Инородный элемент: Без права на ошибку

...Починил он клетку птице, Дал котёнку молоко. Он умеет извиниться, Это тоже нелегко! "Мой друг" А. Барто - Твоя сестра? - Ньют смотрит на меня расфокусированным взглядом. Потом встряхивает головой и поднимается на ноги. - Я не знал, что здесь есть дети. - Мне нужно ее забрать! - я уже направляюсь к двери, но Ньют в два шага преодолевает разделяющее нас расстояние и хватает меня за плечо. Натыкается взглядом на собственные пальцы и зависает на пару секунд. Потом, словно очнувшись, командует: - Стой! Я сам пойду. Тебе лучше тут не мелькать... К тому же, у меня есть пушка. Мне хочется спросить, где он взял оружие, но я молчу. В конце концов, это неважно. Важно то, что анальгетики подействовали. И Ньют ведет себя как человек, засыпающий на ходу. Вряд ли в таком состоянии он сможет стрелять. - Давай вместе. Я возьму пистолет, а ты поймаешь Лиззи. Она же... может меня не узнать. Ньют обдумывает мое предложение на протяжении нескольких секунд, потом кивает. Выпускает мою руку и отпирает двери. Затем оборачивается и протягивает мне пистолет. Я аккуратно принимаю оружие, взвешиваю его в руке. Из такого я еще не стреляла, но, если понадобится, сумею. Неожиданно Ньют фыркает от смеха. Я с недоумением кошусь на него, и он поясняет: - Вспомнил, как ты чуть не пристрелила Терезу. И какое у нее было лицо... Теперь я тоже улыбаюсь, ничего не могу с собой поделать. Хотя поводов для веселья нет никаких. Да и наркотой я, в отличие от него, не закинулась... Продолжая посмеиваться, Ньют выходит из домика. Я иду прямо за ним. И снова вижу Лиззи. Судорожно вздыхаю, и на место смеху приходят слезы. Нетерпеливо смахиваю их рукой и приказываю себе успокоиться. Потому что хоть кто-то в нашей компании должен вести себя адекватно. Лиззи на нас никак не реагирует. Она продолжает копаться в земле и, кажется, даже сует ее в рот. С трудом поборов желание подбежать к ней, я останавливаюсь на месте. Зову негромко: - Лиззи! Она не оборачивается и даже головы не поднимает. Тогда я повышаю голос: - Лиззи, дорогая! Оторвавшись от своего занятия, сестренка замирает. Смотрит на меня пустыми глазами. И я снова плачу. Делаю несколько шагов по направлению к ней: - Лиззи, это я. Франни. Ты меня помнишь? Лиззи издает какой-то непонятный звук. Потом поворачивается и смотрит на Ньюта. Он протягивает к ней руки. Моя сестренка подается вперед, улыбается. Я напряженно слежу за ней, забыв, что должна была стоять на стреме. Шизов поблизости вроде нет, а значит, нам ничего не грозит. - Иди сюда, - зовет Ньют и делает еще шаг вперед. Улыбка Лиззи становится шире. И у меня по спине пробегает дрожь. Потому что никогда раньше она так не улыбалась. Ньют опускается перед Лиззи на колени. Она наклоняет голову, подается вперед и... бросается на него. Я ничего не успеваю понять, а Лиззи уже корчится в руках Ньюта. Зубами она вцепилась ему в предплечье, а грязные ладошки колотят парня по груди. При этом сестренка оглушительно визжит. Я бросаюсь к ним, понятия не имея, что буду делать, но Ньют орет: - Нет! Беги в дом, Франни! И прикрой меня! Послушно разворачиваюсь и ныряю в приоткрытую дверь хижины, где мы провели вечер. Останавливаюсь на пороге и обозреваю окрестности. Шизов поблизости все-еще нет. Хотя за соседним домом мелькнула какая-то тень... Или мне просто показалось. Ньют бежит ко мне, не выпуская Лиззи. Ему удалось вырвать у малышки свою руку, и теперь по ней струями стекает кровь. Лиззи продолжает безудержно орать. И мне кажется, что все это кошмарный сон. Вот только он почему-то не заканчивается... Когда Ньют и Лиззи оказываются внутри, я запираю двери. Бросаюсь к сумке с анальгетиками и достаю шприц. Вколю самую маленькую дозу. Надеюсь, она это переживет. У нас просто нет выбора! Лиззи кричит и извивается в руках Ньюта, бьется и делает новые попытки его укусить. Но