Несовместимость

- Вы поступили очень неосмотрительно, доктор Кеннеди, - Этель отчитывала его, как мальчишку, - контракт предусматривает четкое соблюдение всех правил, только в этом случае мы можем гарантировать вам результат. Вы же хотите ребенка? - Хочу, - кивнул Рэйм виновато. - И что теперь с вами делать? Незапланированный секс исключает возможность оплодотворения донорскими клетками, нужно ждать результата вашей безответственности. - Спасибо, ничего уже не надо, - улыбнулся Рэйм, - думаю, я больше не нуждаюсь в ваших услугах. - Вот как? - подняла брови консультант. - Интересно, что вы скажете, когда увидите результат теста на совместимость. - И что с ним не так? - Смотрите, - Этель протянула ему распечатку цепочек генетической совместимости. Кеннеди с недоверием уставился в конечную цифру - 24 процента. - Что это? Никогда не встречал такого результата, - возразил он, - может быть, в лаборатории что-то перепутали? Взяли кровь беты, например? - Никакой ошибки. Это данные той крови, которую вы привезли, и вашей. Ниже допустимого показателя на пять целых шесть десятых процента. Для сведения, с выбранным вами донором у вас отличная совместимость - 75. Гарантия рождения здорового, крепкого малыша. Рэйм почувствовал себя так, будто его оглушили. Нет, так не может быть, надо перепроверить. Скорее всего, результат ошибочный. Возможно, он сам перепутал пробирки или Флави неверно промаркировала. Или уже здесь в лаборатории взяли не ту кровь. Кеннеди заставил себя успокоиться. Между альфой и омегой в принципе не может быть такой мизерной совместимости, и повторный анализ это докажет. - Так что, расторгаем договор? Рэйм закусил губу. - Я должен все проверить. - Проверяйте, - вежливо улыбнулась Аннита, - если вы все-таки захотите воспользоваться нашими услугами, то через два месяца можно будет медикаментозно стимулировать эструс и попробовать снова. Рэйм ничего не сказал. Он с трудом приводил мысли в порядок. Касайся это только его лично, он пережил бы неудачу. Но стараниями Дага и Флави в дело втянут Лионель. Альфа, который совсем недавно перенес серьезную травму, который потерял лучших друзей и любимого омегу, который только-только начал собирать свою жизнь из осколков, и который нравился Рэйму до безумия. Это нечестно, несправедливо, черт побери, что они оказались несовместимы! Домой Рэйм ехал с опаской. В больнице он переоделся в запасной костюм, принял душ и выпил подавители, так что больше не боялся за свою жизнь. Да и тогда опасность была, скорее всего, надуманной. Рэйм жил в спокойном районе и никогда не слышал, чтобы поблизости случались нападения на омег в их же собственных домах. Он просто уступил желанию Лионеля, да и, чего скрывать, своему собственному. Но вот ограбить дом в его отсутствие могли, что было бы чертовски неприятно. К тому же, Рэйм беспокоился за Альберта. И, как оказалось, не зря. Припарковав машину у ворот, Кеннеди с удивлением увидел сидящего на крыльце Дагласа. Дверь за его спиной была заперта, ворота тоже, свет в окнах погашен, как и положено днем. - Привет, Рэми, - альфа поднялся с крыльца и двинулся ему навстречу, подбрасывая на ладони ключи - те, что Рэйм позабыл потребовать у бывшего любовника обратно, - лови. Связка перекочевала в руки ошалевшего Кеннеди. - Надеюсь, ты не сердишься за этот невинный розыгрыш? Я не слишком тебя напугал? - Это ты открыл заднюю дверь и выпустил кота? - прозрел Рэйм. Даг, широко улыбаясь, развел руками. - Ты собирался сделать большую глупость, Рэми. Судьба уложила этого парня под твой скальпель, неужели ты не хочешь хотя бы попытаться стать