7 смертных грехов погибшего рода

...На третий час второй ночи на тусклый свет явился последний, едва светящийся голубой огонек, что летал так неспешно, словно через силу... Каждому в его жизни когда-то да встречался человек, который способен на многое, но почему-то не спешит себя реализовывать. Сия особа была как раз из таких. Многие называли ее блеклой болтуньей и были правы - дева не отличалась ни красотой, ни умом, ни силой, не имела особо развитого таланта и хоть какого-то мало-мальски интересного ей увлечения, зато была охоча поболтать на эту тему. Она считала, что люди вокруг нарочно принижают ее умения и, сговорившись, сообща делают ей больнее, третьим слоем посыпая на раны морской солью. Дева читала много книг и даже знала пару языков, но не считала это как должное для барышни своего круга - каждой новой узнанной ей вещи она радовалась, как дитя, и спешила поделиться со всеми, встреченными ей на пути, не вдаваясь в детали, горят они желанием услышать это и знали ли об этом до нее. Ей просто хотелось поделиться. Деве дан был редкий дар - магия солнца, конечно, слабая и весьма избирательно полезная, но безусловно редкая. Она не гордилась им, что было более чем похвально - не каждый чародей способен уберечь себя от желания поставить себя выше простого люда - но, тем не менее, часто ставила его себе в упрек: мол, что же я за неудачница, ничего получше у судьбы выклянчить не смогла. Со временем такое самобичевание превратилось для нее в привычку, а для окружающих - в обыденность, на которую внимания обращалось даже меньше, чем на муху. В глубине души дева страстно желала приключений, бороздить моря на красивом, сверкающем на солнце фрегате, смотреть, как наполняются ветром белоснежные паруса, а за бортом в соленой воде плещутся серебряные рыбы. Она читала много книг, рассказывающих об отважных капитанах, открывающих новые земли, и лихих пиратах, прячущих в тайных местах несметные сокровища, и часто мечтательно смотрела из окна своей кельи. Дева представляла себе, что когда-нибудь она закончит обучение, вырвется на свободу и тогда... Впрочем, что именно "тогда" она точно не знала. После короткой выпускной церемонии дева стремглав отправилась паковать вещи, даже забыв о своем повседневном унынии. Путь до того места, куда ее распределили, предстоял неблизкий, и она уже во всех красках придумывала себе приключения и, возможно, даже подвиги, совершенные любимой в этот момент магией. Но в один миг все пошло прахом. В маленький портовый городок, ставший ей промежуточным пунктом между двумя судами, нагрянула банда пиратов. Одолеть немногочисленное население им не составило труда, а оставшихся в живых девушек связали и сказали, что продадут в рабство. Было пасмурно и чародейка - всамделишная чародейка! - не смогла ничего сделать: без своих сил она была слабее котенка. Когда ее завели в темный, пропахший трюм, она поймала себя на мысли, что она представляла все себе не так. Совсем не так. На счастье на ее русую голову упал луч солнца. Капитан оценил вид своей сабли у себя же под ребрами, громко захохотал, почесал короткую черную бороду и сказал, что такую дуру он продаст только за целое состояние. Дева осталась пленницей у бессмертного пирата, обреченной вечно исполнять его прихоти. И, сидя в запертом трюме, она поняла две вещи. Ее мечтам пришел конец

И

Теперь она знает, что такое настоящее Уныние.

Она стала Леди. Куклой, готовой плясать под дудку превосходящего по силе и власти человека. Она даже не стала сопротивляться. Леди просто не могла. Все будет только хуже. Пусть уж так. Все равно ничего уже не станет лучше. Когда капитан воткнул ей кинжал в сердце, совершенно неромантично и без единой эмоции на лице принеся в жертву высшему существу, когда-то обрекшему его на бессмертие, Леди даже не вскрикнула. К тому моменту уныние выело ее сердце до дна, и она решила, что так будет лучше. И для нее, и для всех. Леди Петра, в огоньке голубом, как ее платье, исчезла в ночи, сожжа слово Acedia на моем листе. Так мне открылись семь смертных грехов погибшего рода.