как только я делаю ей укол, сестренка замирает. А через мгновение ее тело обмякает, и мне кажется, что она умерла. Однако по-настоящему испугаться я не успеваю. Ньют кладет Лиззи на кровать, и я замечаю, что ее грудь медленно поднимается и опускается. Смотрю на свою сестренку, перепачканную землей и кровью. Худую, бледную, покрытую синяками и ссадинами. И чувствую, как сердце быстро-быстро колотится в груди. Ньют переводит взгляд с Лиззи на меня. Он тоже тяжело дышит, но при этом выглядит странно спокойным. Даже на свою рану не обращает внимания. Несколько секунд мы молчим, потом я осторожно подхожу к Лиззи. Смачиваю водой из бутылки свой носовой платок и обтираю ее лицо. Ньют наблюдает за нами. Потом тихо произносит: - Со мной будет сложнее справиться. - С тобой такого не произойдет. Ты будешь принимать лекарства. - Франни... - Дай руку, я тебя перевяжу. Он поднимает руку, словно только сейчас заметил повреждение. Задумчиво рассматривает рану, из которой тонкой струйкой течет кровь. Потом садится за стол, и я устраиваюсь рядом. Достаю перекись и бинт, тщательно обрабатываю его предплечье. Накладываю повязку и спрашиваю негромко: - Как ты себя чувствуешь? - Нормально. Почти. Во всяком случае, ничто не бесит... Только мысли в голове расползаются. Как после наливки Фрайпана... Я же не смогу постоянно находиться в таком состоянии! - Привыкнешь, - мотаю головой я. - Живут же другие. - Франни... - Слышать ничего не хочу! Теперь ты точно пойдешь со мной. Одна я с Лиззи не справлюсь. Ньют смотрит мне в глаза. Потом вдруг хихикает. - Хороша компашка. Два шиза и психичка. - Уж какая есть. Некоторое время мы молчим. Ньют пялится в стенку, я думаю о том, что делать дальше. Потом он вдруг произносит: - Ей хуже, чем мне. Твоей сестре. - Знаю. У меня есть одна идея. Безумная правда. - Да что ты говоришь! Демонстративно закатываю глаза. Потом снова достаю сумку с медикаментами, вытаскиваю шприц и, открыв упаковку, оборачиваюсь к Ньюту: - Сможешь попасть мне в вену? Я бы сама сделала, но руки дрожат. Ньют, чуть нахмурившись, оборачивается ко мне. Переводит взгляд с моего лица на шприц и обратно. Потом говорит: - Там ничего нет. - Я в курсе. Нужно набрать моей крови. И вколоть ее Лиззи. Сможешь? Если нет, я сама постараюсь. Ньют молчит. Устало трет ладонями лицо. Потом протягивает руку за шприцом и дожидается, пока я перевяжу свое плечо жгутом. Вводит иглу мне в вену и только потом говорит: - Фран, даже мне понятно, что это не поможет. А я шиз... - В моей крови могут быть антитела. - Очень мало. Ты не спасешь ее. - Посмотрим. Ньют ловит меня за руку и заставляет посмотреть ему в глаза. И я снова начинаю плакать, в миллионный раз за этот проклятый день. Тогда он тянется ко мне и обнимает. Гладит по волосам, успокаивает. И тихо произносит: - А что дальше, Фран? Превратишь своего нерожденного ребенка в донора для шизов? Как хотел ПОРОК? Зачем же ты тогда от них сбежала? - А что мне делать? - рыдаю я. - Я люблю Лиззи. Я люблю тебя. Я не могу вас бросить! - Ладно, - произносит Ньют и отстраняется от меня. - С сестрой можешь попробовать. Но со мной не вздумай. Я буду принимать анальгетики. И останусь с тобой. Столько, сколько смогу. Но потом, когда станет совсем плохо, ты мне поможешь. Вколешь что-нибудь посерьезнее, идет? Я киваю. - Да. - Обещаешь? - Обещаю. У меня... у меня есть морфий. Много... Ньют тоже кивает и отпускает меня. И я иду к Лиззи, чтобы попытаться помочь хотя бы ей. А потом мы, не говоря друг другу больше ни слова, устраиваемся спать. Прямо на полу, потому что единственная кровать занята Лиззи, а в кресле свернулся клубком перепуганный Цезарь. Я укладываюсь на ворох старых пледов, которые Ньют достал из шкафа, и мгновенно проваливаюсь в сон. У меня нет сил даже на то, чтобы подумать о Минхо и Томасе. Побеспокоиться и Бренде и понадеяться, что Хорхе не даст им