Несовместимость

Лионель никогда не связывался с омегами в течке. Он не любил врать хрупким слабым созданиям и заранее предупреждал о том, что ночь, скорее всего, будет первой и единственной. Все должно быть в удовольствие обоим и закончиться приятными воспоминаниями, а не скандалом. Кроме того, его немного пугало почти наркотическое безумие омег, жаждущих вязки. Нацеленным на зачатие, им требовался только бесконтрольный бешеный секс, как правило, все равно с кем и все равно какого качества. А это было совсем не то, что любил Ли. Ему нравилось азартное покорение, долгая и увлекательная постельная игра, разнообразие поз и восхищение в глазах любовника. Блэйк называл это выпендрежем, но Ли никогда не отступал от собственного правила. - Он так и не заходил? - Флави состроила виноватую рожицу. - Значит, стало совсем худо. Он хотел, правда, хотел! Оставил рекомендации насчет вас на трех листах… Лионель снова почувствовал себя обделенным. Не совсем так, как тогда, когда Блэйк потребовал оставить в покое Лукаса. Но глядя на то, как человек, в последние недели ставший значимым в его сузившейся до больничных стен жизни, пытается устроить свою жизнь, завести семью и ребенка, Ли скрипел зубами от эгоистичной обиды на судьбу. Снова бросил, и даже не заглянул напоследок! Так торопился в постель к своему толстопузому альфе! И что ж он, не мог найти мужика получше?! И какого хера запретил пускать к нему друзей? Телефон отобрал… Валяйся тут один, изнемогая от стояка, когда у остальных все просто зашибись: у Блэйка, у Йонг с Четом, у Лукаса. И у Кеннеди теперь тоже, чтоб его! А может назло ему переспать с Флави? Лионель задумчиво посмотрел на разливающуюся соловьем медсестричку. - Смотри-ка, Даг идет, - не подозревая о мыслях Ли, вытянула шею Флави, - неужели Маршан его не отпустил? Она энергично помахала, альфа приветливо ответил и вошел в палату. Лионель насторожился, не понимая, что чувствует при виде этого альфы. - Все хорошо? Как спина, месье Марэ? - Отлично, - хмуро ответил Ли. Его это не должно было волновать, но как этот парень смеет заставлять своего омегу ждать? Как сам может так спокойно обходить перед сном больных? Здесь до сих пор чувствуется запах Рэйма. - А почему вы еще здесь, доктор Брайтон? - спросила Флави. - Рэйм давно уехал. Даг недоуменно поднял кустистые брови и развел руками: - А где же мне быть, если сегодня мое дежурство? - Это нарушение прав омег! - Флави сердито притопнула и сложила руки на груди, - вы с Кеннеди можете пожаловаться в профсоюз. А хотите, я сама им позвоню, у меня тоже есть пара вопросов… - Стоп, Флави, - перебил ее Даг, - что ж у вас, девчонок, вечное шило в одном месте? Все в порядке, мы с Кеннеди расстались. Так что нет никакого нарушения. - Как это расстались? - не утерпел Марэ. - Рэйм решил завести ребенка и дал мне пин… указал на дверь, - ничуть не смущаясь, пожал плечами альфа. - Тогда от кого у него будет ребенок? - Флави выглядела потрясенной, да и Лионель был озадачен. Кеннеди открылся ему с неожиданной стороны. - От донора, - охотно пояснил Даглас, - Рэйм мечтает о светловолосом и голубоглазом малыше, - и он подмигнул Марэ. - Черт, как в магазине, - поморщился покоробленный Ли. Лионель относился к генетической программе брезгливо, считая ее последним шансом для бет и неудачников. Когда отец загнал Джордана дрочить в стаканчик ради улучшения генофонда Великобритании, они с Йонг его нещадно выстебывали целый месяц. - Даже не знаю, что сказать, - Флави заметно расстроилась, - бедный доктор Кеннеди! Ли демонстративно натянул одеяло и отвернулся. - Отдыхайте, месье Марэ, - спохватилась Флави, - если что-то будет нужно, зовите. Доброй ночи! Лионель кивнул и закрыл глаза. Ему требовалось