Апокалипсис

Тсукишима возился с карандашом и картой, изредка поглядывая на Ямагучи. Кажется, тот был чем-то взволнован. — Ты чего такой кислый? Если тебе надо по делам, то я тебя отпускаю. — начал Кей. — Нет, Тсукки. Я просто переживаю за парней. — мялся Тадаши. Пожав плечами, блондин снова начал проводить линии более-менее безопасного маршрута. Его совершенно не волновали судьбы пострадавших товарищей. Он волновался только за одного человека. — Ну, ты там скоро?! — крикнул Кагеяма. — Кагеяма, ты не доел! — ударив того по голове, сказал Хината. — А ты вообще молчи! Бедняжка, чуть не расплакался! Вот теперь работать было невозможно. «Эта парочка такая шумная!» — морщился блондин. Сначала Кей старался не обращать на них внимание, но вскоре его рука сильно сжала карандаш, ломая его пополам. — Я закончил! — резко встал Тсукишима. — Не прошло и года! Выдвигаемся! Некоторое время рыжеволосый яростно сверлил взглядом чересчур спокойного Тобио, но потом, мило улыбнувшись, дал ему смачный подзатыльник. За это мгновение Хината пожалел, что так и не научился летать.

***

Долго команда «искателей приключений» устало плелась по странной пустыне. Но конец озадачил всех — впереди было пересечение дорог. — Очкарик, куда нам идти? — поинтересовался Тобио. Сверившись с картой, Тсукишима деловито сказал: — Нам нужно идти прямо. — Но там же надвигается буря! — вскрикнул Хината. — Мы не пойдем туда. Нам просто необходимо пойти вправо! — вмешался брюнет. — Я лучше знаю! Это идеальный путь! — срывался Кей. — Тсукки, не надо ругаться… Пусть они идут туда. — вяло дернув товарища за плечо, сказал Ямагучи. — Оревуар! — махнул рукой Кагеяма, потащив Хинату за собой. — Пока! — крикнул им Кей вдогонку. — Надеюсь, вас не сразу сожрут!

***

Кагеяма и Хината шли молча, иногда обмениваясь мимолетными взглядами. Первым тишину нарушил рыжеволосый: — Ну, почему ты не послушал Тсукишиму?! Мы заблудимся! — Заткнись, пожалуйста. Мне только твоих воплей не хватало… — зевнул Тобио. Шое ничего не говорил. Бесполезно. Кагеяма никогда его не слушал, даже не пытался. Такой упертый, такой самовлюбленный! Он не пошел за Тсукишимой только из-за своей гордости. «Мог бы хоть раз довериться кому-то более умному!» — пронеслось в голове у Хинаты. Кагеяма целиком погрузился в свои мысли. Он задумчиво хмыкал и шептал что-то под нос. Чуть позже брюнет осознал, что обрек их на медленную гибель. А он всего лишь не хотел опускаться в глазах своего товарища! Глупый Король… Тобио отвернулся, его взгляд был устремлен куда-то вдаль. Это невыносимо, отвратительно. Его терзало что-то изнутри, надрывая сердце.

***

Ночь приближалась, но это не повод прекращать идти. Они снова забрели на какой-то пустырь, но тут, по крайней мере, было безопаснее. — Кагеяма, мне кажется, или там стоит какой-то дом? — раздался голос Хинаты в темноте. Действительно, там что-то было. Тобио додумался достать фонарь и посветить на объект. Да, это старый маленький дом. Парни тихо подошли к нему, рассмотрели, а потом открыли дверь. Ну, что ж, тут было довольно уютно. Даже кровать присутствовала! — Похоже, хозяин этого дома был каким-нибудь пастухом. Наверно, тут было огромное поле. — сказал Хината. — Наверно… Тобио залез в рюкзак, вытащив свечи и спички. Он не думал, что эти вещи пригодятся им, но экономить заряд фонарей всё-таки очень важно. Минута — и в комнате стало светло.

***

— Эй, ты голоден? — спросил брюнет, выкладывая банки. — Нет… — послышался ответ. — Почему? .. — А? Ты что-то сказал? Шое повернулся к Кагеяме. — Почему всё так выходит?! Мы же хотели выжить! Почему мы не спасли их?! — кричал Хината. Его глаза покраснели от слез. — М-да, кажется, у кого-то началась депрессия…— пробубнил Тобио. — Но, ничего! И не такое встречали! Холод синих глаз можно было ощутить за километр. Внезапно рыжеволосый оказался прижат к кровати. Его рот заткнула сильная рука, горячее дыхание опалило кожу. — Ч-что ты делаешь? — простонал в руку Хината. — Просто смотри на меня! Ничего на говори! — расстегивая пуговицы на рубашке Шое, приказал брюнет. А дальше Хината ничего не видел. Всё было, как в тумане. Его душили слезы, он кричал, срывался. Он не хотел всего этого. Он вовсе не желал получить удовольствие. — А-а-а-х! Жарко! Пусти меня, пусти! Я больше не выдержу! Горячо! — кричал Шое, извиваясь под Кагеямой. Но ответом служила тишина. — Больно! Прошу, прекрати! — плакал он. — Заткнись! Смотри только на меня! Бешеная скорость, собственные стоны, пронзающая боль и рваное дыхание. Как же это, чёрт возьми, прекрасно!

***

Хината уже ничего не чувствовал. Всё утихло, сердце больше не стучит так сильно, боль прошла. От усталости он не мог открыть глаза. Какое облегчение...