Только бы вместе...

Закат рассыпался миллиардами бриллиантовых разноцветных лучей, делая прекрасный сад почти сказочным. Все запахи обострились, словно на прощание перед ночным сном, и воздух был буквально пересыщен волшебными ароматами диковинных цветов. Невольно любуясь немного прохладным вечером, паргалы Ибрагим в последний раз стоял на террасе своих покоев.

POV Ибрагим

Закат. Моё любимое время суток. Переход от вечера к ночи, от света к тьме. Как и этот закат, я сейчас на распутье двух дорог. Одна ведёт назад, туда, где есть христианин грек Тео, где родной город Парга, мама, отец и брат, туда, где есть место семейному счастью и теплу, где нет забот и государственных дел. Вторая ведёт туда, где есть Ибрагим – мусульманин, друг султана самой великой империи, человек с многообещающим будущим и большими амбициями. И кто же из них я сам? Ещё вчера я мог бы ответить уверено на этот вопрос. Но теперь, когда вот-вот всё изменится, когда передо мной открываются новые пути, знаю ли я точно, чего хочу больше? Нет, не знаю. Потому я уже и не Тео из Парги, но ещё и не Ибрагим Ага. Не тот и не другой. Я между. Хотя, конечно, если бы у меня был путь назад, к детству, к родным, я бы в любой момент бросил бы всё то, что обрёл здесь. Вот только смогу ли я вернуться когда-либо? И будет ли мне моё сердце компасом, поможет ли отыскать дорогу домой? Лучше об этом не думать, не бередить старые раны. Чему быть, того не миновать – это закон судьбы. Он един для всех рабов Всевышнего. Впрочем, и с Манисой у меня слишком много связано воспоминаний, чтобы быть равнодушным в последний день перед отъездом. Здесь я вырос и учился, здесь познакомился с лучшим другом, здесь приобрёл своё второе «я». Этот цветущий город тоже стал хранилищем счастливых дней прошлого, так как вся моя юность прошла именно здесь. А завтра от этого всего останутся лишь воспоминания, потому что начнётся совсем другая жизнь. Жизнь, где придётся всё время с кем-то бороться за место под солнцем. Взгляд случайно падает вниз. В беседке в саду сидит княжна Гюльбахар с той чертовкой, почти что под террасой моей комнаты. Даже сквозь наползающую тьму ночи видно, как блестят её кошачьи миндалевидные глаза умом, некой хитринкой и задором. Как бы ни раздражало меня её ехидное нахальство, в этой хатун что-то есть… Так, о чём это я? Она такая же рабыня из гарема, как и десятки других. Да… но только она не боится взглянуть мне в глаза. Да что там, она даже дерзит без смущения! Немногим удаётся парой слов вывести меня из себя. Надо признать, это интригует… Сейчас она кажется даже милой. Переговариваясь с Гюльбахар, улыбается очаровательнейшей из улыбок, краем глаза поглядывая на меня, наверно, думая, что никто не видит. И никто бы не узнал сейчас в этом ангеле ту язвительную насмешливую хатун, которая ещё несколько часов назад так яростно бросала вызов тому, кто заведомо сильнее. Как ни странно, за ней интересно наблюдать. За тем, как она улыбается, смеётся, как легко приходит в ярость, как смешно кусает губы и злобно испепеляет взглядом, как за ехидной насмешкой пытается скрыть испуг. Есть в ней что-то такое, что вызывает азарт, заставляя продолжить игру. Но, как бы то ни было, она так или иначе должна понести наказание. И я уже примерно знаю, каким оно должно быть…

POV Нигяр

Мы с госпожой сидели в беседке у террасы, она что-то щебетала, вновь про своего Сулеймана. Я слушала вполуха, а взгляд сам собой полз наверх. Он снова был там. Паргалы Ибрагим почти каждый вечер выходит на террасу во время заката. И каждый раз подолгу отрешённо смотрит куда-то вдаль, думая о своём. Не знаю, почему я вообще на него смотрю? Есть в нём что-то завораживающее, необъяснимо магнетическое. Аллах, о чём я вообще?! …Мы хотели было уже уйти, а я едва заставила себя от него отвернутся. Странное чувство – не могу отвлечься от человека, который меня до глубины души раздражает…