Something To Remind You

На их лицах уже проблески рассвета. Кас лежит на коленях Дина закинув босые ноги на подлокотник дивана. Свет от рассвета бьет по глазам, от чего приходится иногда щуриться. Ангел дышит спокойно и ровно. Знает, что Дин не спит, и до сих пор сжимает в руках стакан так и нетронутого виски. Вторая, свободная рука неподвижно покоится у Каса на груди. Рукав его алой рубашки подкатан так, что четко видно чертову метку. Они лежат так уже несколько минут, часов или дней. Серьезно. Кас не помнит. Каждый молча думает о своём. Они не перекинулись ни единым словом за всю ночь. В воздухе до сих пор витает запах табака, потому что Дин вытащил из ящика начатую пачку сигарет и выкурил парочку ещё вечером. Как давно Дин курит, Кастиэль не спрашивает. Знать не хочется. Просто хочется жить «сейчас» Жить этим моментом. Потому что они оба знают, что будет потом. Конец. А сейчас так уютно и тепло. Дин теплый. Сквозь рубашку Кас чувствует тепло, исходящее от его тела. Дин глубоко вздыхает и впервые за ночь опускает тяжелый взгляд на Каса. Ангел вопросительно поднимает бровь, на что тот пожимает плечами, и продолжает смотреть на него, изучая лицо. Его Дин. Пока ещё его. Кас вообще не понимает, как так получилось, что он оказался на его коленях. Все произошло слишком быстро и как-то спонтанно. Дин сидел на диване и смотрел телевизор. Кас, по многочисленным просьбам Сэма пришел проведать его, пока тот поехал к Ровене. Смерть Чарли совсем подкосила Дина. Выбила того из колеи. Ему становится хуже. Как только Кас переступил порог комнаты, Дин сказал: — Иди ко мне и садись. А после просто уложил его к себе на колени, притянув Кастиэля за плечи. И не глядя, гладил по спутанным волосам. Кас чувствует, как медленно умирает. Сгорает от его горячих и обжигающих прикосновений. Дину становится хуже. Он постепенно уходит. Но сейчас это его Дин. И он будет с ним до самого конца. Винчестер как-то криво усмехается и Кас смотрит на его лицо, от чего в груди резко начинает печь. Это прощание. Он знает… Они оба знают. Дин нагибается и накрывает его губы своими. Теплая ладонь перемещается с груди на подбородок Кастиэля. Из-за резких движений виски выплескивается на диван. Поцелуй мягкий. Совсем не похож на те, которые были у Каса с женщинами. Потому что это Дин. Его Дин. Горячий язык проникает в рот Каса, и ангел стонет, обхватывает заледеневшими пальцами его лицо, притягивая к себе ещё ближе. На их лицах проблески рассвета. Это прощание. Он знает… Они знают.