как следует подумать. Альберт косился с подозрением - его хозяин битый час мерил шагами гостиную, тяжело дыша и временами цедя сквозь зубы ругательства. Рэйм пожалел, что отверг предложение Анниты провести дни до зачатия в центре планирования. Он подумал, что дома ему будет комфортнее и легче расслабиться, но ничего не получалось. Все с самого начала шло не так. Вместо того, чтобы настроиться на позитивный лад и с радостными мыслями ждать появления малыша, как учила брошюра, выданная акушером, Кеннеди позволил разгореться заново вспыхнувшим чувствам к светловолосому альфе и вовлечь себя в игру, где он заведомо был проигравшим. Теперь он не знал, от чего ему хуже: от сводящей с ума похоти или от тоски на сердце. Альберт сунулся под ноги, на пробу потерся о голую лодыжку и с раздражением фыркнул. Может, это было субъективное ощущение, но Кеннеди казалось, что он наэлектризован, и по его венам, как по проводам, течет не кровь, а электрический ток. Он рванул на кухню, проглотил полкружки успокаивающего травяного настоя. Прохладная жидкость остудила воспаленное горло. Подумав, Рэйм выпил еще таблетку спазмолитика и замер, прижав руку к низу живота. Хотелось подрочить, но он знал, что будет только хуже. Осталось потерпеть еще совсем немного - третий день с начала течки - самое благоприятное время для зачатия. Если все получится, неприятные ощущения за сутки сойдут на нет. Рука сама опустилась ниже, нырнула под резинку трусов, и… Зазвонил телефон. Рэйм пару секунд дезориентировано крутил головой, пытаясь понять, откуда идет звук. Судя по громкости, мобильный завалился между диванными подушками. Добираясь до дивана, Рэйм едва не свалился, запнувшись о кота, в сердцах швырнул тапком вслед удирающему гаду и рухнул на сиденье, просовывая руку в недра подушек и пледов. - Кеннеди слушает. - Какого хрена, док? - возмущенный шепот Лионеля Марэ заставил сердце подпрыгнуть и рухнуть вниз. Примерно туда, где сейчас находился мозг. - Ммм, привет, все хорошо? - А у тебя? - вопрос прозвучал издевательски. Но все равно слышать голос альфы было чертовски здорово. - Где ты взял телефон? - Выпросил у Флави за поцелуй. Она классно целуется, ты не пробовал? Зря! А еще мы вместе посмотрели порнушку! - Ты заливаешь, Марэ, - выдохнул Рэйм, - больничный вай-фай заблокирован для порносайтов. Ли помолчал. - Док… - Я здесь. - Ты снова бросил меня. - Я тебя не бросал! Просто обстоятельства… - У меня стоит на тебя, - перебил его Марэ. - Когда вчера ты меня обнимал и думал, поцеловать или нет… - Да я вовсе не думал! - выпалил Рэйм. - Ну, кому ты врешь, Кеннеди? - снисходительно протянул альфа. Рэйм зажмурился. Каковы шансы, что у него от течки поехала крыша, и звонок Лионеля ему просто мерещится? - Чего ты хочешь? - вздохнул он в изнеможении. - А чего хочешь ты? - бархатно промурлыкал Ли. Кеннеди впервые встретил альфу, который может соблазнить одним голосом. Даже если не знать о проникающих в самую глубину души глазах и ямочках на небритых щеках. - Возможно, мы хотим одного и того же? - Ты не понимаешь, о чем говоришь! - Да где же мне, - нотка горечи разбавила тягучие завораживающие интонации Ли, - я же циничный ловелас, которому нужен только секс. - Я так не думаю, - искренне признался Рэйм, - просто не понимаю, зачем ты звонишь мне? - А кому еще звонить, Кеннеди? Ты никого ко мне не подпускаешь, - усмехнулся альфа, - совсем как ревнивый муженек. Рэйм вспыхнул и с трудом подавил желание отключить телефон. Неужели его забота о пациенте со стороны выглядела именно так? Или Марэ снова подшучивает над ним? - Почему ты это делаешь? - неожиданно серьезно спросил Лионель. - Что - это? - Заводишь ребенка. Без альфы, от анонимного донора, зачем тебе это? В