Я буду счастлив без тебя.

Через неделю маленького Лина забирают домой. Цзытао, Лухан, Исин и Кёнсу дружно помогают Чанёлю с малышом. Они души в нём не чают, и нарадоваться на него не могут. Бэкхён проводит в больнице месяц. К нему каждый день приходит Чанёль, сначала один, а потом с Лином. Омега всегда ждал их прихода. Ему было необходимо почувствовать своих родных, поцеловать сына, обнять маленькое счастье, побыть с ним рядом. И альфа. Он позволял Чану поцеловать себя в щёку и обнять. Ничего лишнего, хотя так хотелось, но нужно было держать себя в руках. Он и так уже позволил ему слишком много. Обида никуда не делась, как и любовь, но это потом. Ребёнок остается на попечение дедушек и дядей, а Чанёль к девяти утра подъезжает к больнице. Альфа заходит в палату. Бэкхён ещё спит, чему он очень удивляется. Чан садится на кровать и гладит омегу по щеке. — Бэкхёни, — тихо зовёт он. О сморщил свой носик, но не проснулся. Это действие умилило Чанёля. — Родной мой, вставай. — Кпфф… — Что? — засмеялся альфа. — Что, мой хороший? — Отстань… спать хочу. — Дома поспишь. Лин ждёт тебя дома, папочка. Бэкхён резко принимает сидячее положение и открывает глаза. — Чан? — Я здесь, — Чанёль поворачивает его голову в свою сторону и целует в щеку. — С кем остался сын? — Со всеми. — Это хорошо, — улыбается омега, — домой? — не веря спрашивает он. — Да, домой. Чанёль помогает Бэку одеться, а после уходит за доктором. Тот разговаривает с ним около часа, по нескольку раз повторяя необходимые рекомендации, выписывает рецепт на лекарства и выписку. Врач желает им всего наилучшего и напоминает, что через три дня ждёт их на прием. Ву без стеснения поднимает омегу на руки и несёт его до машины. Бэкхён возмущается, говорит, что справится сам, а потом неожиданно для себя, начинает плакать. — Я беспомощный, Чан. Зачем я тебе? Альфа не отвечает. Ставит Бэка на ноги и открывает пассажирскую дверь машины, помогает сесть на сидение. Садится за руль и заводит мотор. — Не молчи… — просит омега и тихо всхлипывает. Чанёль крепко сжимает руль и трогается с места. Достает из кармана носовой платок и кладёт в руку любимого. — Вытри слёзы и прекрати распускать нюни, — почти рычит он и больше не говорит ни слова. Бэкхён вздрагивает от его голоса и вытирает мокрые щёки. Вертит головой в разные стороны, но поняв, что в его действие нет логики, закрывает глаза. — Я боюсь, что больше никогда не буду видеть. Знаешь, я так мечтаю увидеть нашего сына, маленького альфу. Родителей и друзей. Знаешь, даже когда ты ушёл, я не чувствовал себя так убого, так ужасно, — тихо говорит Бэк, — знаешь, мне кажется, что это страшный сон. Вот сейчас открою глаза и снова увижу солнце, небо, тебя… Чанёль понимает, что не дышит и делает глубокий вдох. — Меня? — Тебя… Мы будем счастливы? — неожиданно спрашивает омега. — Что? — теряется Чан. — Мы будем счастливы? — Да, обязательно будем. — Сомневаюсь… — тихо, и Чан делает вид, что не услышал. Машина тормозит возле подъезда. — Приехали? — Да, мой хороший. Чанёль помогает Бэкхёну выйти из машины, а потом ведёт домой, проговаривая каждый свой и его шаг. Омега улыбается. Такая забота нравится ему, хотя и заставляя чувствовать себя беспомощным. Они заходят в квартиру. Бэк улавливает запахи родителей, друзей и несмело улыбается. Они обнимают его крепко, так что, кажется, кости хрустят и целуют в щеки. — Ну, хватит, хватит, вы его так задушите скоро, — Чан кладет свои руки на плечи Бэкхёна. — Сынок, ты кушать хочешь? — интересуется Лухан, еле сдерживая слёзы. — Да, папа, но… Чанёль, я хочу к сыну. Всё улыбаются на эту просьбу. — Хорошо. Вы идите за стол, а мы скоро вернемся. Альфа уводит любимого в детскую. Там, в кроватке, спит маленький альфа. Он чмокает своими губками-бантиками и шевелит маленькими ручками. Когда родители заходят в детскую, ребёнок просыпается и с интересом смотрит на людей, что сейчас склонились над его кроваткой. Малыш внимательно смотрит на своего отца, а потом его глазки внимательно смотрят на омегу. Спустя пару секунд Лин тянет ручки к папе и начинает плакать. — Бэкхёни, он хочет на ручки. — Что? — Лин, хочешь к папочке, правда? Иди сюда, Лин. Чанёль вытаскивает малыша из кроватки и осторожно передаёт его Бэку. — Сыночек, — бережно прижимает к себе сына омега, — я так скучал, мой родной. Маленькие ручки изучают папино лицо, заставляя Бэкхёна смеяться. Чанёль стирает предательскую слезу и подходит к своей семье. Обнимает омегу за талию, кладя подбородок на плечо. — Вы такие прекрасные. — Лин — да, а я… — Ты самый прекрасный омега на свете, Бэкхён. Мы справимся, и будем счастливы, слышишь? — Я… — Молчи. Не хочу слушать глупости. Я люблю вас и никогда больше не оставлю. Бэкхён молчит. Столько всего хочется сказать, но он всё ещё успеет сказать, а пока: — Поцелуй меня… Чанёль целует. Нежно-нежно касается губ и улыбается, когда Бэк хочет углубить поцелуй. — Бэкхёни… — Что? — Мы будем счастливы? — Будем, но только постарайся. И я постараюсь. Ради сына, ради нас.