Только бы вместе...

«Как же мне всё здесь уже надоело!» - С досадой думала Александра, возвращаясь в ташлык после уборки. Внезапно девушка услышала за поворотом приглушённый разговор и заинтересованно остановилась. - Что ты такое говоришь, Сюмбюль Ага! – Ахнула Дайе,- Гарем – Великому Визирю?! - Да, султан лично приказал мне выбрать нескольких девушек из новоприбывших, кивнул тот. Александре сначала показалось, что она ослышалась. Гарем… Ибрагиму?! - Что ж, - Дайе изумлённо поджала губы, - Тогда исполняй. - Слушаюсь, - слегка склонился тот. Дайе направилась дальше, а Александра поняла, что смысла скрываться дальше просто нет. - Ты что это здесь бродишь? – Подозрительно сощурилась Дайе. - Я в общую спальню возвращалась, - как можно смиренней пролепетала девушка. - Нечего разгуливать без дела! – Проворчала Дайе, - Вот оставлю вас без ужина… Но Александра её уже не слушала. Впервые её головку занимали не мечты о побеге, а планы попадания в другой дворец и трепетные мысли о его владельце. … Чуть приоткрыв отяжелевшие веки, Бахарай видела мир словно сквозь плотный туман. Любое движение отдавалась болью, но она всё же попыталась встать. - Где… где мой малыш? - Лежи, - Авдотья с доброй улыбкой мягко уложила уставшую роженицу обратно, - Всё с ними в порядке. Оба словно лучики солнышка… - Оба? – Взволнованно спросила Бахарай. Развевая её недоумение, протяжно скрипнула тяжёлая дубовая дверь, пропуская улыбающуюся Нигяр с двумя орущими свёртками в руках. - Вот они, - Любовно улыбнулась вошедшая, - Твои детки, Бахарай. Их двое. - Двое!.. – Счастливо ахнула новоиспечённая мать, присев на постели. - Это девочка, - Нигяр аккуратно протянула ей первый свёрток. - Девочка!.. – Улыбнулась Бахарай, нежно прижимая к себе малышку, - Нурбахар… - А это мальчик, - Нигяр протянула второй свёрток. - Мальчик!.. – Принимая его, с придыханием произнесла Бахарай, - Мустафа… - Они прелестны! – Умилялась Нигяр, наблюдая за этой картиной. Авдотья осторожно взяла за плечо внучку. - Давай сейчас оставим их, - сказала она, - Пусть налюбуется дитятками. Нигяр покорно проследовала за бабушкой, восхищённо поглядывая на младенцев. Оставшись одна, Бахарай замерла от ощущения чуда, от взгляда чистых, как ясное небо, детских глазок, и тихо заплакала от счастья… Ведь ничего на свете не может быть лучше, чем счастье материнства. Теперь её жизнь, сердце и душа больше не принадлежали ей, полностью, без остатка растворившись в этих двух родных маленьких человечках… Бахарай поклялась, что отныне будет жить только для них. И нет на свете большего счастья, чем видеть их беззаботные улыбки и просто быть рядом.