счастливым? - Ты мог меня предупредить, - вздохнул Рэйм. Он понимал, что Даглас старался для него, и в конечном итоге, как бы все ни повернулось, у Рэйма останется эта ночь - возможно, лучшая в его жизни. И за это следовало благодарить Дага. - Ладно, я пойду, - неожиданно заторопился альфа, - удачи тебе, Рэми. - Стой-стой-стой, - насторожился Кеннеди, - а где Альберт? Жалобное мяу откуда-то сверху расставило все по местам. Ли позвонил, когда Рэйм и Даг, отчаявшись снять кота с большущей яблони, решили сделать передышку на чай. - Привет, док, - тягучий и бархатистый тембр Марэ невозможно было спутать ни с чьим другим, - отсыпаешься после бессонной ночи? - Если бы, - пожаловался Кеннеди, - пытаюсь уговорить своего кота слезть с дерева. - И что же? - Пока безуспешно. Придется залезть на верхушку и снять его. - Диктуй адрес. - Это еще зачем? – удивился Рэйм. - Что за подозрительность, док? Помнится, ты предложил мне съехаться? - Не съехаться, а снять комнату, - улыбнулся Рэйм. - Адрес, док! Кеннеди пожал плечами и продиктовал адрес, не представляя, что задумал этот невозможный альфа. Он безумно удивился, когда через полчаса к его дому подъехал микроавтобус горной спасательной службы. Красивая темноволосая девушка в форменном комбинезоне и куртке выскочила из кабины и с улыбкой устремилась к Рэйму. - Это вы вызывали спасотряд? Я Кора. Со мной Шон и Хавьер. Где кот? - Вон на той яблоне. Но я не… Два спасателя уже тащили в сад раздвижную лестницу. Заметивший повысившееся внимание, Альберт принялся орать еще яростнее. - У вас же, наверное, полно работы, -неловко улыбнулся Рэйм. - Шеф велел помочь, и вот мы здесь, - оживленно сообщила Кора, - а вы тот самый доктор, который спас ему жизнь? - Вроде, да, тот самый. - Спасибо вам! - Кора шагнула и обняла Рэйма под аккомпанемент кошачьего воя и треска веток. - Если бы вы знали, что за человек наш Ли! Вы не одну жизнь спасли, а десятки, понимаете? - Это моя работа, - не говорить же ей, с каким отчаянным упрямством Рэйм держал в руках тонкую ниточку жизни Лионеля, как не давал ему умереть, вопреки собственному желанию альфы. - Я вас вспомнила! - вдруг воскликнула Кора. - Вы - Кеннеди, тот самый хирург-травматолог, которому мы передаем раненых? Много слышала о вас, доктор Кеннеди! - Спасибо, - кивнул Рэйм, польщенный неожиданной известностью. - Поймал, - вдруг крикнул один из спасателей, - он у меня. - Спускаю тебя, осторожнее, Шон! - Мяааааау! Альберт вцепился в руку спасателя-альфы, тот вскрикнул, кот, вывернувшись, шлепнулся в прошлогоднюю листву. Рэйм бросился на помощь. - Он вас поцарапал! - Ерунда, - Шон стащил перчатку, поморщился, разглядывая глубокие полосы от кошачьих когтей. - Не ерунда, - возразил Рэйм, - нужно обработать, чтобы не попала зараза. Идемте в дом. Даг, наблюдавший все это шоу с крыльца, пошел за аптечкой. В четыре руки два практикующих доктора обработали раны от когтей и залепили пластырем. В благодарность Кеннеди принялся поить спасателей чаем с вареньем. В больнице ему так и не довелось познакомиться с ребятами Марэ, но тем для разговоров нашлось множество. Потом Кора отвела Рэйма в сторонку и вполголоса спросила: - Скажите, у вас серьезные чувства к нашему шефу? Рэйм нахмурился. - С чего вы взяли? - Когда Лионель просил нас приехать, он назвал вас «моя прекрасная леди», - многозначительно подняла брови Кора. Кеннеди почувствовал, что краснеет. Ох уж этот Лионель! - Не разбивайте ему сердце, пожалуйста. Второй раз Ли этого не переживет. На сердце будто лег булыжник. Рэйм с тоской покосился на спасателей, распивающих чай с Дагом. - У меня - серьезные чувства. Завтра он все расскажет Марэ и возьмет кровь на повторный анализ. Нужно сделать все, чтобы не причинить этому альфе еще больше боли, чем тот уже испытал. Маршан напустился на него сразу же после ухода Кеннеди. Не то чтобы Лионель, усталый и расслабленный после ночи с омегой, не ждал его упреков, просто он не думал, что руководитель уважаемого госпиталя с порога поставит ему ультиматум. - Вы перешли все границы, Марэ! Когда вы сломали руку одному моему хирургу, я спустил это на тормозах из уважения к вашим подвигам и тяжести вашего состояния. Даже попросил месье Оди не подавать в суд, но вы, как я вижу, не цените доброго отношения. - Что вы имеете в виду? - сощурился Лионель, с усилием упираясь в края кровати, чтобы сесть. Спина на удивление не подвела, и даже боли не было. - Вы совратили Кеннеди! - повысил голос взбешенный Маршан. - Вся больница пропахла его и вашим запахом. Вы что, совсем ничего не понимаете, идиот?! Вы погубили его репутацию! Репутацию хирурга, который спас вашу жизнь! Лионель не нашелся, что сказать. Маршан был прав, а Ли умел признавать ошибки, как бы оскорбительно ни звучали упреки. - Убирайтесь отсюда! Маршан прожигал его глазами, но Лионель не отвел взгляд. Он чувствовал за собой вину, однако прав был больше, чем виноват. - Док и я - пара, - спокойно сказал он. - Док? - скривился Маршан, брезгливо глядя на Марэ, - вы даже его имя не выучили, прежде чем затащить в постель. - Рэйм. Его зовут Рэйм. Маршан долго смотрел на него, видимо, борясь с собственной яростью. Очевидно, он действительно беспокоился и переживал за Кеннеди. И ей-богу, док стоил того. - Он моя пара, - повторил Ли, - у нас будет ребенок. Маршан не поверил ни одному слову, и весь его скептицизм был написан на его лице. - Я вас выписываю, - наконец, известил он, - реабилитацию будете проходить амбулаторно. Флави проводит вас, месье Марэ. Ли пожал плечами. Решение Маршана совпало с его собственными желаниями, его изрядно задолбала эта больница, хотелось вырваться из нее, почувствовать себя живым. Почувствовать опору. Увидеть, пусть и издали, горы. - Что будет с Кеннеди? Вы его уволите? Маршана передернуло, вероятно, от необходимости с ним объясняться. - Рэми ждет выговор и открытое обсуждение на совете больницы. Если он забеременел, уволить его нельзя, но карьера моего лучшего хирурга загублена. Все, к чему он стремился, чего добивался годами безупречной работы! - Я не мог подумать… - Конечно, вы не думали! Удовлетворение собственной похоти для вас важнее, чем судьба хорошего человека. Надеюсь, доктор Кеннеди не пожалеет, что доверился вам. Маршан вышел, хлопнув дверью. Лионель разжал пальцы, стискивавшие борта кровати. Что этот тип возомнил о себе? Отчитал его как мальчишку! И за что? Док - свободный омега, он сам сделал выбор и с большим удовольствием принял участие в процессе. Кроме того, Лионель избавил его от горькой участи отца-одиночки, необходимости оправдываться перед всеми, в том числе и перед собственным ребенком. Ребенок. Йонг не зря заронила в его душу слова о ребенке, она всегда понимала его лучше других. Может быть, влюбленность в Лукаса была отчасти желанием заботиться о ребенке. О двух детях, потому что, отправляясь в Лондон, Ли собирался забрать и дочку Лукаса. Удочерить ее, любить, как свою. А вот теперь у него будет свой ребенок. Внутри потеплело, сердце забилось с томительным нетерпением. Ли помнил, как Блэйк сходил с ума от счастья, когда его омега носил детей. Помнил его постоянную лыбу во весь рот и горящие глаза. Теперь он отчасти понимал Джордана в его желании