Краска должна быть качественной!

      Мобильник дрожащими пальцами был положен в карман. Не ощущая пола под ногами, Саша в прострации выходил из школы. У него было смешанное состояние, порожденное роем эмоций, крутившихся не то в голове, не то в венах, подобно адреналину. Блондин не думал о пафосных последствиях – о расставании, о истории «Ромео и Джульетты», о трагичности ситуации, - было лишь утвердившееся состояние полного мудака. Если бы была возможность, Саша откинул все свои принципы и предрассудки, только чтобы вернуться в кабинет, заполненный ненужными уже учебниками и таким нужным Кириллом. Целищев не сказал ничего, слова разрушают, а сообщение можно удалить. Да, можно, гораздо труднее преодолеть устоявшиеся барьеры и свой характер. Следуя привычкам, Саша потянулся к пачке сигарет, как только вышел на улицу. Погода ухудшилась: тучи сгустились именно над школой, деревья покачивались от набирающих силу порывов ветра, пыль летела в глаза. Парень ассоциировал настроение с погодой – она вторила его страданиям. Но он не страдал, - это громко сказано. Никто не забирал у него часть души, как обычно чувствуется в таких случаях. Либо Саша какой-то неправильный человек, либо ничего подобного не произошло. Скорее первое, потому что песчинки интуиции подсказывали, что все не так, как кажется, все изменится, и очень скоро. Сигарета никак не желала зажигаться, и Целищев бросил эту идею. Прислонившись к воротам, он бросил взгляд на окно второго этажа. Может, Кирилл тоже смотрел бы на улицу в поисках блондина. Но, не увидев брюнета в окне, Саша порадовал себя фантазиями о том, что Романов отошел в ту же секунду, как Саша посмотрел. Мысли отправились далеко в подземный гараж, где стоял байк блондина. Вот чего сейчас не хватает, но, к сожалению, за прошлую неделю отчаяний Саша уже перекатался на мотоцикле, и тот требовал срочного ремонта, в чем парень был не силен. Да он вообще тряпка. Не заметил, как ноги сами привели на гору, что хранила на себе давно заброшенный, но так и не снесенный дом. Саша представлял, что все внутри обросло мхом, а он сам, прижатый к нему Кириллом, целует брюнета в бледные губы. Определенно, он – баба в отношениях.       Кажется, где-то неподалеку находится бар, в котором блондину продадут изрядную порцию стопок виски, даже будь ему хоть двенадцать. Разница не велика, но возникшая навязчивая идея напиться начала упорно сверлить дыру в подкорке мозга. Пятьсот рублей – не так много, чтобы нажраться в хлам приличным алкоголем в нынешнее время, но Саша, включив весь свой актерский «талант» и манеру закрываться в своей камере безразличия к окружающему миру, пошел по направлению к светофору. Пятнадцать секунд, оставшиеся до зеленого сигнала, тянулись так же медленно, как Целищев решает тест по истории. Наугад здесь не получится, ибо есть все шансы попасть под машину, а если парня и не задавят насмерть, то есть счастливый шанс попасть в психушку. Фортуна улыбается, когда Саша вспоминает, как в новостях говорили про больного, что перебегал через шоссе в надежде найти быструю смерть.       