пропасть. Я настолько вымотана, что уже ничего не боюсь и ни о чем не беспокоюсь. Только слабо надеюсь, что завтрашний день будет лучше сегодняшнего. * * * Я просыпаюсь от того, что кто-то жмется к моему боку. Сначала думаю, что это Цезарь. Но Цезарь маленький, и никогда так сильно не толкается. Поднимаю голову и вижу Лиззи. Она утыкается в меня макушкой, ерзает, закапываясь в покрывала. Приподнявшись на локте, я укрываю сестренку. Она открывает глаза - огромные и пустые. И шепчет: - Фра... Фра... Я замираю, ни в силах поверить в услышанное. Вчера Лиззи только кричала и кусалась. А сейчас пытается произнести мое имя. Неужели... Неужели в моей крови действительно есть антитела? Глажу Лиззи по грязным спутанным волосам, и она снова засыпает. А я больше спать не могу, ужасно хочется в туалет. Интересно, он есть в хижине или придется писать под забором? Усаживаюсь на своем импровизированном ложе и вижу, что Ньют уже проснулся. Теперь он стоит у окна и смотрит на улицу. Несколько секунд я наблюдаю за ним, а потом спрашиваю хриплым со сна голосом: - Все нормально? - Все хреново! - резко отвечает Ньют, по-прежнему не оборачиваясь. - Думал, ты в курсе. - Ага, в курсе, - киваю я, с трудом поднимаясь на ноги. Тело словно одеревенело. - Ты не знаешь, здесь есть ванная? - В конце коридора. Я киваю, хотя Ньют все-еще на меня не смотрит. Иду в ванную и привожу себя в относительный порядок. Потом нахожу маленькую кухоньку, где есть все необходимое для жизни. Даже электроплита и чайник. Я включаю его и нахожу в шкафу три чашки. Тщательно мою их и завариваю чай, а потом иду к Ньюту. - Что хочешь на завтрак? Там есть разные крупы и консервы. Могу приготовить... - Мне плевать! - резко отвечает он и отходит от окна. - Тошнит от всего этого. - Прими лекарства, - прошу я, протягивая ему таблетки. - Это не лекарства! Это наркота! - Хорошо, - отвечаю я, стараясь не терять хладнокровие. - Прими наркоту. Ньют оборачивается ко мне и сверлит взглядом. Потом протягивает руку, и я вкладываю в нее таблетки. Он молча проглатывает две штуки и устраивается на кровати. Я несколько секунд наблюдаю за ним, а потом иду к двери. Приготовлю овсянку и пусть не жалуется. У него была возможность высказать свое мнение. Когда я оказываюсь на пороге, Ньют зовет: - Фран! Останавливаюсь и оборачиваюсь к нему. - Прости меня. - Все нормально, - отмахиваюсь я. - Я с Минхо бегала в Лабиринте, привыкла, что на меня орут. - Как думаешь, с ними все в порядке? - Уверена. И еще я уверена, что они придут сюда. Не сегодня, так завтра. - Значит, будем ждать, - заключает Ньют и снова откидывается на подушку. Я киваю и иду в кухню, готовить завтрак. Следующие несколько часов мы проводим в хижине. Едим овсянку с консервированными персиками и пьем чай. Ньют вяло ковыряется в тарелке, а вот Лиззи ест с аппетитом. Правда, она выгребает кашу из тарелки рукой, словно годовалая малышка. Но по сравнению со вчерашним это большой прогресс. Цезарь, на долю которого пришлось немало потрясений, тоже сыт и доволен. Для него я раздобыла баночку тунца. Теперь мой котенок старательно вылизывается, а Лиззи смотрит на него как на восьмое чудо света, и что-то радостно агукает. Покончив с завтраком, я убираю посуду и подсаживаюсь к Ньюту. - Как твоя рука? - А что с ней? - спрашивает он, внимательно рассматривая свои пальцы. - Вроде все ок. Хотя... Ты когда-нибудь задумывалась о том, насколько совершенно тело человека? Каждый палец... Смотри, как все продумано... - Тебя Лиззи вчера укусила, - напоминаю я. - Не болит. - А, ты об этом. Нет. Вообще забыл про нее... - Все равно давай посмотрю, - говорю я, доставая аптечку. Ньют собирается было заспорить, но тут в двери громко стучат. Я подскакиваю от неожиданности, а Лиззи вскрикивает. Даже Цезарь испуганно выгибает спину. Один Ньют остается абсолютно безучастным. Видимо, его снова развезло