Краска должна быть качественной!

      Кирилл никогда не напивался дешевым пивом, тем более на какой-то подростковой тусовке, где каждый второй ходит нажравшийся и обдолбаный. Он прекрасно осознавал степень вреда алкоголя для своего организма и теперь недоумевал, почему еще не проблевался в бассейн, если вообще был в состоянии о чем-то думать. Мозги заплыли пеленой, тогда как глаза видели все четко, в ярких красках, и голова болела еще сильнее от новых ощущений. Парень прекрасно видел и слышал все, что происходило вокруг, но не мог сложить два и два: какого черта Саша ушел на сцену? кто такой Альберт, с которым – он помнил – брюнет когда-то переспал? и хули вообще к нему направляется Марк? Волосы Левицкого были собраны в длинный, совершенно сухой хвост, голубые шорты наоборот липли к телу, а взгляд искрился шаловливой радостью. Кирилл раньше не обращал внимания на выступающие мышцы Марка, на восемь кубиков пресса и стройные ноги. Наверно, виной всему были черные плащи парня и вообще отталкивающий вид. - Не скучай, детка, Ал скоро вернется, - ненавязчивая улыбка растянулась на не пухлых, но аккуратных губах Марка. Кирилл невольно отзеркалил улыбку, откидывая голову назад – та начинала болеть еще сильнее; образ представшего перед брюнетом Левицкого прочно врезался в сознание, отрезая путь к нормальному созерцанию окружающего. – Смотри, какой он растерянный на сцене – так и хочется затащить в постель и подмять под себя, - Марк прищурился, оценивая реакцию Романова на его слова. Что-что, а провоцировать человека на агрессию ему безумно нравилось, даже если большая часть сказанного была абсолютной ложью. В груди Кирилл вскипели злость и отвращение, хотя он не понимал их причину, находясь сознанием на седьмом небе. Он не соображал, рука притягивала очередную бутылку алкоголя ко рту, горло сокращалось, и парень рефлекторно выдал: - Заткнись, тварь. И оставь в покое Сашу, он тебе ничего не сделал. Я просил его, чтобы он не общался с тобой, но Сашка слишком добрый, или слепой, раз не видит, какой ты моральный урод. - Значит, физически я тебе не противен? – скептично спросил Марк, присаживаясь на край бассейна рядом с Кириллом. Романов не нашелся с ответом, он лишь чувствовал приятный терпкий запах вишни и сигарет, исходящий от Марка. Бедро длинноволосого легко касалось ноги Кирилла, а по коже бегали мурашки. - Ладно, успокойся уже. Ты понимаешь, Саша действительно хороший друг, и я не хочу терять такого. Кто знает, возможно, в один прекрасный день я буду валяться где-нибудь от передоза, и только Ал поможет мне – вызовет скорую, а не пройдет мимо, желая оказаться не при делах, - Кирилл хихикнул, но Марк пресек его смех. – Я говорю серьезно, как бы наигранно это ни звучало. И кстати, совет вам да любовь с блондинчиком, - либо Марк тоже выпил кучу бутылок, либо в данный момент находился под кайфом, потому что эта короткая исповедь не могла бы прозвучать при трезвом рассудке. - Спасибо, - сотни мурашек продолжали бегать по коже, когда плечи парней соприкоснулись. Кирилл перепутал влечение с отвращением, внутри все кричало об абсурдности ситуации, но он подался навстречу, когда Левицкий потянулся к нему за поцелуем. Осторожно проведя кончиками пальцев по скуле брюнета, притянув его за подбородок, Марк скользнул языком в чужой рот. Действие морфина продолжалось, под наркотическим опьянением таяли крики здравого смысла о предательстве. Парни нашли свободную комнату и растворились в мягкости постели и колющих ощущениях поцелуев и прикосновений. Левицкий оставлял засосы на шее очередного брюнета, а Романов стонал от ласк своего Саши. Никто из них не оценивал ситуацию по-настоящему, не придавал ей должного значения. Марк не заметил, как на пике ложного наслаждения Кирилл выдохнул ему в губы тягучее «Саша», а тот не обращал внимания на грубые и привычные для длинноволосого толчки, как будто наутро Марк, как заведено, забудет о партнере, развлекавшем его ночью. Они могли проспать уже час, а то и больше, пока в комнату, где царят притворство, животная страсть, запах перегара и ни капли симметричной симпатии, ни капли ответных чувств, не забрел Целищев. Он понял, как все нелепо выглядело; но не понял, что не по-настоящему.

