила с его лица, как и с лица Лухана.       Омежка молча взобрался на скамейку с ногами и лег, кладя свою голову на колени Пака. Хань скрестил руки на груди и уставился на альфу, задрав голову, но из-за солнца, режущего глаза своими лучиками, парень забавно зажмурился, дернув носиком.       — Милашка-а-а, — протянул Ёль, наблюдающий за всем этим. Он снял свою кепку и положил её прямо на лицо друга. Из-под аксессуара начали доноситься недовольные причитания, а уже через секунду омега стянул кепку со своего фэйса и натянул её на свою голову. — Чуток великовата, — пустил смешок Пак.       Омега лишь хмыкнул.       — Ну, разве я виноват, что у тебя такая большая голова, башенка? — за свои слова надо отвечать, и Лу понял это уже через миг, когда друг начал щекотать его. Оба заливались смехом: один из-за болезненной пытки, а другой — осуществления мести.       Пак оказался никудышным мстителем, ведь уже через несколько секунд остановился, предоставляя Ханю возможность отдышаться.       — Не волнуешься? — вдруг задал он вопрос, который окончательно успокоил Хана. Слива снова приняла такое же положение, как до этого, — на коленях Ёля.       — Нет, — от этого омеги веяло спокойствием. На его лице засияла еле заметная улыбка. — С чего бы мне волноваться?       — Не верю, — хмыкнул Чанни и взъерошил волосы друга, затем широко улыбнулся. Это лишь заставило Ханя цокнуть языком. — Ты ведь делаешь это ради Сэхуна, да? Хочешь быть в одном классе с ним?       Хотелось бы возразить, но нет. Друг полностью прав, только… есть ли в этом смысл?       Лухан не ответил ничего. Он просто замолчал и уставился в небо, а Чанёль и не перечил. Он тоже затих, зарыв ладонь в волосы того и думая о своём.

***

      За окном уже темнело. Двое парней сидели за столом в такой знакомой комнате. Оба что-то писали, сосредоточившись на своих действиях. Послышалось копошение.       Сэхун тяжело вздохнул и протянул рядом сидящему Ханю листочек, на котором были выписаны основные формулы и правила.       — Это повторишь завтра утром.       Хань аккуратно забрал листочек и кивнул.       — Спасибо.       О поднёс свою руку к лицу. Он устало потёр переносицу, затем до хруста размял шею. Альфа изучающе покосился на Лухана. Омега уставился в листочек, явно вычитывая его содержимое.       — Эй, Лухан, — слишком резко позвал того Сэ, из-за чего омега вздрогнул и поднял свои глаза. Смущение коснулось его щёк, когда парень увидел, что дынька так пристально смотрит на него. Правда, лицо Сэхуна оставалось безэмоциональным и безразличным. — Удачи завтра.       Рот Ханя приоткрылся в немом удивлении. Изумление в его глазах было слишком очевидно.       — С-спасибо…       О загадочно улыбнулся, чем окончательно выбил Ханя из колеи. Омеге оставалось лишь непонимающе уставиться на того, всё больше сжимая исписанное «полотно» в руках.       «Почему Сэхун выглядит сейчас другим? … Каким-то… родным и тёплым. Он смотрит так искренне и прямо в душу. Что-то нереальное…»       О повернул голову и взял в руки кое-какие конспекты, лежащие на столе, и начал вчитываться в них. Улыбка медленно начала сходить с его лица. Тем не менее до сих пор Лу так и не смог отвести глаз от него. Он осмотрел сначала выпирающую ключицу, затем длинную вену на шее, доходящую аж до начала острого подбородка под ухом. Далее его взору попалась острая скула.       — Снова пялишься? — даже не смотря на Лухана, произнёс Хун и снова улыбнулся, только сейчас уже не так широко. Он опять повернулся и посмотрел сливе в глаза. — Глупый же ты омега.       Казалось, омежка даже не моргал всё это время. Дыхание его сбилось, и на секунду Ханю действительно показалось, что кислорода не хватает, из-за чего он приоткрыл рот и начал дышать им. Видя всё это, альфа лишь хмыкнул и замотал головой, якобы показывая этим, что парень напротив него безнадёжен.       — Уже поздно. Я пойду, — Сэ поднялся и сразу же потянулся к своей сумке, висящей на спинке его стула. Лухан резко опомнился, до сих пор не понимая, что это было. Он на несколько секунд растерялся, видя то, как альфа собирает свои вещи в рюкзак. Брови нахмурились.       — Д-да, поздно. Я провожу тебя до остановки, — Хань тоже начал спешно складывать все книги, тетради и конспекты в одну стопку на столе.       — Не надо. Я уже запомнил эту местность, — спокойно ответил Сэхун и закрыл замок рюкзака. Он накинул его на одно плечо и направился к выходу из комнаты. Омеге ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, чтобы хотя бы к двери проводить.       За каких-то несколько секунд О управился со своей обувью в прихожей. Он поднялся, игнорируя на себе взгляд Хана.       — Пока, — альфа произнёс это и уже вышел за порог открытой двери. Хань хотел было ответить на прощание, как вдруг услышал:        — У тебя получится.       Сэхун даже не повернулся лицом к Лу, говоря это. Он просто приостановился, проговорил и пошёл вперёд, оставляя Хана наедине с размышлениями прямо у распахнутой двери. Хоть омежке и посчастливилось увидеть только широкую спину истинного, он все равно был изумлён подобным. Настолько, что даже забыл тоже попрощаться. Неизвестно чем руководствуясь, Лу быстро перескочил через порог и прокричал вслед Хуну:       — Пока! И тебе удачи завтра! — хоть альфа и успел уйти далеко за всё это время, услышать ему удалось. Он усмехнулся и тихо прошептал себе под нос:       — Чудак.       Лухан ещё несколько секунд продолжал смотреть во всё больше удаляющуюся сумеречную тень парня. Он вдохнул на всю грудь и выдохнул.       — Что же мне делать с этим?

***

      «Лишь бы не опоздать, лишь бы не опоздать», — проносилось в голове парня, когда он, в школьной форме и с портфелем за спиной, несся по улице, боясь прибежать не вовремя. И почему только будильник не сработал? Кто знает, чем бы всё закончилось, если бы не папа, который сообразил, что что-то не так.       Входная дверь учебного учреждения распахнулась, и Лу завалился внутрь. Не теряя ни секунды, он рванул в сторону класса, в котором проходил экзамен.       К его большому сожалению, экзамен действительно уже начался. Но омеге повезло: учитель только начал раздавать задания.       — Извините, можно сесть? — тяжело дыша, слишком громко, как показалось самому преподавателю, произнёс Хань.       Старший пустил свой, уже такой привычный Лухану, презрительный взгляд из-под прямоугольных очков.       — Господин Лу, Вы не меняетесь. Садитесь, но это в последний раз, когда я пропускаю такое поведение мимо. Впредь ложитесь спать пораньше, если с утра встать не можете. У Вас вечно проблемы со сном.       Слива поклонился, в уме отмечая, что учитель химии тоже не меняется. Он направился к своему месту, где уже лежал листочек с заданиями.       К сожалению, сегодня ему не удалось повторить материал, хоть Хун и советовал. Хан попросту не успел, а потому кое-что из основного позабыл.       Сжав зубы до боли в дёснах, он начал проходиться глазами между строк. Трясущаяся рука потянулась к лежащей на парте ручке. Хань начал обводить, как ему казалось, правильные ответы.       «Должен сдать, просто должен.»       Чуток медля, омега таки понёс заполненный листок учителю. Он сжал губу и протянул его сонсенниму, на что последний лишь деловито кивнул и забрал это.       Экзамен шёл больше часа. После него Лухан чувствовал себя полностью измотанным и выжатым. Никогда ещё тесты не заставляли его так утомиться. На следующей неделе результаты будут висеть на доске объявлений. Тогда и решится, в какой класс попадёт Хань.       