Только бы вместе...

POV Бахарай

Всю жизнь человек безустанно ищет своё настоящее «я», осознанно или подсознательно. Рано или поздно так или иначе возникает вопрос: а точно ли ты знаешь, кто ты есть на самом деле? Ещё недавно я, не задумываясь, ответила бы на этот вопрос. Он никогда не стоял передо мной, во всяком случае, так остро. Действительно, что сложного: раньше я была княжной, потом стала султаншей. Всё было просто, если исключить переход от одного к другому. Но теперь, когда осыпались воздушные замки, изменившие меня когда-то, могу ли я с уверенностью утверждать, что осталась той, кем сделал меня этот новый мир? Кто же я теперь – султанша Гюльбахар, Весенняя Роза, возлюбленная и рабыня своего султана, или же свободная и гордая, как буйный ветер, княжна египетских пустынь по имени Бахарай? Я на распутье двух дорог. Первая ведёт меня к богатству, постоянной боли, унижению. Вторая – к той уснувшей части меня, что хранила и ценила гордость, которая не простила бы и единой измены любимого человека. Первая – лёгкий путь в ад, вторая – тернистый и сложный путь в рай. И пусть сердце рвётся от этого, но я выбираю вторую. Смогу ли я достигнуть своей цели – неизвестно. Но положусь на волю Аллаха. Будь что будет. Гюльбахар умерла во мне, даря тем самым новую жизнь настоящему «я». Бахарай.