В кармане джинсов блондин нащупал фальшивое удостоверение и вручил бармену, сомнительно смотрящему на Сашу. Бармен сдался, а Целищев получил стопку виски. Когда-то ведь он даже не хотел брать этот потрепанный документ от Марка – собственно, пригодился, к тому же в этих водительских правах Саше девятнадцать, а не сорок три, как ожидал он сам. Стул в углу – и можно не париться, что парня побеспокоят в ближайший час. Он предполагал, что зависнет в баре надолго, руководствуясь врожденной тупостью. Через полчаса, просматривая страницы в Твиттере, где только что и зарегистрировался от нечего делать, и запивая все виски, после уже пивом, парень начал видеть диснеевских птичек над головой, хотя, конечно, он их не видел, это же физически невозможно, но никого не волнует. Еще через десять минут мобильник ста разрываться от звонков не хуже, чем будет разрываться завтрашним утром голова. Блондин упорно игнорировал, но сила воли у него никакая. Однако из-за пелены перед глазами он так и не смог разглядеть, кто звонит, и взял трубку наугад. - Ал, короче так, эта была ошибка. Но не в том, что я не правильно поступил, а в том, что… - начал Марк. - А-а-алло-о, - протянул Саша, чувствуя, как гнев, перемешанный с отчаянием, вскипает в венах, но не понимая его природы. - Ты в хлам, чувак, что ли? Где просиживает твоя долбанная задница? Я могу помо… Снова перебивает: - А че это ты о моей заднице заговорил? - Да срать, ты точно в баре. Ты ходил в школу сегодня? Кого я обманываю, видел же тебя. Так, далеко ты уйти не мог – не соображаешь уже, значит…Скоро буду. - Кек, - трубка падает в стакан с пивом, но сил сетовать и материться сквозь зубы нет. Как там бывает, проваливаешься в тихий омут, голова тяжелеет, конечности ватные - правильно, да? Конечно, Саша не успевает почувствовать долгожданное облегчение, как ему в лицо выплескивают ледяную воду. Он должен вскочить от неожиданности, но лень постаралась даже здесь и: - Сука. - Нет, - лицо Марка радостное, но брови сведены на переносице, - я не спал с Кириллом. Вообще. Презерватива нет, следов секса тоже, а на камере, что была в комнате, мы просто дрыхнем без задних ног. Интонации Марка слишком импульсивные, и Саша оглянулся: нет ли каких мужиков-гомоненавистников. - Мне уже все равно. Я оказался слабохарактерным – спасибо тебе, просветил – и все равно собирался простить Кирилла, будь он хоть тысячу раз оттраханный тобой, - нормально сформулированное предложение – достижение. Марк приободрился, отплевываясь от волос. Схватил Сашу за руку и потащил к выходу. Благо, блондин не стал брыкаться на манер человека, у которого все в жизни потеряно. Дело в том, что у Саши еще ничего не пропало, и, как следствие, меланхолично-пьяные движения выглядели более чем убого. Левицкий бросил сожалеющий взгляд на друга. - Теперь тебе не нужно прощать его, у тебя есть шанс вернуться к своей принцесске и увезти ее в воздушный замок на радужном единороге. - Радужным единорогом стану я, когда блевану куда-нибудь в траву и рухну на свою же блевотину, - промямлил Целищев, хотя был уверен, что придет домой – доползет – и рухнет непробудным сном. Марк не ответил на это. Поймав такси, он затолкал Сашу на сиденье, назвал адрес и с грехом пополам попрощался.