Вот и всё. Больше Сэхун не придёт к нему. Больше не будет шутить над ним; обречённо вздыхать, когда омега чего-то не понимает; пить чай в компании папы. Лишь бы этот старший омега сам не попросил пригласить в гости альфу, а он попросит, Лухан знает. А главное: если Хан сдаст этот экзамен, ему навсегда придётся оставить в покое истинного. Уговор ведь. Если так, нужно ли ему вообще стремиться в «А», класс О?       Лухан шёл по длинному школьному коридору, думая. Эти мысли совсем не нравились ему, ведь из-за них становилось плохо. Но лишь немножко… да, немножко. Омеге совсем не больно! Ему не больно, ведь он не любит Сэхуна… Не должен любить…       Парень почувствовал, как кто-то положил ладонь на его, как всем казалось, хрупкое плечо. Это заставило Лухана вздрогнуть и обернуться, чуть ли не роняя портфель с некоторыми школьными принадлежностями.       — Ну как? — ушастое чудо улыбнулось и вопросительно кивнуло, расширяя и без того большие глаза. Это заставило Лу улыбнуться и хмыкнуть. От испуга и следа не осталось, как и от мрачных мыслей и тревог.       — Не знаю, увидим. Что там я, о тебе больше переживать надо. Осилил? — омега вдруг стал серьёзным, даже чем-то похожим на папочку, который спрашивает об успеваемости его сына. Ёль сначала пустил смешок, затем и вовсе прыснул, после этого оголяя ряд ровных зубов. — Ну чего? — Хань удивлённо, и тоже улыбаясь, покосился на странного друга. Он почувствовал, как чужая большая ладонь съехала по плечу, затем и вовсе удалилась.       — Я тоже не терял времени зря и готовился, — Чанни подмигнул, на что омега лишь удивлённо округлил глаза. - Да. Так что у меня тоже есть шанс подняться выше.       — Но у тебя ведь не только по химии были проблемы…       — Да. Именно поэтому я занимался всем понемножку. Посмотрим, что получится. Зато теперь мы снова можем ходить вместе домой, да?       — Угу, — Лу одобрительно кивнул и улыбнулся. Он взял друга под руку, попутно поправив слезший на ключицу воротник школьной рубашки (Чанёль ненавидел школьный пиджак, а потому редко одевал его поверх), и чуток подтолкнул вперёд. Кажется, всё начинает возвращаться в своё русло, как это было в начале весны. Так даже лучше. И для Сэхуна… и для Лухана.       На улице было очень тепло, даже жарко. Хотелось поскорее дойти домой, попить воды и завалиться на диван, чтобы отдохнуть.       — Что делать собираешься? — Чан повернул голову в сторону рядом идущего.       — Спать, — Лу улыбнулся.       — Нет. Я имею в виду в будущем. Ты ведь говорил, что прекратишь общение с О.       Ну, вот зачем он опять напомнил? Сердце больно сжалось.       — А, — сквозь боль Хань натянул улыбку. - Да. Я хочу уйти из танцев.       — Это действительно то, чего ты хочешь? — последовало молчание. Чанни тяжело вздохнул. Ему так хотелось хоть как-нибудь помочь другу, но он просто не может. — Знаешь, думаю, со временем это пройдёт. В конце концов, вокруг столько альф, а жизнь длинная. Она сама расставит всё по своим местам. Вдруг прямо сейчас где-то по улицам Сеула ходит альфа, от которого так вкусно пахнет, но которого тоже отверг истинный омега, и этот парень — твоя настоящая судьба? А гордые дыни попросту не достойны такой милашки, как ты, да? — эльф пустил в ход очередную широкую улыбку. Хан тоже усмехнулся и кивнул в ответ.       — Да, всё именно так, как ты сказал, Чанни. Это всего лишь влюблённость, и её надо пережить, и думаю, — омежка сделал паузу (он буквально вырвал эти слова из своей души), — я буду даже рад, если не пройду в класс выше. Это мне не надо. Вот ты сдашь экзамен и попадёшь в мой класс «Б» — и тогда всё будет нормально.       — Точно. Так и будет, даже не сомневайся, омега, — Ёль засмеялся, потому что друг легонько ударил его в бок за «омега».