дальнем крыле дома хлопнула дверь, Рэйм вздрогнул, прислушался. Альберт шумит? - Эй, док? Чего молчишь? Рэйм встал и двинулся по коридору, отыскивая кота. Без жильцов в доме было тихо и безжизненно, а порой - в такие вот ночи - даже страшновато. - Подожди, мне показалось, что хлопнула задняя дверь. - Ты ее не запер? - встревожился Лионель. - Именно что запер. Но, может, Альберт открыл, там ерундовая защелка. - А Альберт – это…? - Мой кот. Рэйм остановился перед приоткрытой дверью. Ночной сад поливало дождем, занавески вздулись пузырем, на пороге натекла лужица. Кеннеди содрогнулся. - Что там у тебя? Рэйм? - с трогательной заботой спросил Марэ. - Дверь открыта, и я не вижу Альберта, - растерянно пробормотал Кеннеди. - К херам Альберта, живо в машину! - Зачем? - Рэйм опустил глаза на свои ноги в домашних шлепанцах. - Делай, что я говорю, Кеннеди, давай! - скомандовал альфа так, будто снова руководил спасательной операцией. - У меня ключи в гостиной, - Рэйма охватило понимание, ЧТО могло произойти. Он один в доме, у него течка, а дверь открыта. - Марш за ключами и к машине, - процедил Марэ. Забег Рэйм совершал в состоянии неконтролируемой паники. Тревога Ли передалась ему, разрослась под действием неустойчивых гормонов, бумажник дважды выпал из рук - один раз, когда омега надевал кроссовки, второй - когда дверь снова хлопнула. - Кеннеди! Ты живой?! - Живой, - ввалившись в салон машины, выдохнул Рэйм. Сердце колотилось в горле, зато от страха перестал болеть живот. - Заводись и поезжай. - А дом? Он не закрыт. Сквозь ручейки воды Рэйм не видел, что творится в доме. Будет чудом, если его не ограбят. - Ты жить хочешь, Кеннеди? Рэйм завел двигатель, ему показалось, что в саду мелькнула какая-то тень. Газанув, он снес садового гнома и вырулил на дорогу. - Куда теперь? - с неимоверным облегчением спросил он. - Зависит от твоих планов, - успокоено ответил Лионель, - туда, где тебя накачают спермой незнакомого альфы, или… - Или? - Или сюда. Рэйм беззвучно рассмеялся. Если это было импровизацией, то сыграно гениально, в любом случае, за то, что спас от возможного нападения, Ли заслуживает, чтобы он приехал к нему. Кеннеди откинулся на спинку кресла, расслабляясь, насколько это было возможно с каменным стояком, и прижимая плечом к уху трубку телефона. - Я боялся, что останусь один, - сказал он. - Что? - Ты спросил, зачем мне ребенок. - Приезжай. Рэйм с удивлением услышал короткие гудки. Он был уже на полпути в больницу. Запах Ли Кеннеди ощутил уже внизу, когда пытался объяснить охраннику, зачем заявился среди ночи в чужую смену, да еще с таким явным эструсом. Что он плел, Рэйм не помнил, но все же попал в здание и бегом ринулся в раздевалку, где в шкафчике имелась перемена одежды и ароматические салфетки. Не хватало только поставить на ноги весь госпиталь. Хотя… его и так завтра уволят, гулять так, гулять. Лионель Марэ делал вид, что спит. Это, разумеется, было игрой - ни один альфа не сможет спать, когда рядом омега в течке. Но он лежал, расслабленно откинув голову набок, грудь под простыней мерно поднималась и опускалась. - Какой ты красивый, - вырвалось помимо воли. Ли улыбнулся, не открывая глаз. - Закрой жалюзи, и я весь твой. Рэйм послушался, не веря своей удаче. Неужели это происходит с ним? От предвкушения смазки стало еще больше, мышцы пресса поджались, а дыхание сбилось, возвращая сумятицу в мысли. Господи, что он делает? Лионель его пациент, недавно он перенес тяжелейшие травмы! А его спина! Еще не поздно повернуть… - Иди ко мне, док, - альфа призывно улыбался, глядя с прищуром. Он протянул руки, а когда Рэйм приблизился, откинул простынь. Рэйм завис на великолепном, несмотря на месяц в больнице, теле, на свободных белых