***

POV Кирилл.       Вы когда-нибудь чувствовали, какого это – видеть банку с вареньем на полке, но стула, чтобы до нее дотянуться, под рукой просто нет? С моим ростом я особенно никогда не сталкивался с таким, даже в детстве, когда мама приносила все, что я прошу – ага, султан прям, - но несколько часов назад я шкурой почувствовал, как же сильно хочу варенье, а оно меня – нет. Сравнивать Сашу с вареньем – не лучшая моя идея, да и варенье я не очень люблю, разве что клубничное. Несколько часов назад я, убитый, начал смотреть «Свинку Пеппу» и безнадежно деградировать, если в остальное время пытался хоть как-то обогатить свои знания полезными фактами. Время девять, наверно, а серии идут уже по кругу. Лицо не желает отлипать от подушки, родители еще не вернулись, а малышня в комнатах. Анька наверняка мучила Андрея, пока тот пускал слюни в своей кроватке. Что ж, мне не накладно, и им весело, главное – чтобы они с голоду не померли. Мой желудок тоже дал о себе знать смачным урчанием, и, подавив тоску и лень, я спустился на кухню. Холодильник, конечно же, полон, но ничего, кроме мяса в нем не было. Я далеко не вегетарианец, но в спорт-зал тоже не хожу, чтобы употреблять столько белка. В итоге, вчерашние блинчики со сгущенкой и консервированные ананасы показались мне вполне пригодными. Естественно, ананасики я от детей спрячу. - Аня, тащи мелкого на кухню, жрать будем, - как можно громче, доставая пюре для Андрея. Микроволновка у нас просто адская, и сгущенка, потекшая из блинчика мне на подбородок, заставила вскрикнуть, что породило булькающий смех у Андрея и саркастическую улыбку у Ани, чье лицо было в еще худшем состоянии. Звонок в дверь. Бешеные подгузники воззрились на меня, а я, так и не вытершись, потопал к двери. Топор в целях безопасности – мало ли, маньяк за дверью – не взял. Пожалел, когда увидел на пороге замученного Сашу. То, что свинка Пеппа пыталась подавить, всплыло наружу, а именно – уверенность в невиновности и бесконечная грусть. - Привет. - Ты простил? - Нет. Я так и знал. Тогда зачем он здесь? - Не пришлось. Марк постарался, чтобы я сейчас стоял здесь и извинялся перед тобой, потому что теперь знаю, что между вами ничего не было. Вытираю пальцем подбородок и облизываю, рефлекторно, но вижу, как глаза блондина загораются, как у щенка, которому почти дали кость. - Я бы все равно не смог долго на тебя обижаться. - Надеюсь на это. Хочу обнять блондина, но не встречаю решительности. Вместо этого следую глазами за его взглядом: за мной стоит Анька с мелким на руках. - Кирилл, а это твой дружок? – спрашивает по-детски наивно. - Да, это Саша, а ты пока иди к столу, я сейчас подойду. - Его дружок у него в штанах...- одновременно со мной. Я не в силах сдержать улыбку - в этом весь Саша. Снова смотрю на блондина: - Может, зайдешь ненадолго? Ничего не говорит. По-свойски проходит в дом и бредет на второй этаж. Я оглядываюсь на мелких: Аня в оба глаза таращится на меня, одной рукой болтая ложкой около рта Андрея, а тот, будто под гипнозом, пытается ее схватить. Усмехаюсь и проскальзываю в комнату, следом за Сашей. Он сидит на стуле и мучает выключатель у настольной лампы. - Тебе не кажется, что всего этого не должно сейчас быть? – спрашивает. Хмурюсь и осторожно присаживаюсь на кровать рядом, чтобы не было ни одного скрипа. - Не драматизируй. Я абсолютно точно уверен, что все случилось так, как должно быть. - Ты веришь, что все судьбу можно изменить? – выключая лампу, Саша встает напротив меня. Меня слишком захватывают дискуссии про судьбу, но искушение вцепиться в футболку парня и свалить его на кровать, почти побеждает. Порывисто тяну блондина за подбородок и целую. Легко и ненавязчиво, мол, что бы я ни сказал, все равно буду прав. - Нет. Я считаю, что любое действие, которое человек совершает в жизни, запрограммировано судьбой, - Саша подходит ближе, почти вплотную. Перестав дышать на несколько мгновений, обхватываю его талию. – Понимаешь, о чем я? Я чувствую, как Саша дрожит. Мышцы на животе заметно сокращаются. - Боже, да мне все равно, я больше не могу, - опрокидывается на постель, когда я начинаю поглаживать его пах, и тянет меня к себе за волосы. Пылко впиваюсь в раскаленные губы блондина, проталкиваясь языком в рот, а в джинсы – рукой. Не уверен, что когда-нибудь смогу отвыкнуть от этого. - Главное, чтобы он не обращал внимание на то, чем мы сейчас занимаемся. Прижимаюсь напряженным членом к паху блондина. Плотная ткань пары джинсов доставляет огромный дискомфорт, но обоюдно-скрывающиеся стоны с губ воспламеняют кровь в венах и немного отвлекают.

***

Превосходный минет Саши прерывают голоса внизу – родители вернулись. - Нам придется спуститься, да? – Целищев вопросительно поднимает бровь, облизывая губы. Никак не могу к этому привыкнуть. - Да, - приподнимаюсь. - И как ты меня представишь? – прижимаясь грудью к моей спине, Саша вырисовывает языком что-то на шее. - А как тебе хочется? - Твои родители знают о… Поворачиваюсь к парню и двусмысленно прикасаюсь губами к его. - Даже если бы не знали, я бы все равно сказал им, что люблю самого прекрасного человека на свете. И ничто этого не изменит. Неожиданно Саша крепко обнимает меня, пряча нос в волосах: - Я тоже тебя люблю. Изменись это в дальнейшем, я знаю одно – сейчас я самый счастливый человек на свете, и этот момент у нас никто не посмеет отнять, - кажется, что блондин плачет, но я-то прекрасно понимаю, что это для него уже слишком. Для меня – тем более. - Да брось, мои родители не чудовища!