Страшные сказки для Перри

– Признавайтесь, что вы задумали на этот раз, – прошипела Кендес и, прервавшись на глоток апельсинового сока, добавила: – Сегодня вам точно будет крышка! Это было началом обычного мирного разговора за завтраком в семье Флинн-Флетчер. – Кендес, я же говорил, мы не планируем заранее, идеи сами находят нас, – терпеливо улыбнулся Финес и более оживленно поинтересовался: – А что, есть какой-нибудь заказ? Если хочешь, мы можем реконструировать Spa-салон во дворе или Машину свиданий, или даже оттаять обратно того пещерного человека, с которым ты ходила на вечеринку к Стейси. А можем сделать что-нибудь совершенно новое специально для тебя – что угодно! – Вот это фантазия! – восхитилась Линда. – Мам, они не выдумывают, – горячо воскликнула Кендес. – Они правда сделают это. Скажи ей! – потребовала она, сверля брата глазами. – Ну да, это... – Финес прервался, почувствовав, что кто-то тянет его за рукав; он вопросительно посмотрел на своего сводного брата. – Что такое, Ферб? Тот молча кивнул в сторону их домашнего утконоса, который даже не подумал притронуться к своему завтраку, а вместо этого свернулся по-кошачьи прямо на полу, глядя в пространство слегка покрасневшими и еще более стеклянными, чем обычно, глазами. – Странно, – сказал Финес, – вчера он тоже ничего не ел. Мальчики отложили ложки и поспешили к своему любимцу. – Перри, что с тобой? – спросил Финес, беря вяло сопротивляющегося утконоса на руки. – Бедняга, ты вовсе не выглядишь здоровым. У агента P были на это все причины: за последние сутки он спал всего два часа (что для утконосов было экстремально мало), и кратковременная бодрость покинула его окончательно еще до того, как он вернулся домой. Чувствуя себя виноватым за вчерашнее опоздание, в этот раз Перри решил прийти пораньше и даже застал тот момент, когда Кендес втянула Линду на задний двор и удивленно застыла, в очередной раз не увидев там ничего «прижучибельного». Остальную часть вечера Перри бесцельно прослонялся по дому, проигнорировав предложенные ему в качестве ужина консервы, а когда наступило время ложиться спать, он забрался в свою корзину и, усевшись там максимально неудобно, провел всю ночь не сомкнув глаз. – Эй, а это еще что? – спросила подошедшая Кендес. Перри зажмурился, когда она недостаточно осторожно провела ладонью по гематоме на его плече. Это не было так уж больно, он просто не привык к тому, что неприятные ощущения причиняют руки близких. – Аккуратней, Кендес! – предостерегла Линда. Теперь все семейство окружило Финеса, держащего на руках их любимца. – Похоже, его кто-то схватил – это синяк от ладони, – рассеянно констатировал Лоренс, осматривая руки Перри сквозь стекла очков. – Так вот почему ты так поздно вернулся позавчера – на тебя кто-то напал? – обеспокоенно предположил Финес. – А потом ты плохо спал, потому что испугался, так? В кухне уютного дома Флинн-Флетчеров повисла настороженная тишина, совершенно непривычная для этого места. Семья почувствовала угрозу, нависшую над их питомцем, и это не на шутку обеспокоило их. Каждый строил свои пугающие гипотезы о том, что случилось с Перри, но никто не спешил делиться ими. Напряженное молчание завернулось спиралью, сделавшись невыносимым. – Грррр... – подал наконец голос виновник паники, не в силах больше вытерпеть немого смятения своих хозяев, и в брешь, пробитую им в безмолвии, мгновенно хлынули реплики, произносимые всеми одновременно и невпопад: «А вдруг его хотели украсть, он же редкое животное!» – «Может, его чем-то отравили?» – «...если он не спал уже двое суток!» – «Теперь не будем выпускать его из дому, на случай если за ним все еще охотятся» – «Кто мог причинить вред такому милому и беззащитному созданию?» – «Его нужно показать ветеринару». Все затихли и обернулись к Кендес, которой принадлежала последняя фраза. – Что? – удивилась она. – Я сказала что-нибудь глупое? – Наоборот, – отозвался Финес. – Так мы хотя бы узнаем, чем можно помочь. Мам, мы можем отвезти его сейчас к доктору Сэвидж? – Собирайтесь, – коротко ответила Линда. Перри решил, что хуже ситуация сложиться не могла. Он понимал, что выглядел измотанным и нервным и от недосыпа приобрел заметные даже сквозь циановую шерстку синяки под глазами, но не видел в этом причины для того, чтобы тащить его в ветклинику. Будь на то его воля, он бы в жизни не переступил порог этого сомнительного заведения. Не то, чтобы Перри не верил в медицину, просто терапия, применяемая к животным, была хоть и эффективна, но связана с весьма неприятными ощущениями, и кроме того, ему не нравилась его ветеринар – чересчур энергичная бывшая одноклассница Линды. Особенно это нервировало сейчас, когда Перри нуждался не в лекарствах, а в хотя бы нескольких часах спокойного сна и Дуфеншмирце в качестве личного будильника. Вместо этого он застрял в клетке-переноске на заднем сиденье машины Флинн-Флетчеров, и это была та ловушка, из которой нет выхода. Дело было не в замке на ее дверце – он был элементарным; но вот три пары глаз, принадлежащих младшим из его хозяев, не оставляли даже призрачной надежды ускользнуть. Финес и Ферб заняли места по обе стороны от запертого Перри, а Кендес, тоже обеспокоившаяся судьбой домашнего утконоса – рядом с ведущей автомобиль Линдой. Время от времени каждый из детей заглядывал через решетчатую дверцу в переноску, чтобы узнать, как чувствует себя их любимец. Неожиданно выполненный в виде часов коммуникатор на руке Перри запищал, сообщая о том, что поступил вызов от Монограмма. Агенту P оставалось только поблагодарить свою удачу за то, что именно в эти минуты машина увязла в пробке и протяжные автомобильные гудки заглушили звук устройства. Он нажал одну из кнопок, и на экране появилось изображение майора. – Агент P! – тревожно рявкнул тот. – Почему вы не явились в штаб? Перри повернул часы так, чтобы Монограмм увидел, где он находится. – А, очередной визит к ветеринару, – скорее утвердил, чем спросил он. – В любом случае, Дуфеншмирц не перестает мониторить аукционы на eBay и закупает детали с утроенной скоростью. Он, несомненно, что-то задумал. Поэтому выбирайтесь из своей переноски, Агент P, и положите этому конец! С этими словами начальник О.Б.К.А. отключился, оставив разочарованного Перри в одиночестве.