от анальгетиков. И хотя мне странно видеть его таким, беспричинные припадки агрессии еще хуже. - Открывайте! - кричит кто-то из-за двери. И я узнаю голос вчерашнего охранника: - К вам пришли! Вопросительно смотрю на Ньюта, но он только пожимает плечами. А Лиззи юркой мышкой ныряет в шкаф и прячется там. Что ж, ей действительно лучше не попадаться на глаза охранникам. Я провожаю сестренку взглядом, а потом иду к двери и открываю ее. На пороге целая толпа людей. Два охранника, с которыми я вчера торговалась, Минхо, Томас и Бренда с Хорхе. При виде них я испытываю такое облегчение, что ноги подкашиваются. Делаю шаг вперед и оказываюсь в объятьях Минхо. Он сжимает меня так, что болят ребра. И выдыхает в ухо: - Убью на хрен! - И я тебя люблю, - шепчу я в ответ. - Я знала, что ты нас найдешь. - Ни фига себе ты оборотистая девка, - присвистывает охранник, наблюдая за нами. - Вчера за шизом бегала, сегодня на имуняка вешаешься... Хотя логика здесь есть... - Свали куда-нибудь! - рявкает Минхо на охранника и затаскивает меня обратно в хижину. - Веснушка, какого черта ты без респиратора? Здесь шизы кругом! - Даже ближе, чем ты думаешь, - говорит с кровати Ньют и ржет, как дебил. Томас и Бренда во все глаза пялятся на него. Даже Минхо выпускает меня из объятий и оборачивается к другу. Безучастным остается только сам Ньют. Он смотрит на друзей так, словно расстался с ними минут двадцать назад и нисколько не сомневался в новой встрече. Потом переводит тело в сидячее положение и заявляет: - Могучие глейдеры снова вместе. Не думал, что соберемся. - Ты в норме? - опасливо интересуется Том, приближаясь к другу. - Спроси у моего дилера, - фыркает Ньют, кивая на меня. Том зависает, переводя взгляд с меня на Ньюта и обратно. Минхо тоже потерянно молчит. Хорошо хоть Бренда и Хорхе сохраняют способность мыслить здраво. Хорхе расплачивается с ненасытными охранниками и практически насильно выталкивает их за двери. Охранники сопротивляются - судя по всему, мы для них, как бесплатное кино. Но вот дверь за ними закрывается, мы остаемся одни. И тут отмирает Минхо. Крепко берет меня за локоть и подтягивает к себе. Произносит сквозь зубы: - Ты сказала, что у тебя нет иммунитета. И поперлась в Дом шизов без респиратора. Что у тебя, млять, в голове?! - Я все объясню, - шепчу я отчаянно. - Давно нужно было сказать, но я... Не знаю. Перемудрила, как обычно... Пойдем на кухню, ладно? - Франни... - Иди-иди, - участливо произносит Ньют, который теперь пребывает в отличном настроении. - Сейчас охренеешь от счастья. Я красноречиво демонстрирую ему кулак, и Ньют счастливо улыбается. Томас открывает рот, чтобы задать очередной вопрос, но тут подает голос Хорхе: - По-моему, вы переборщили с дозой. - Я в этом вообще не разбираюсь, - тяжело вздыхаю я. - Если поможешь, буду очень благодарна. Потом оборачиваюсь к Бренде и произношу: - Лиззи тоже здесь. Только она вас испугалась и спряталась в шкаф. Она... не в порядке. Если выглянет, не пугайте ее, ладно. Нам нужно... пять минут. Если Бренда и удивлена, виду она не подает. Участливо кивает и внимательно смотрит на полуприкрытую дверь шкафа. Я же беру Минхо за руку и веду в кухню. Чувствую, как напряжены его мускулы, и понимаю, что он злится. Снова злится на меня. А сейчас, наверное, разозлится еще сильнее. Но молчать я больше не могу. Оказавшись в кухне, я закрываю дверь и прижимаюсь к ней спиной. Минхо разворачивает меня к себе и крепко берет за плечи. Вглядывается мне в лицо, и я вижу боль в его глазах. - Ты все-таки больна? - спрашивает он отрывисто. - У тебя Вспышка? Скажи мне правду! - Нет, - шепчу я, чувствуя, как в горле образуется огромный комок. - У меня... другое... - Не Вспышка? Что тогда?! - Ребенок, - выдыхаю я одними губами. - У меня... И у тебя тоже. Будет... Вот. И замираю, глядя на него во все глаза. Готовая к абсолютно любой реакции.