…

Утерев слёзы, Нигяр нерешительно постучалась в покои фаворитки. Она понимала, что это её последняя встреча с подругой, поэтому решила попрощаться. Гюльбахар уже ждала её, намереваясь поделиться своим планом. Она сидела на тахте, прямая, как струна, и белая, как мрамор, сцепив перед собою руки и взволнованно, задумчиво закусив губу. Она была как всегда прекрасно одета, но даже в наряде её было что-то мрачное, отражая нынешнее состояние души. - Гюльбахар, - вздохнув, Нигяр присела рядом, - Я хотела попрощаться с тобой. Через час или два навсегда уезжаю… -…Именно, - согласилась та, слегка улыбнувшись, - Да, Нигяр, навсегда уезжаешь, вот только не ТЫ, а МЫ. Да и маршрут значительно изменится. - О чём ты? – С нехорошим предчувствием спросила калфа, - Неужели?.. - Да, Нигяр, да, - Вновь ослепительно улыбнулась девушка, - Поверь, в столь важном вопросе я хорошо всё продумала, очень тщательно. Будем свободными, обе, вместе, как и хотели. Мы уезжаем отсюда. Навсегда. Не поверив своим ушам, калфа ошарашенно посмотрела на подругу. - Ты серьёзно?? И КАК ты себе это представляешь? – Не сразу отмерев, усмехнулась Нигяр. - Понимаю, звучит нереально… - Более чем! – Был ехидный комментарий. - …Но это лишь на первый взгляд, - спокойно продолжала фаворитка, - Повторяю: я всё продумала. - Ну просвети меня, о великий стратег! – Фыркнула Нигяр. - Я подкупила лекаршу, которая сообщит всем, якобы я серьёзно больна, - Ну и начала «просвещать» её госпожа, - Знаешь, есть болезни, требующие смены климата. Лекарь пропишет мне отправиться на срочное лечение в Крым, а ты, как моя подруга, поедешь со мной. Я скажу, мол, только ты сможешь меня морально поддержать, пусть отложат твой отъезд к хозяину. Мы возьмём достаточное количество денег и провизии с собой, обойдёмся минимальным количеством охраны. По пути в Крым на нас «нападут» нанятые мною люди, надеюсь, обойдётся без особых жертв. Мы с тобой, как следствие, исчезнем в неизвестном направлении. Все возможные следы будут скрыты, рядом с назначенным местом будет ждать карета. Она довезёт нас до порта, а уж оттуда мы отбудем в страну, где нас будут искать в последнюю очередь. Едва не открыв рот, Нигяр слушала подругу, даже не зная, что и думать. - В какую? – Напряжённо раздумывая над её словами, спросила калфа. - Видишь ли, - Лукаво улыбнулась Бахарай, - Османская Империя граничит морем с большой северной страной. Эта страна сейчас переживает большие трудности, голод, лишения, бунты, там опасно жить. Именно поэтому там нас искать не будут. Морскую границу мы пересечём без труда, благодаря тому, что у нас много денег, что нас повезёт торговое судно и сложившейся там ситуации. К тому же, ты прекрасно знаешь язык, нравы и обычаи этой страны, ведь там, на Руси, живёт твоя бабушка, которая не откажется приютить свою внучку. Кажется, ты говорила, в… Новгороде, правильно? На секунду калфа даже потеряла дар речи. - Думаешь, они настолько глупы, что не смогут поспрашивать о нас в порту? – Нашлась она. - И об этом я позаботилась, - гордо вскинула головку Бахарай, - Понимаешь, у меня на родине мне повезло иметь в наставницах одну очень искусную женщину, чистокровную египтянку. Она научила меня технике боя на саблях, мечах, кинжалах, кулаках и многим женским хитростям. Например, с помощью корректировки некоторых деталей и творческого подхода менять внешность так, что и мать родная не узнает. А ведь, допрашивая людей в порту, будут описывать именно внешность, не так ли? - Тоесть как, менять внешность? – Не поняла Нигяр. - Например, существует замечательная малоиспользуемая вещь – хна, - Начала вдохновлённо вещать девушка, - Она позволяет значительно осветлить цвет волос. Потом есть пудра, свекла* (этот многофункциональный овощ использовался нашими предками вместо румян – прим. автора), а так же один фирменный состав моей наставницы, что в совокупности позволит изменить цвет кожи. Не так давно европейская королева Екатерина Медичи, не любя свой маленький рост, изобрела специальные подставки для обуви, как их там… а! Каблуки. Они делают женщину выше, а если спрятать их под платьем, то будет казаться, что это твой естественный рост. Так же нам в помощь будет сурьма, краски и опиат*(мазь на опиуме, используемая в средние века вместо помады – прим. автора). В итоге все увидят белокожих, румяных и высоких девушек в простеньких платьях и с длинными светлыми косами на русский манер. Но сначала, в порту, мы будем в образе европеек-торговок. Ну как? Нигяр была в откровенном шоке. И это всё придумала Гюльбахар?! - Э-э-э… - пытаясь совладать с бесконечным удивлением, прохрипела калфа, - Ладно, соглашусь: ты гениальна. Но, Гюльбахар, ты одного не учла. - Чего? - Заволновалась девушка. - Ты беременна, глупая! - Всплеснула руками Нигяр, - Пятый месяц уже! Да и не от кого-нибудь – от самого султана! Знаешь, что будет, если ты пропадёшь?! Он прочешет весь мир, и, найдя тебя, обрушит свой гнев на ни в чём неповинную страну, которой и без того, как ты сама заметила, хватает бед! - А ты предлагаешь мне жить в этом аду?! – Завелась Бахарай, - Каждый раз видеть, как он изменяет мне, использует, как вещь?! Я уже два дня подряд пытаюсь с ним поговорить, но для меня он теперь всегда занят. Вот только ночью у него обнаруживается новая наложница. Кажется, уже седьмая после известия о моей беременности. Я с самого начала не хотела с этим мириться, но любовь меня сломала, покорила. А теперь любви нет, и меня здесь ничего не держит, здесь меня ждут одни страдания. Как и тебя. На это Нигяр не нашла, что ответить. Но всё равно Гюльбахар потребовался ещё час, чтобы убедить её. …- Да начнётся представление! – Хихикнула Бахарай, разглядывая весьма искусно «нарисованную» неестественную бледность своего лица в зеркале и нарабатывая тяжёлый кашель, как у больного туберкулёзом…