Только бы вместе...

Зевнув, Гюльбахар с усмешкой посмотрела на задумчиво мечтательных Нигяр и Хюррем, только что вернувшихся с прогулки. - Красиво он на скрипке играл, да? – С видом знатока улыбнулась она, прерывая повисшее молчание. - Кто? – Встрепенулась Нигяр, - Ах, да. Несомненно. Удивительно, что он так умеет… - Как? – Хитро ухмыльнулась фаворитка, - Неужто наша Нигяр положила глаз на Хранителя покоев? - Упаси Аллах! Этого мне только для полного безумия не хватало, - Всплеснула руками калфа. - Ну а ты, Александра? – Перевела взгляд Гюльбахар, - Тоже больно задумчивая вернулась. - Мои мысли вас не касаются, госпожа, - грубо отрезала рабыня, - единственное, о чём я думаю, так это о доме. Фаворитка на это лишь укоризненно покачала головой. Трудно будет здесь этой упрямой хатун… - Ладно, - вновь прерывая паузу, встала фаворитка, и, покрутившись у зеркала, продолжила: - всё с вами понятно. Я к султану. - Но ты же беременная, - удивилась калфа. - И что? – Недовольно нахмурилась фаворитка, - Я что, не могу просто поужинать с любимым человеком? - Хорошо, пойдём, - вздохнула Нигяр, задувая свечи в покоях. …Неспешно бредя по золотому пути, красивая черноволосая девушка, Гюльбахар, остановилась у дверей в покои повелителя. Строго взглянув на стражу, повелела: - Сообщите повелителю о моём приходе. Слуга немного помялся, но всё же решился ответить: - Простите, госпожа. С повелителем сейчас наложница из гарема. … Проводив госпожу и почему-то не в силах уснуть, Нигяр бродила по саду, зябко завернувшись в тонкий летний бархатный плащик. Воздух пропитали тысячи запахов различных цветов и трав, рядом слышался музыкальный шелест фонтана, лаская слух. Словно находясь в каком-то трансе, девушка всё бесцельно шагала куда-то, наслаждаясь красотой летней ночи и чуть прикрыв красивые, сияющие кошачьи глаза. Она словно ничего не видела вокруг, полностью погрузившись в свои мысли. Не могла перестать думать о нём, Ибрагиме. Опять. Что это за наваждение такое?! Отрешённо зайдя за поворот, калфа внезапно наткнулась на какую-то преграду. Из-за полумрака ничего не было видно, поэтому, ойкнув и отскочив, девушка инстинктивно протянула руку, чтобы понять, что перед ней такое. Быстрое ощупывание заставило сделать вывод, что перед ней крепкая мужская спина… Поняв, ЧТО она сейчас сделала, Нигяр ужасно смутилась и покраснела до корней волос. Хотела было резко одёрнуть руку, но её ловко перехватили и резко, грубо потянули туда, куда лучше падал лунный свет. - Ибрагим Ага?! – Девушка едва не осела на траву от удивления. Однако от его пристального, не менее удивлённого, почему-то слегка потемневшего взгляда оно тут же сменилось ещё большим смущением. - Что ты делаешь? – Прошипел паргалы, а внимательная девушка в этот раз упустила некоторую тягучую хрипотцу в его голосе и затравленно смотрела в глаза собеседнику. - Я… Я просто гуляла, - пролепетала калфа, неуверенно пытаясь выдернуть руку. Ей безумно хотелось сию секунду сбежать, хотябы потому, что её пугала эта близость. Пугала тем, что от жара его взгляда и дыхания совсем рядом по коже пробегают тысячи мурашек, и явно не от страха или холода. - Гуляла, значит? В такой час? – Слегка усмехнулся тот, уловив тонкий, особенный, обволакивающий аромат её волос и кожи. - А что вас удивляет? – Девушка пыталась скрыть смущение и волнение, но у неё это явно не получалось, - И, как я вижу, не одна я такая. - Тебе вздумалось нас ровнять? – Ибрагим с каждым днём всё больше набирался спеси. - Как бы то ни было, с вашей стороны некрасиво постоянно тыкать в мой статус, - Нигяр немного обижено прикусила губу, стараясь теперь смотреть куда угодно, лишь бы не в так странно действующие на неё глаза паргалы, - Потому что не вы один так умеете. - Кажется, я тебя предупреждал насчёт этого, - его голос был спокоен и холоден, но он до боли сжал её руку, которую всё ещё держал в своей. - Мне бы и не хотелось как-либо оскорблять вас, - Девушка нашла в себе силы горло вздёрнуть головку и взглянуть, наконец, в