***

POV Саша.       Вряд ли Лина подозревала, что я буквально наброшусь на нее, увлекая за собой под воду. Детские игры, конечно, а мне необходимо утешение. Я обнял ее руками со всех сторон и, прижав к стенке бассейна, развязно поцеловал в открытую шею, на которой и так уже красовалась пара засосов. Я старался обходить их стороной, но Лина вовремя опомнилась и не дала мне закончить. - Я не против таких игр, Алекс, но соизволь объяснить, что на тебя нашло, - выдала девушка, держась за мою спину. Я ответным жестом обнял ее хрупкие плечи – как же я соскучился по девушкам, - а перед глазами встал чуть хмурый Кирилл. Резко отпрянул от Лины. - Прости, забудь, - я все еще сохранял остатки справедливости, и она не позволяла изменить Кириллу при первой же возможности. Как бы сильно наивность и влюбленность, заполонившие меня до краев, не были разорваны на части, я не мог позволить себе мстить. Что я могу? – переспать с Линой? Использовать ее как игрушку и выбросить? Тогда я буду не лучше Романова. Не знаю, действительно ли у него с Марком что-то было… и не узнаю, потому что совсем не хочется говорить с ним сейчас. - Я вижу, что-то случилось. Из меня плохая жилетка, но могу дать совет, если хочешь, - Лина попыталась проникнуться ситуацией, на что я ответил: - Нет, я лучше пойду.       Проходя в комнату, где оставил свои вещи, отдаленным участком сознания надеялся, что Кирилл сам пойдет меня искать, и мы поймем друг друга, но в кромешной тьме комнаты я в одиночестве переоделся и вышел на улицу. Стемнело. Часы показывали половину десятого, но улицы уже успели погрузиться в полумрак, нарушаемый лишь потрескивающим светом старых фонарей. Теперь все чувства нахлынули так, как не случилось до этого. Как не случилось, когда я увидел своего брюнета, спящим с комнате, где царила атмосфера пьяного секса. Если рассуждать здраво, то Кирилл не осознавал, что делал, и от этого становилось легче. Но в то же время жуткая правда, что Марк предал меня, жгла сердце. Холодно. Обнял себя одними руками, вспоминая теплые объятия Романова, и еще раз посмотрел на ворота, за которые только что выбежал. Мотоцикл покорно ждал меня на импровизированной стоянке. Жаль, что наступили каникулы. Не будет повода увидеть Кирилла, не смогу сказать, что не злюсь. Не злюсь, но обижен, ранен до глубины души. Время лечит, а еще всепоглощающая любовь, вспыхнувшая на влажной поверхности моей души, светлая улыбка сероглазого и его ответная любовь. Завел мотоцикл и уехал домой. Мобильник неприятно напоминал о себе, вибрируя в кармане от входящих сообщений. Не уверен, от кого они, но и не хочу знать. Пока проезжал мимо моста, появилась сумасшедшая идея съехать прямо в воду. Прогнал ее тут же - я не суицидник. Дома долбанул телефон от стену, но проклятая Нокия не желала расставаться с жизнью. Тогда просто очистил кэш сообщений, даже те, что заставляли улыбаться в самые дерьмовые моменты. Родители не стали докапываться до моего настроения, просто отпустили спать.

