Только бы вместе...

Как хорошо - вот так вот беззаботно встречать рассветы с любимым человеком... Завтракая, они весело смеялись. Потом она рассказала ему о прошлом. -...У меня на родине очень красивые сады, несмотря на жаркий климат, - Мечтательно улыбнувшись, вспоминала девушка, чуть откинув очаровательную головку, - Даже красивее, чем здесь! Особенно весной... Видел бы ты, Сулейман, как красиво и пышно цветут там розы весной! Они так красивы, что не хочется отрывать глаз, и по всей округе разносится их волшебный аромат... Слушая возлюбленную, шехзаде улыбался, представляя эту картину. Хотел было уже ответить, но вдруг запнулся, глядя ей в глаза. Они сверкали лазурным счастьем, как эти самые розы в лучах утренней росы, а чёрные волосы Бахарай источали тонкий, дурманящий аромат. Вновь улыбнувшись, Сулейман нежно приподнял её головку за подбородок, и, любуясь нежным румяцем, вспыхнувшем на её щеках, тихо, но отчётливо прошептал: - Отныне твоё имя - Гюльбахар, что значит Весеняя Роза. Ты - мой самый прекрасный, неповторимый цветок, Гюльбахар... ... Прокручивая в голове мелодию незамысловатой детской песенки, Нигяр лёгкой походкой шла по саду, как всегда красивая, улыбчивая и аккуратная, в своём любимом красном платье и маленькой шапочкой калфы на строго собранных волосах. В руках она несла довольно большую корзину с яблоками, которых страстно обожала её подруга. Буквально за пару дней Бахарай стала самой любимой девушкой шехзаде. Он не желал принимать никого, кроме неё, и дал ей новое имя. Фаворитка светилась от счастья, как солнце, чему Нигяр всем сердцем радовалась, хотя, надо признать, и немного, по-доброму завидовала - ей тоже хотелось бы любви и счастья. Гюльбахар приставили трёх служанок, но она редко пользовалась их услугами, предпочитая общество Нигяр. Калфе это не досаждало, так как подруга была с ней внимательна и неприхотлива, разве что, давала мелкие поручения. Вот, как сейчас, она попросила её сходить за яблоками, и Нигяр уже возвращалась из кухни в беседку своей госпожи. Радуясь погожему деньку, калфа любовалась окружающим великолепием, ловя тёплый ветерок и лучи солнца. Вот так, наслаждаясь и немного задумавшись, она хотела было завернуть за поворот, как вдруг нечаянно столкнулась с кем-то. Вскрикнув, девушка непроизвольно выронила корзину с яблоками, и те покатились по траве. Оказалось, она столкнулась с каким-то мужчиной, что её удивило - он вовсе не похож на евнуха, а вход в дворцовый сад разрешён только черезвычайно узкому кругу лиц. - Извините, - окинув её беглым взглядом, смутился незнакомец, бросившись собирать яблоки. Нигяр непроизвольно задержала на нём оценивающий взгляд. Мужчина был небогато, но и не бедно одет, довольно симпатичный, с доброй, обаятельной улыбкой, искрящимися серо-зелёными глазами и смуглой загорелой кожей. Одной рукой он собирал рассыпавшиеся яблоки, а другой держал стопку каких-то бумаг, похожих на рисунки. - Вы художник, эфенди? - Улыбнулась Нигяр. - Да, - торопливо кивнул тот, - простите, мне нельзя с вами разговаривать, вы из гарема шехзаде... - Я - всего лишь калфа, - Изящно повела плечиками хатун, - Разрешите, пожалуйста, взглянуть на ваши рисунки! Я сама рисую, и мне это очень любопытно... пожалуйста! Подумав, художник смущённо протянул ей листы. Там оказались и пейзажи, и умело написанные портреты людей, и натюрморты. Во всём этом чувствовалось необычайное художественное восприятие мира этого человека, рука мастера и неплохая фантазия. - Очень даже неплохо, - Восхитилась Нигяр, перебирая рисунки, - И вот этот красивый... О! Вот этот вообще шедевр!.. Как же вы так умело нарисовали? Калфа по-детски восхищённо рассматривала картину, на которой была изображена большая часть Стамбула, словно с высоты птичьего полёта - видно, художник рисовал её с какой-то возвышенности. - Я люблю рисовать с крыши, - ответил незнакомец, принимая рисунки назад, - Спасибо за похвалу, мне очень приятно. Вижу, вам очень понравился этот рисунок. Я буду рад подарить его такой чудесной девушке. - Правда? - Нигяр радостно и кокетливо улыбнулась, - Спасибо. А как вас зовут? - Матракчи Насух Эфенди, - Слегка поклонился тот, - Прощайте, увы, мне нельзя с вами говорить. - Прощайте, - вздохнула хатун, уходя. Вслед ей донёсся запоздалый вопрос: - А как же тебя зовут? - Нигяр, - Чуть наклонив головку, игриво ответила девушка, скрываясь за высокой порослью кустов.