трусах, которые обрисовывали внушительный стояк. Марэ не соврал насчет эрекции. - Восстановилась, - обрадовался Рэйм. - Более чем, - мучительно выдохнул сквозь зубы Ли и гипнотизирующе медленно провел рукой по своему члену поверх трусов. Рэйм закусил губу, опускаясь на край кровати. Лионель, тут же схватив его руку, сжал в обеих ладонях. Похоже, ему было не намного лучше, чем самому Рэйму. - Предлагаю сделку, - быстрым шепотом проговорил он, - совместная опека. Ну, решайся, док! Эти слова неожиданно отрезвили Кеннеди. Он думал, альфа сгорает от желания переспать с ним, а оказалось, тот уже держит в голове долгосрочный план. То ли это, чего хотел Рэйм, когда жаловался Дагу на несправедливость судьбы? Он хотел ребенка от Бродяги, но совместная опека подразумевает какое-то взаимодействие, некое подобие семьи. - Мы с тобой совсем незнакомы, - беспомощно прошептал Рэйм, заглядывая в глаза альфы в поисках ответа. И знал, что его там нет. Лионелем движет порыв, он так же, как и Рэйм, не представляет, чем обернется для них обоих сегодняшняя ночь. - Разве это такая помеха? - хриплым шепотом спросил Ли. Не отрывая взгляда от глаз омеги, он притянул его руку к губам и поцеловал в тыльную поверхность ладони. Кольнула щетина, горячее дыхание опалило кожу. Рэйму стало жарко и тесно в хирургическом костюме. - Иди ко мне, детка, сними одежду и иди ко мне. Кеннеди больше не раздумывал. Он, стащив рубашку, бросил ее на стул и стянул штаны вместе с трусами. Ему на миг сделалось неловко от полного непонятных эмоций, темного взгляда, которым смотрел на него альфа. Но в следующий миг тот распахнул объятья, и Рэйм вернулся к нему, переступив оставшееся лежать на полу белье. Случилась заминка - разместиться вдвоем на высокой больничной кровати оказалось непросто. Ли при всем желании не мог бы сменить позу, пришлось нависнуть над ним, сжав коленями загорелые бедра и опереться руками по обе стороны от подушки. Альфа обвил руками шею Рэйма. Он был горячий и дышал тяжело, будто его лихорадило. - Поцелуешь меня, наконец? - Поцелую, - пообещал Рэйм. Ощущение фантастичности происходящего кружило голову, как крепкий алкоголь. Он поцелует, не просто поцелует - вернет себе все, что упустил за годы одиночества. За пустой дом, за сутки напролет со скальпелем в руке, за тот день, когда увидел полумертвого Марэ на носилках спасателей и исступленно боролся за его жизнь. Наверное, бог, в которого Кеннеди никогда не верил, все-таки существовал… Ли запрокинул голову, чтобы было удобнее целоваться. Он был умелым и напористым, но Рэйм запретил себе думать о десятках и сотнях перецелованных им омег. Ли ласкал языком его язык, посасывал его, отпускал и снова втягивал, щедро делясь своим вкусом. Одна его рука удобно устроилась на шее Рэйма, не давая ему отстраниться, другая легко, невесомо поглаживала живот и грудь, дразняще касалась головки члена и снова поднималась вверх. - Док, - с томительной ленцой прошептал он, умело массируя затылок омеги, а второй рукой тревожа электрическими прикосновениями соски, - прости, но тебе придется все сделать самому. Ты же справишься? Рэйм заледенел. Он сразу понял, о чем говорит альфа. Его спина! По словам Лионеля, она уже совсем не болела, но все равно было слишком рано испытывать позвоночник на прочность. - Я боюсь тебе навредить, - пожаловался Рэйм. - Не бойся, - улыбка Ли стала горькой, тонкие губы скривились, - что может мне навредить больше того, что уже случилось? Рэйм склонился над ним, покрывая поцелуями лоб, глаза, щеки. - Я буду очень осторожен. - Знаю… Ли провел ладонями по бокам Рэйма, недвусмысленно подталкивая его бедра к себе. Рэйм, кусая губы от волнения, оттянул резинку его трусов и освободил член. Рука Ли