Serial Killer 3: Last breath

Когда меня привязывали к дереву, я вспомнила пару фильмов, где ведьм сжигали именно привязанными к дереву, либо столбу какому-нибудь. Я догадывалась, что эта женщина собиралась делать со мной. В принципе, догадаться было несложно, ведь она назвала орудия своей мести. Чем она воспользуется сначала: ножом, дубинкой или же кочергой? Не один из вариантов мне не нравился. Однажды, в детстве, я обожглась кипятком. Я пролила его на ногу и затем больше недели даже ходить не могла. А что же будет, если к ноге приложить распалённую кочергу? Это, скорее всего, невыносимо больно. От какого из этих «предметов» я умру? Нож? Или же дубинка всё-таки? Она зарежет меня или забьёт насмерть? Говорят, если человек умирает, или если он знает, что умрёт, перед его глазами проносится вся его жизнь. У меня такого не было. Я ничего не чувствовала в тот момент, не думала о том, что жизнь прошла зря, как большинство, не жалела о тех поступках, которые совершала. Я даже не вспомнила о матери или брате. Единственный, о ком я сейчас думала – о Шерлоке Холмсе. Я желала ему смерти и в тот же момент хотела увидеть его ещё раз. Мне хотелось отомстить ему, но наш секс был восхитительным, и я бы повторила это. Ох…Шерлок Холмс, чёртов гений… - Отлично. Я готова, а ты? – спросила Ребекка у меня. В руках она держала нож. Это было первое оружие, значит, убьёт она меня не им. Я даже не знаю, хорошая это была новость или плохая. [2] Мне в лицо подул сильный ветер, и снова пустился дождь. Гроза немного утихла, но ещё были слышны удары грома. У меня было такое чувство, что погода сопровождала моё убийство своим трауром. Она как будто сердилась и плакала. Эта мысль была настолько смешна мне, что я невольно улыбнулась, и Ребекку это разозлило. - Чего улыбаешься? – спросила резко она и бросила в меня нож. Мне показалось, что на секунду у меня остановилось сердце. Я уже думала, что умерла, но оказалось, что нож застрял в дереве рядом с моей головой. Если бы она бросила на парочку сантиметров правее – моя жизнь оборвалась бы очень внезапно. Ребекка рассмеялась. У неё был ужасный смех. Казалось, что все демоны мира потешаются надо мной, искажая при этом свой смех, чтобы я помучилась, слушая его. - Ого. Неужели ты гастролировала с цирком? Небось, благодаря тебе, у них были приличные гонорары, - сказала я, улыбнувшись. На первом слове мой голос дрогнул. Всё же страх перед смертью был и у меня, хоть и не большой. - Послушай, твои шутки укорачивают твою жизнь, но делают более продолжительными твои мучения. У меня полно оружия, благодаря которому, тебе даже Ад покажется самым благоприятным местом. - Ты угрожаешь мне? - Ты уже привязана к дереву. Я могу делать всё, что пожелаю. Какие ж тут угрозы? - Твой муж умер моментально, он даже не мучился. А ты собираешься здесь мстить мне. Какой в этом смысл? - Если я скажу, что мне просто нравится месть, тебя устроит такой ответ? Я ничего не ответила. Возможно, я просто не понимала этого, ведь я никогда не мстила, потому что никого не любила, и никогда не буду мстить. Хотя у меня и шанса-то не будет. Мне так надоела эта прелюдия. Поскорее бы она уже сделала то, что хочет, и я больше не мучилась этой ужасной скукой. И ещё я немного замёрзла. И это меня сейчас волновало больше всего. - Хорошо. Начнём. Я остановлюсь тогда, когда ты покаешься. И после этого убью тебя быстро, и ты больше не будешь мучиться. Договорились? – сказала Ребекка. Я снова промолчала. Я не собиралась ни в чем каяться. Почему я должна делать это? Я всего лишь выполняла свою работу. И тем более, её муж действительно был та ещё сволочь. Я была уверенна, что смогу продержаться до конца. Не факт, что моё тело выдержит всё, что она приготовила, или