его глаза, - Я просто прошу вас быть чуточку тактичнее. Разве в этом есть что-то плохое? - Ты смеешь мне указывать?! – Ибрагим всё больше поражался наглости этой хатун. Не найдя, что ответить, калфа лишь зябко повела плечиками и вновь взглянула на него. Вкупе со смущением и страхом в её глазах сверкала и доля дерзости, сам факт наличия которой удивлял, раздражал и раззадоривал паргалы. Нигяр завороженно наблюдала за внезапно вспыхнувшим странным огоньком в его взгляде. Не отрывая его от губ словно загипнотизированной девушки, Ибрагим ещё чуть-чуть приблизился к её лицу, усмехаясь её испугу и проклиная гаремных искусниц, умеющих создавать такой лёгкий, терпкий букет ненавязчивых ароматов, который действовал на него, словно влекущий дурман. Между ними был всего сантиметр, а между тем словно мелькали тысячи молний и искр. Слишком чувственным и пылким для обоих был этот момент. У этих эмоций есть вполне определённое название, вот только Нигяр упорно убеждала себя в обратном, а Ибрагиму было не до этого. Подул холодный ветер, и калфа, очнувшись, быстро отпрянула. - Меня ждёт госпожа, - на ходу пробормотала девушка, отвесив торопливый реверанс. Осознание неожиданной слабости перед этим красивым, но самоуверенным греком заставило её как можно быстрее убежать, словно бег был спасением от этих мыслей, от страсти. А предмет её размышлений в этот момент удивлялся сам себе: Что на него нашло? Хотя, впрочем, для него не стало проблемой это понять. Но больше всего удивляло другое – её реакция. Неужели?.. Возвращаясь во дворец, паргалы привычно самодовольно улыбнулся, ещё раз уверившись в своей неотразимости. … И вновь в душе лишь опустошающая боль. Мир снова лишился красок. Потому, что разбилось сердце, как хрупкое стекло. Гюльбахар невидящим взором смотрела в никуда, крепко сжав зубы, чтобы не закричать. Она словно отрешилась от реальности. Рядом с ней, чуть сжав её хрупкую руку, сидела Александра, а чуть поодаль искренне опечаленная за подругу Нигяр. Калфа давно знала, что рано или поздно это случится, но старалась об этом не думать. А уж если буйная и разговорчивая Александра решила тактично помолчать, значит, случилось нечто страшное. - Оставьте меня, - побелевшими губами прошептала госпожа. Вздохнув, девушки направились к выходу. - Только будь осторожнее с переживаниями, - уходя, посоветовала Нигяр, - Помни, сейчас они вредят не только тебе. ... «Гюльбахар постаралась сделать меня Ункяр Калфой, несмотря на свою печаль, - С благодарностью подумала девушка, - Спасибо ей… Да поможет ей Аллах!» Освободившись от всех дел, Нигяр днём бодро шагала по саду, любуясь его красотами, радуясь новой должности и слушая пение птиц. Девушка уже погрузилась в эту негу, как вдруг её резко остановили, и, схватив за талию, зажали рот рукой и утащили за поворот. Широко распахнув глаза, Нигяр удивлённо огляделась. - М… Матракчи?! – От удивления слова давались с трудом. Да, этот был он, тот милый художник собственной персоной. Его серо-зелёные глаза лучились, а улыбка была ужасно заразительной. - Тише! – Он приложил палец к губам, - Не нужно кричать, хатун. Я только на секунду… Хотябы просто увидеть тебя. - Эфенди, - слегка нахмурилась Нигяр, внутренне всё же радуясь этой встрече, - Мы уже обсуждали это… нельзя… - Можно, - вновь слегка улыбнулся Матракчи, и, внимательно посмотрев в глаза девушки, вложил ей в руки маленький аккуратный свёрток, - Я не успею тебе сейчас сказать всего, нас могут заметить. Но это письмо объяснит тебе всё. Если это покажется тебе весомым и важным, если ты испытываешь хоть толику тех чувств, что ощущаю я, то жду тебя завтра, вечером, на этом же месте. Неуверенно взглянув на письмо, Нигяр хотела было возразить, но художника уже и след простыл. Возможно, в этом случае и не было бы ничего плохого для нашей героини, если бы любопытный Сюмбюль ага (коего Александра с завидным упорством продолжала называть Сюклюмом) не захотел проследить за ней, посчитав подозрительным её повышение. И ведь не прогадал…