перехватила его запястье и направила к себе. Рэйм был не против. Он заинтересованно провел ладонью по стволу, с силой нажал большим пальцем на уздечку, вызывая смятенный выдох альфы. - Боже! - восхищенно простонал он, лаская великолепную штуку, которую вот-вот должен будет почувствовать в себе. - Хватит издеваться, - взмолился альфа, жмурясь от сотрясающих его волн возбуждения, - сядь на него. Рэйм счастливо улыбнулся. Он неожиданно окончательно успокоился. Повинуясь порыву, наклонился, поцеловал в солнечное сплетение альфы, туда, где заканчивалась аккуратная красная полоска бывшего разреза. Засосал соленую кожу. - Док, пожалуйста… - Так что там про совместную опеку? - Ты ненормальный омега! Я думал, во время течки у вас отшибает мозги, - простонал Лионель. - Ты мне еще договор на подпись принеси! Рэйм засмеялся и тут же всхлипнул, почувствовав руку на своем члене. Альфа начал дрочить без предупреждения, сильно, даже жестко. Чувствуя, что вот-вот кончит, Рэйм направил член альфы в себя. Даже не потребовалось растягивать, член Ли заполнил его идеально, будто для него и был создан. Рэйм блаженно выпрямил спину, упер ладони в грудь замершего Лионеля и опустился до конца. В животе стало горячо и жестко, сумасшедше хорошо после голодной пустоты. - Невероятно! - Тебе хорошо, детка? - принял на свой счет комплимент Ли. - Очень, а тебе? Спина не болит? - Ничего не болит, не порти момент, дай хоть на миг забыть… где я… Рэйм наклонился, чтобы поцеловать, Лионель с готовностью утянул его в долгий, глубокий поцелуй, стиснул бедра сильными пальцами, побуждая двигаться. Кеннеди зажмурился, вцепившись в его плечи, поднимаясь и опускаясь, наращивая скорость, чувствуя, как внутри возникает и растет клубок тепла. - Хочу! Хочу тебя! - потеряв самоконтроль, выдохнул он. - Я с тобой, - Ли смеялся с искаженным от страсти, как от боли, лицом, - я же с тобой! Рэйм сделал глубокий вдох и задержал дыхание, ощутив, как внутри растет узел. Лионель запрокинул голову, закусил губу, и это было самое потрясающее, что Рэйм видел в своей жизни. Внутри ударило горячим, на миг омега захлебнулся торжеством: «Вот оно! Получилось!», и тут же сам выгнулся в судороге оргазма, забрызгав спермой живот альфы. Стало безразлично все, что творилось за стенами этой палаты, нестерпимое счастье затопило весь мир - на миг, но этого мига хватило, чтобы с лихвой окупить годы ожидания. Альфа подхватил ослабевшее тело сильными руками. Поцеловал, теперь мягко, целомудренно, как невинную юную леди - чуть касаясь губами. - Иди сюда, - прошептал он, укладывая Рэйма у себя на груди. Рэйм обвил его шею руками, устраиваясь поудобнее, покрывая быстрыми бездумными поцелуями. Узел вскоре спал, позволяя улечься на боку рядом с Лионелем. Ладонь Ли легла ему на живот, погладила ниже пупка. На губах альфы бродила шальная улыбка. - Интересно, каким он будет? Рэйм вздрогнул. Сказка разбилась с хрустальным звоном. Ли проснулся, когда по занемевшей руке поползли мурашки. Утро еще не наступило, серые сумерки только начали разбавлять темноту, и все же было странно, что их не потревожили раньше. Флави, как и обещала, дала им время не только переспать, но и выспаться. Как у нее это получилось, Лионель не представлял. Когда среди ночи растрепанный и взбудораженный Кеннеди ворвался в его палату, от него пахло, казалось, на весь квартал. Ли успел ужаснуться тому, что они с доктором Брайтоном устроили - Рэйма запросто могли остановить по дороге в больницу, случаи нападения на омег в течке совсем не редки. Но желание было слишком велико. С того момента, как Лионель почувствовал запах дока, оно выматывало его, не осталось никакой воли и сил бороться с ним. Поэтому, когда Даг рассказал маленький секрет