***

      Сердце трепещет, руки дрожат, а в ушах шум. Бабочки так болезненно кружатся в животе, и это немного неприятно. Виной таким переживаниям становятся объявленные результаты экзамена. Ещё с утра они висят на доске, и весь день у них крутятся ученики всех классов старшей школы. Вот и черёд Лухана.       До дури боязно подходить и смотреть, но наш омега мужественный. Он таки пропихнулся между несколькими учениками и оказался прямо у доски.       «О Сэхун — «А» класс.»       Улыбка на лице Ханя расплылась. Он и не сомневался в том, что его альфа умный. Теперь осталось найти свою фамилию. Так легко потеряться между этих букв: фамилий слишком много, и глаза разбегаются.       Нашёл! Тело ударил ток.       «Лу Хан — «Б» класс.»       — Б-б…? — заикнувшись, произнёс парень.       Он ещё три раза перечитал, чтобы удостовериться, что не ошибся. Разочарование, обида, грусть и совсем немножко злости на себя. Чувствуя ставший в горле ком и подступившие слёзы, омега прикрыл лицо ладошкой и, резко развернувшись, рванул в сторону выхода на задний двор. Остановился он только у скамейки, куда и сел. Не имея возможности больше сдерживать эмоции, Лухан заплакал и взобрался с ногами, поджимая их и уткнувшись в них носом.       Голова уже начала болеть, а глаза наверняка опухли, но он не мог остановиться. Знаете это чувство, когда тебе чего-то хочется, но оно не сбывается и не сбудется? Ужасно обидно.       — И как можно было не сдать? — Ханни вздрогнул и поднял свои заплаканные глаза, затем перевёл их в сторону. Рядом с ним сидел Сэхун. Он еле улыбался и смотрел вперёд перед собой, а потому Хань и видел лишь его профиль. Сливка обиженно надулся и шмыгнул носом.       — У меня не получилось, — он вытер щечки от капель, не желая, чтобы альфа видел их. Сэхун же усмехнулся и повернул голову, посмотрев на истинного.       — Это я понял ещё с утра, когда вывесили результаты, — Луханни закусил губу, но сдерживал поток слёз. Это даже помогло успокоится. — Ничего страшного ведь не случилось. Чего ревёшь-то?       — Ты не понимаешь… Это было важно для меня… Уже год я стремился к тому, чтобы попасть в «А».       О слабо кивнул сам себе и спокойно, уже наперёд зная ответ, спросил:       — И зачем? — Лу сглотнул. Вдруг дышать стало слишком затруднительно.       — Неважно… Кстати, ты в «А». Поздравляю, — Хан быстро перевёл тему. — Как всегда, отличник О Сэхун.       — Да, неудивительно, — омега хмыкнул, услышав такой самоуверенный ответ. Подумаешь, умом и красотой природа наградила. Наступило молчание. О запрокинул голову назад, рассматривая голубое небо. Он сделал вдох на всю грудь и закрыл глаза. Лухан ненароком засмотрелся на его длинную шею, но быстро остановил себя и отвернулся. Щёки вмиг запылали, и непонятно почему.       Сэ снова опустил голову обратно. Он открыл глаза, затем бросил взгляд на рядом сидящего, отвёрнутого в сторону, человека. Альфа лишь улыбнулся. Он оторвал правую руку от деревянной скамейки и положил её на луханевскую макушку, ероша светлые, густые волосы и заставляя Лухана вздрогнуть и перевести на истинного изумлённый взгляд.       — Не плачь, Хань-Хань.       Рот омеги немного неприлично приоткрылся, в глазах читалось непонимание. Сэхун же просто поднялся, выпрямился и, сунув руки в карманы школьных штанов, спокойно двинулся вперёд, в сторону входа в учебное здание.       Ушёл. Он просто молча ушёл, оставляя растерянного Ханя, широко открывшего глаза и замершего, держать ладонь на волосах, где ещё минуту назад его касался альфа.       — Х-Хань-Хань? — тихо прошептал он и почувствовал, как бабочки внутри закружились с новой силой.