Только бы вместе...

Ибрагим сидел за столом с шехзаде в саду, когда Матракчи, наконец, появился. - Неужели я сегодня буду иметь честь познакомиться с самим шехзаде? - Удивлённо замер художник. - Да, - поднимаясь, кивнул Ибрагим, - Шехзаде, позвольте представить вам моего друга, Матракчи Насуха Эфенди. - Шехзаде, - учтиво поклонился молодой человек. - Да, Ибрагим о тебе рассказывал, - улыбнулся шехзаде, знаком предлагая им обоим присесть рядом, - Говорят, ты любишь рисовать с крыш? - Да шехзаде, так удобней, - подтвердил тот. - Ты опоздал немного, - с лёгким укором заметил Ибрагим, - Разве можно опаздывать на встречу с шехзаде. - Ну, я не знал... - Отмахнулся художник, - Меня немного задержали, и... Он запнулся, так как взгляд случайно упал в сторону. К ним направлялась сама причина его задержки, сопровождая богато одетую, красивую девушку, видно, султаншу. Заметив художника, Нигяр приветливо улыбнулась, и эта улыбка озарила её милое личико. Матракчи невольно улыбнулся в ответ, не сводя глаз с красавицы калфы. Сулейман во все глаза смотрел на свою Гюльбахар, которая принарядилась для встречи с любимым, поэтому ничего больше не замечал, тогда как Ибрагим, не обременённый чем-то подобным, а так же обладающий чуткой наблюдательностью воина и охотника, заметил эти взгляды и улыбки. Однако сначала даже неповерил своим глазам: не может быть такого, чтобы между его скромным другом и этой нахальной хатун, которая лишь прячет коготки под маской овечки, что-то было! Да они даже знакомы быть не могут! Может, ему показалось? Но нет - Матракчи всё так же влюблённо рассматривал девушку, та отвечала ему заинтересованным взглядом. У Ибрагима Аги это вызвало странное раздражение. - Держи хоть себя в руках! - Шепотом посоветовал он другу, - Не то дыру протрёшь в калфе нашего шехзаде! Вздрогнув, Матракчи резко отвернулся и отчаянно замотал головой, как бы отнекиваясь. - Простите, шехзаде, - смутилась Гюльбахар, - Я думала, вы один... - Вечером прогуляемся, моя Весенняя Роза, - он окинул её влюблённым восхищённым взглядом. Просияв, девушка поклонилась и удалилась вместе с подругой. Уходя, Нигяр бросила ещё одну нежную улыбку понравившемуся ей художнику, что не ускользнуло от внимания Ибрагима и почему-то слегка разозлило. Конечно, это же неприемлемо! Эта хатун, как -никак, принадлежит к гарему шехзаде! Как она смеет так откровенно флиртовать с кем-то? Паргалы убедил себя, что его возмущение продиктовано именно этим.