***

      И следующую неделю было точно так же. Каждый день ходил в бассейн - вода приглушала эмоции, а изнурительные тренировки оставляли время только на крепкий сон без сновидений.       В следующую пятницу нужно было идти в школу, сдавать учебники. Я порывался не идти, но наседающие родители и, в конце концов, обязанности принуждали собрать тринадцать книг в рюкзак и пойти в школу. Я пытался не вести себя как брошенная девчонка, не хандрить, но не мог пересилить наплывающую тоску. В телефоне как назло слишком часто стали проигрываться песни Radiohead, ухудшая и без того жуткое положение. Я, может быть, уже почти всю весну в новом городе, а друзей так и не смог найти. Марк – мразь, а Дима все не отвечал. Сегодня, забив на лифт и спускаясь по лестнице, решил зайти к тете Свете – узнать про друга. Но женщины на работе не было, вместо нее за кассой находилась какая-то незнакомая мне молодая девушка. - Простите, не знаете, почему тетя Света не вышла сегодня? - ее график работы я выучил, ибо только она продавала мне сигареты. Девушка, заправив за ухо прядь длинных бесцветных волос, пристально взглянула на меня, не подавляя вырывающийся зевок: - Она с семьей уехала в Турцию. Короткий ответ. Обнадеживает, что Дима меня не бросил, хотя и не сообщил, что уезжает. Но не все же должно крутиться вокруг меня. Если я слишком нужен Кириллу – а нужен ли сейчас? – не значит, что нужен всем. - Ладно. Можно пачку синего Бонда? Девушка без промедления подала мне пачку сигарет, на что я очень удивился, но без лишних слов заплатил и покинул магазин. Видимо, не отсутствующая эмпатия помогла. По пути скурив сразу три сигареты, пришел в школу полностью провонявший дымом. Вахтерша скривилась от запаха, но мне откровенно говоря срать. Мурашки с каждым шагом покрывали все тело, я попытался накинуть безразличное выражение на лицо – получилось ужасно. Лицо все равно перекосила гримаса боли, когда я увидел стоявшего у учительского стола Кирилла в длинном, черном кардигане. Никого, кроме него, в кабинете не было. Я будто знал, что он всегда приходит рано, и специально пришел так же рано. Ах, да, я действительно сделал так специально. Брюнет меня не замечал, но мои частые вздохи все же заставили его повернуть голову и прожечь во мне дыру своим сероглазым взором. Возможно, мой мозг сейчас боролся одновременно с двумя идеями: убежать отсюда со скоростью света, и наброситься на Кирилла, сжав его стройное тело и поцеловав пушистые ресницы. Пока тело застыло, я молча наблюдал, как Романов сделал пару робких шагов в мою сторону. - Саша… Одно лишь имя, но Кирилл вложил в него весь смысл пропущенных мною звонков, игнорируемых сообщений. Если бы он сказал еще хоть что- то, я бы убил его, запустив тяжелым рюкзаком прямо в голову. Однако остатки самообладания я не растерял и, спокойно разложив учебники на парте, отошел к подоконнику в ожидании учителя. Сидел спиной, но чувствовал на ней пожирающий взгляд. Мобильник завибрировал. Одно новое сообщение от неопределенного номера. Набор цифр, а я все равно знаю, кому они принадлежат, потому что просто не могло быть иначе. «Разреши мне все объяснить». Нет сил набрать ответ. «Ты не читал мои прошлые сообщения», - еще одно. Конечно, не читал. А разве должен был? «Я виноват, но все еще люблю тебя. Держу пари, ты думаешь об обратном». Люблю тебя. Не переставал. Не могу повернуть голову, чтобы встретиться с твоим взглядом больших серых глаз, таких прекрасных и любимых, в которых наливаются слезы. Слышу шаги. Кирилл стоит прямо за мной. Полы его кардигана касаются моей спины. «Я был пьян, это ничего не значило. Я терпеть не могу Марка. А он не хотел сделать тебе больно». «Пожалуйста, обернись». Поворачиваюсь, медленно, будто боясь спугнуть. Встаю, почти вплотную, так, что черные пряди щекочут скулы. Вторю дыханию брюнета. Хочу поймать его губы, но не могу. - Прости меня, - шепчет, касаясь моей щеки кончиками пальцев. Они у него такие тонкие и белые… Хочется сказать, что уже простил, но на слова я сейчас не способен. Не могу вымолвить ни слова, тянусь за поцелуем. Скучал? – да. Однако просто хочу проверить, не зря ли. Губы Кирилла соленые от испещривших лицо дорожек слез. Он не двигается, и я замираю в миллиметре от его рта. Прошла всего неделя, история даже не тянет на драму, не заслуживает всех испытанных переживаний и всей полученной боли, но отчего-то чувства именно такие. Не знаю, разлюблю ли я Кирилла через год, через два, не знаю, разлюбит ли он меня. Понятно лишь то, что прошедшая неделя – просто сбой в плане. Ее не должно было быть, а мы с Кириллом еще даже не исследовали друг друга от и до. - Ты же знаешь, что расставание, потом встреча в новом учебном году и угасшие чувства – это не то, что нам нужно? Я не готов на такие жертвы, и я не выдержу, если ты сейчас уйдешь, оставив меня одного, - хрипит, задевая мои губы своими. - Да, - снова целую брюнета и снова застываю в нескольких миллиметрах. Чувствую, что он еще не все сказал. - Я хочу каждый божий день видеть тебя, ощущать твое дыхание на своих губах, каждый день слышать твой голос, любить тебя, - почти всхлипывает, переплетая мои пальцы со своими. -Какая любовь может быть в семнадцать лет? - Такая, какой я люблю тебя. Больше не могу – прижимаю парня к себе за шею и впиваюсь в мягкие, податливые губы, сладкие и желанные. Кирилл захватывает мой язык, так трепетно и одновременно нетерпеливо, что у меня подкашиваются ноги от наслаждения. Интересно, он так же целовал тогда Марка? Отстраняюсь, жмуря глаза. - Мне нужно время, - и ухожу из кабинета. Пишу сообщение: «Мне просто нужно время, я сам приду к тебе. Спокойствие еще не пришло. Измена для меня равносильна смерти – не знаю, смогу ли я воскресить тебя».