же Ребекке самой надоест, и она просто убьёт меня. Она долго не стала ждать моего ответа. Ребекка взяла следующее орудие мести – деревянную дубинку с шипами (тоже деревянными). Я даже толком не помню, куда она меня ударила. Эти самые шипы оставляли ужасные синяки на теле. Один раз я даже почувствовала ужасную боль от удара в живот. Эта женщина была какой-то ненормальной. - Ну что, готова покаяться? – спросила она меня, закончив. Я сейчас не была даже готова к разговору. У меня ныло тело, я даже уже и холода не чувствовала. Но, кажется, что-то тёплое потекло по моей ноге. Скорее всего, это была кровь. На её вопрос я не ответила, только плюнула ей в лицо. Это разозлило её. Ребекка вытащила нож из дерева и порезала мне руку и ногу. Порезы были глубокими, скорее всего, потому что кровь не останавливалась. Я прикусила губу от боли, но хотелось закричать, что есть мочи. Кажется, Ребекка решила, что больше не будет спрашивать у меня, готова ли я признать все свои грехи и ошибки. Она решила действовать и сделать мне максимально больно. - Несите сюда кочергу! – крикнула она «полицейским». Я надеялась, что до этого не дойдёт, и всё закончится раньше. Я надеялась, что она убьёт меня этим ножом. Неужели ей так сложно просто взять и вонзить мне нож в сердце?! Ей принесли эту кочергу. Я уже чувствовала, как тело буквально пылает, хотя Ребекка ещё ничего не успела сделать. Мне и так было невыносимо больно. И вот она поднесла эту кочергу к моему лицу так, что я ощущала этот жар на щеке. Я буквально мысленно умоляла, чтобы она не прикладывала её к щеке, потому что я этого просто не выдержу. - Ты убила моего мужа, а затем выстрелила в своего брата. Скажи, ты хоть об одной смерти сожалеешь? - Все мы умрём, так почему бы не заработать на этом? – ответила ей я, стараясь, чтобы голос мой не сорвался. Я уверена, что в тот момент, когда Ребекка приложила кочергу к моей ноге, на глазах выступили слёзы от боли, которые я даже не могла контролировать. Я не сдержала крик, и, наверное, его было слышно даже в Лондоне. Мне было страшно больно, и я хотела, чтобы всё это скорее закончилось. - Хватит! – крикнула я, но она, конечно же, меня не послушалась. Я потеряла сознание, и даже не знаю, в какой момент она убрала кочергу с моей ноги. Но ожог был также на второй ноге, но выше. Я чувствовала жар и там, но это было где-то далеко, и мне казалось, что я вот-вот умру, поэтому всё остальное было неважно. Я даже и подумать тогда не могла, что в этот самый момент, Шерлок сидит в полицейском участке и пытается узнать, куда делась машина, в которой меня везли. Он действительно нервничал, ведь все понимали, что сбежать я никак не могла. Никто даже не заподозрил, что Холмс ужасно переживает за меня, а не из-за её пропажи. Зато Майкрофт в это время проклинал весь мир за то, что не предусмотрел это, и лично всё не проверил. Когда я открыла глаза, то все было в каком-то тумане. Мужчина разрезал верёвки, которыми я была привязана к дереву, и я свалилась на землю, отчего почувствовала боль по всему телу. Я стала приходить в себя, мне было больно, я прикусила губу, и с неё уже потекла кровь. Этот мужчина вложил мне в руку пистолет и сказал стрелять во всех, кто подходит ко мне после того, как он уйдёт. Он что-то ещё сказал про полицию и скорую помощь, но я снова немного отключилась. Я заставила себя открыть глаза, и увидела, что мужчины уже нет. Зато ко мне шла Ребекка, которая не понимала, что происходит. Я не смогла подняться, поэтому приходилось целиться вот так вот, лёжа на земле. Я нажала на курок и выстрелила в неё несколько раз. Она, мёртвая, упала на землю. Я стреляла во всех, кто подходил ко мне, а затем снова потеряла сознание. Больше я ничего не помнила о том дне.