Только бы вместе...

Нигяр, спрятав в лифе платья записку Матракчи, с мечтательно романтичным выражением лица припеваючи возвращалась к себе в комнату, когда наткнулась на подозрительно удовлетворённого Сюмбюля агу. - Нигяр хату-ун, - сложив перед собою руки, с хитрой улыбкой протянул этот лис, - Чего это бродит без дела наша Ункяр калфа? - Ай, отстань, Сюмбюль Ага! - Вздохнула уставшая девушка, пытаясь обогнуть евнуха, - И так из меня все соки выжали! - Ты мне тут нос не задирай! – Прицокнул тот, - Я не просто так тебя отчитываю. Ах, да, тебя Хранитель покоев ждёт. - Зачем? – Нигяр сразу почуяла неладное. - Я, что ли, знаю? – Хмыкнул ага, - Вот у него и спросишь! Запрокинув головку, калфа вздохнула. - Вот пожалуюсь ему на тебя! – Покачала головой Нигяр, разворачиваясь. - Напугала! – Тихо фыркнул Сюмбюль, глядя ей в спину, - Вот всыплют тебе палкой по пяткам, наберёшься уму-разуму. Но Нигяр этого уже не слышала, направляясь к покоям Ибрагима и стараясь унять невесть откуда взявшееся волнение. … Свет едва проникал сквозь плотно закрытые шторы в покоях любимой фаворитки султана. Сама девушка сидела на тахте, всхлипывая, заламывая руки и нервно раскачиваясь. Её изнутри грызла дикая боль, в голову лезли самые отвратительные мысли. Внезапно дверь в её полутёмные покои со скрипом отворились, пропуская высокую, фигуристую и красивую рыжеволосую девушку. Завидев её, Гюльбахар тут же вскочила, вытерла слёзы и сделала взволнованный шаг навстречу. - Ну что, ты узнала? – Её голос дрогнул. Поджав губы, Александра не знала, куда деть глаза, лишь бы не смотреть на госпожу. Впервые за время пребывания здесь ей стало по-настоящему больно и обидно за кого-то. - Ну? – волновалась Гюльбахар. Глубоко вздохнув и нахмурившись, Александра подошла к госпоже, и, осторожно взяв её за руку, усадила обратно на тахту. Она боялась реакции на эту новость. - Я… - Сглотнув, начала хатун, - Как ты и приказывала, я поспрашивала девушек в гареме. Они мне по секрету сказали, что… Валиде Султан неоднократно посылала наложниц к султану, однако велела это от тебя скрывать, чтобы ты не волновалась и не навредила малышу. Гюльбахар, я… мне… жаль, но с того момента, как стало известно о твоей беременности, у султана было уже не менее шести наложниц. Сдавленно охнув, фаворитка до боли вцепилась в руку подруги. Её лицо неестественно побледнело, на лбу выступили бисеринки пота, губы дрожали, а дыхание прерывалось. - Госпожа?? – Заволновалась Александра, - Гюльбахар… Гюльбахар! Но Гюльбахар уже ничего не слышала, сломанной куклой растянувшись на обитой шёлком тахте.