доктора Кеннеди, Ли без колебаний согласился на его авантюрный план. Все получилось лучше некуда. Но наступило утро, и нужно было что-то решать. Впрочем, с этим у Марэ никогда не было проблем. Он любил действие, и терпеть не мог долгого переливания из пустого в порожнее. Для начала требовалось вытащить руку и укрыть их с Кеннеди простыней. Вдруг Флави войдет, а они сверкают голыми задницами - неловко выйдет. - Эй, док, - позвал он, целуя омегу в макушку. - Привет, - не открывая глаз, прошептал тот, - уже утро? - Еще нет, - успокоил его Ли, - мне бы руку вытащить, затекла. - Ох, прости, - Кеннеди тут же отстранился и навис над ним, упираясь ладонью в изголовье, - спина не болит? Ли с улыбкой помотал головой: - Нет. Эй, куда это ты? Не уходи сразу. Дай, я только вытащу простыню и укрою нас. Кеннеди вспыхнул, с опаской оглянулся на дверь, плотно закрытые жалюзи. - Мне нужно взять у тебя кровь на анализ, - облизнув губы, быстро сказал он. - Очень романтичное продолжение ночи! - от души рассмеялся Лионель и потянул на себя сопротивляющегося Кеннеди. - Ты уже выкачал из меня литры крови, зачем тебе еще? - Сделать анализ на совместимость, - омега все же уступил и с видимым удовольствием улегся рядом. Ли, укрыв их обоих, устроился поудобнее. Он млел от задумчивой нежности, с которой смотрел на него Рэйм. - Меня теперь уволят, - безмятежно сказал Кеннеди. - Я переспал со своим пациентом. - Скажем, что мы пара, - пожал плечами Ли. - Маршан не идиот, не поверит, - улыбнулся Рэйм. - Его проблемы. - Почему мы это сделали? Марэ напрягся. Началось! Ох, как он не любил эти разговоры! Наверное, поэтому вторым из его Главных Правил было не оставлять любовников и любовниц на ночь. - Почему альфа вяжет омегу? - спросил он сухо, - или почему ты вместо центра планирования приехал сюда? Что ты хочешь знать, док? Кеннеди нахмурился, подпер щеку кулаком в раздумьях. Ли страдальчески вздохнул. Почему нельзя просто жить, не копаясь друг в друге в поисках каких-то ответов? Почему отношения - это непременно какие-то сложности и мозгоебство? - Где ты живешь? - неожиданно спросил Кеннеди. - Снимал квартиру возле базы, но попросил Кору расторгнуть договор на время, пока я не вернусь. А что? - У меня есть комната. То есть дом большой, и в нем много комнат, так что я предлагаю тебе арендовать у меня одну из них. - Ты сейчас предложил мне съехаться? - уточнил Марэ. - Это деловое предложение. Тебе предстоит долгая реабилитация, из твоей старой квартиры будет неудобно добираться в клинику. Кроме того, у меня целая комната тренажеров, которые тебе пригодятся. Подумаешь? Ли только присвистнул. Этот парень удивил его. Стоило подумать о том, как здорово было бы устроить все без лишних обсуждений, и Кеннеди тут же нашел решение. - Подумаю. - Дом большой, мы не будем друг другу мешать. - Мы обязательно будем друг другу мешать, - многозначительно пообещал Лионель, - иначе как же мы друг друга узнаем? - Надеюсь, ты любишь кошек. В коридоре раздались быстрые шаги, потом в дверь постучали: - Доктор Кеннеди, месье Марэ, - тихонько позвала Флави, - вы здесь? Ли и Рэйм переглянулись. - Да, - отозвался Кеннеди. - Скорее одевайтесь. Главный сегодня дежурит и приедет через полчаса. Нужно тут все проветрить. - Бесполезно, - закидывая руки за голову, подмигнул омеге Ли. Он блаженно потянулся и зевнул, глядя, как Кеннеди одевается. У дока было хорошее тренированное тело, без типичной омежьей хрупкости, сильное, но стройное и подтянутое. Рэйм остановился с рубашкой в руках, ничуть не смущаясь, будто даже не замечая оценивающего взгляда. О чем-то задумался. - Ах да, анализ, - подняв указательный палец, сам себе напомнил он. Марэ закатил глаза и демонстративно разогнул руку.