Только бы вместе...

Примерно к полудню следующего дня они уже въезжали в столицу. Задумчиво улыбаясь, Гюльбахар перебирала свои украшения. Вокруг неё суетились девушки, раскладывая вещи и различные безделушки. Внезапно в двери раздался негромкий стук, и в комнату вошла Нигяр калфа. - Госпожа, - слегка поклонилась девушка. - О, Нигяр, проходи! – Встрепенулась фаворитка, жестом подзывая подругу, - Ну что, как тебе мои покои? - Чудесные, - оценила калфа, - Ты что, теперь одна жить будешь? Обычно же… - Ради меня шехзаде не прочь пренебречь кое-какими правилами, - слегка самодовольно ответила Гюльбахар. - Что ж, теперь у тебя покои настоящей султанши, - улыбнулась Нигяр, - Дай Аллах, вскоре ты ею станешь. - Даже не сомневайся, - кивнула госпожа. Нигяр хотела ответить, но запнулась от одной мысли… Вот только она не знала, как её озвучит. - Эм… Гюльбахар, - помявшись, начала калфа, - Понимаешь… теперь шехзаде уже стал султаном, и… у него огромный гарем. А по правилам… - Не надо, - побледнев, перебила её подруга, - не продолжай, не стоит. Я знаю. Но… но в глубине души всё же надеюсь, что Сулейман не лгал, говоря, что любит меня. Свою Весеннюю Розу. Нигяр лишь покачала головой. Она знала, что рано или поздно он изменит Гюльбахар, так положено. Но не хотела расстраивать подругу, и лишь легонько сжала её руку, ободряюще улыбнулась. - Пойдём, осмотрим гарем, - стряхнув с себя мрачные мысли, немного воодушевилась фаворитка. Кивнув, Нигяр неспешно отправилась за ней. … Вместе с тихим непроизвольным воем из груди вырывалась боль. Рыжая кричала, пытаясь вырваться из чьих-то мерзких рук. Перед глазами стояла мутная пелена горечи, боли, отвращения, гнева. В этот миг она ненавидела их всех. И татар, и османов. Ненавидела так, что сердце разрывалось. Александра даже не слышала, как все вокруг пытаются её угомонить, успокоить. Понадобилось четыре сильных евнуха, чтобы скрутить эту хрупкую, казалось бы, девушку. Она словно превратилась в дикую тигрицу, круша всё вокруг. - Отпустите! Ненавижу вас! Ненавижу! – Кричала она сквозь слёзы отчаяния. Гюльбахар с Нигяр и Валиде Султан смотрели на гарем с высоты второго этажа. Услышав крики, все три женщины остановились. - Кто это там кричит? – Гюльбахар попыталась разглядеть. - Это новые наложницы, их только-только привезли, - ответила Дайе Хатун. - Брось-ка в темницу эту наглую строптивую рабыню! – Поморщилась Валиде Султан, продолжая свой путь. Гюльбахар хотела было проследовать за ней, но, случайно взглянув ещё раз вниз, поймала взгляд аквамариновых глаз. Сердце словно остановилось – столько пугающей, опустошающей боли и ненависти увидела она в этих глазах. Словно эта совсем юная девушка прошла все семь кругов ада… И эта боль как будто передалась фаворитке, она будто почувствовала её на себе. Сердце затопила жалость. - Жаль девушку, - с печалью вздохнула Нигяр, - Пойдёмте, госпожа… Постояв ещё секунду и бросив ещё один сострадательный взгляд на ту девушку, фаворитка отправилась за Валиде Султан. Вот только чувство жалости и горечи не покидало её.