Осужденная

      Свет вокруг был полностью рассеян сигаретным дымом. Музыку заглушали сумасшедшие крики и глупые смешки молодых людей.       Чанель не знает, чья это квартира, но спокойно закрывается в спальной комнате. Развалившись насколько это было возможно, на односпальной кровати Пак тяжело выдохнул. Неужели устает от этих ночных марафонов? Точного ответа он дать себе не смог. Его напрягала атмосфера разврата вокруг, но зато пьянила свобода. Полная свобода мысли и действия. Парень с бардовыми волосами закатал рукав черной толстовки и ударил пальцами несколько раз по локтевой ямке на левой руке. Шприц с зеленоватой жидкостью упакован осторожнее и надежнее, чем купюры и документы. Игла легко протыкает уже ставшую тонкой кожу, и зеленоватая жидкость медленно разливается по венам Пака. Кумар медленно отступал, забирая с собой желание кончины. Однако расслабление длилось не долго. Стоны сердца болезненно и раздражающе отдавались в висках. На легкие словно упал якорь: каждая попытка Чанеля вдохнуть воздух обрывалась, так и не успев начаться из-за абсолютной сухости дыхательных путей. Пак знает что это, но бороться с передозировкой не спешит.       Открыв глаза, юноша обнаружил лежащим себя в безлюдном поле, заросшим травой. Ему казалось, что он целую вечность слонялся по окрестностям в поиске укрытия от палящего солнца, но так и не смог ничего найти. Оно начинало печь все сильнее, пока все вокруг юноши не заполыхало буйствующим огнем. Первая мысль, прошедшая в голове парня, не от передозировки, так от ожогов: "все равно умирать".       Чанелю показалось странным, что настоящий жар он почувствовал лишь после того, как костлявая рука схватилась за его ладонь. Когда Пак обернулся, то вокруг была лишь разливающаяся тьма. От прежней галлюцинации остался лишь огонь, который теперь казался Паку леденящим. Как заколдованный, он смотрел на девушку напротив. Черные лоскуты ткани, небрежно обмотанные вокруг почти обнаженного тела, парня не интересовали. Спина, а точнее то, что было за ней. Черные размашистые крылья горели ярким пламенем, как рука Пака. Девушка чуть только касалась подушечками своих пальцев ладони Пака, но последний корчил лицо от боли и безуспешно пытался вырвать руку, но не мог: словно скован этим прикосновением.       Белые волосы, обрамляющие лицо девушки, разлетелись в стороны, когда она подняла голову, но лица Чанель не мог разглядеть, как бы не старался и как бы не щурил испуганных глаз. Ослепляющая темнота покрывала каждый сантиметр кожи девушки. Она стояла перед ним полностью беззащитная. На исхудавших плечах кожу разрывали острые ключицы, на обнаженных стопах были видны белые полоски шрамов, но это не пугало Чанеля. Зачарованными глазами, наполненными ужасом, он продолжал свою попытку разглядеть лицо, которое находилось на расстоянии меньше метра. Никак. Нет глаз, нет губ, девушка так и оставалась безликой.       Прислужница мрака повернулась спиной, и жар крыльев обдал лицо Пака. Теперь он мог разглядеть их, но только Чанель начал различать небрежно разбросанные крылья, как девушка двинулась вперед. Ее ноги чуть касались земли, и шаги были запредельно короткими, но отчего-то Чанель не успевал за ней и, упав на землю, позорно волочился за исчезающими в темноте подолами.       Паку думалось, что кожа со спины уже начала слазить от трения, но непредвиденно пошел дождь. Крупные капли не просто мешали обзору парня, он также был уверен, что они смывают образ девушки. - Кажется он очухался, оставь его.- тошнотворный голос Тао заставил Пака открыть глаза. Несколько мгновений Чанель шарил расфокусированным взглядом по комнате, и со временем пришло осознание того, что он лежит в ванной. - Ну, парень, ты как в первый раз, не уж-то дозу рассчитать не можешь? Мы были напуганы, что ты откинешься прямо в моей хате! Мне только копов тут не хватало! - вопил высокий парень с высветленной головой, размахивая рукой. - Больше ко мне этого незрелого не приводи! - обратился он уже к Тао и покинул комнату.       Чанель раскинул руки по бортикам ванной и склонил голову на левое плечо. Незрелый? Да знает ли этот истеричный, сколько наркоты прошло через изувеченные руки Пака? Он улыбался также глупо, как первоклассники улыбаются на первое сентября. Просто они ждут чего-то, но не знают чего. Теперь и Чанель не знал, чего ему ждать: хорошего или плохого. - Хуан, как ты думаешь, как выглядит смерть? - Почему ты спрашиваешь меня? Это не я только что чуть не откинулся. Но я считаю, что никак она не выглядит. Смерть это состояние тела. Перестань грезить сверхъестественной силой, - изъяснился он. - Думаю, она все таки есть. И она некрасивая, - озвучил Чанель и прикрыл глаза, сжав некогда горевшую руку в кулак.