иметь семью. Вот только Блэйки все сделал правильно - нашел своего Арди, завоевал, женился, остепенился и стал самозабвенно растить сыновей, пока его сумасбродный омега бегал с пистолетом наперевес. Друг посылал ему семейные фотки, трогательные и забавные, разные. Ли помнил маленького Лукаса, пытающегося целиком засунуть в рот кусок арбуза и крошечного Диего с фирменным футбольным мячом. А он-то, дурак, еще думал, что Джордан просрал свою жизнь и талант, и в глубине души глубоко несчастен. И не понимал, что сам, гоняясь за миражами, продолбывает свои шансы на счастье. - Месье Марэ, - щеки Флави полыхали, наверное, тоже получила выговор от Маршана, - я принесла ваши вещи. - А мобильник? - И его тоже. - Отлично, - Лионель спустил босые ноги с кровати и схватил телефон, - диктуй номер Кеннеди. - Вы собираетесь позвонить ему? - просияла Флави. - Позвонить, переехать к нему, поцеловать его и жениться на нем. Диктуй номер, живо! Альберт встрепенулся в руках Рэйма за секунду до того, как в дверь позвонили. Кеннеди втянул воздух, и у него закружилась голова. Спасатели и Даглас только что ушли, он навел относительный порядок на кухне, поставил в микроволновку пиццу и заварил чай. Все это с котом на руках. Альберт все еще выглядел взбудораженным после одинокой ночи и утра, проведенного на яблоне. Кот извернулся, щедро полоснув когтями по руке, Рэйм с шипением скинул его на пол и поспешил к двери. - Ох, ты ж черт! - он сразу же подставил плечо альфе, привалившемуся к косяку. Костыль, на который тот опирался, рухнул с грохотом. Любопытно подкравшийся к двери Альберт сорвался с места в карьер, вернее, снова в сад. - Вот как ты называешь альфу своей мечты, - засмеялся Лионель, приятной тяжестью наваливаясь на плечо. - Входи скорей! - Рэйм обнял его за талию, помогая переступить через порог. - Как ты тут оказался и где твои вещи? – Маршан выставил меня, а вещи ребята привезут после смены. Лионель неожиданно пихнул его к стене, оперся локтем возле головы, и приблизил лицо. Рэйм во все глаза смотрел на него, снова и снова отмечая удивительную внешность альфы. Двадцать лет назад Лионель Марэ поразил воображение омеги, но с годами альфа стал еще притягательнее, даже несмотря на то, что дерзкая ямочка на щеке превратилась в морщинку, а глаза окончательно утратили мягкость и теплоту. Тонкие твердые губы коснулись губ Рэйма. - От тебя больше не пахнет, - прошептал он в поцелуй, - вернее, пахнет, но не так сильно. Кеннеди вздрогнул. Даг ничего не сказал про запах, а он сам не придал значения тому, что и Брайтон, и Шон вели себя рядом с ним довольно спокойно. Рэйм списал все на запах Лионеля, оставшийся на нем, а вовсе не на прекратившуюся течку. - Это значит, получилось? - отстранившись, просиял глазами Ли. Рэйм неуверенно кивнул. Вроде бы прекращение течки может быть первым признаком начавшейся беременности. Организму больше не нужно тратить силы на привлечение альф, и запах исчезает. Кеннеди с облегчением выдохнул, и малодушно решил пока не говорить про несовместимость. Всегда есть вероятность ошибки, потом он еще раз возьмет у Лионеля кровь и отправит на повторный анализ, скрестив пальцы, чтобы на этот раз получился совсем другой результат. - Чайник кипит, пицца согрелась, пойдем, - он снова обнял Марэ, заставляя закинуть руку себе на плечо. - Звучит хорошо, - одобрил Ли, - так, будто ты меня ждал. Рэйм ничего не ответил. Лионелю совершенно не нужна информация о том, как долго он на самом деле его ждал. У дока оказался очаровательный дом в пригороде Гренобля, старый и замшелый, замерший на склоне горы неприступной крепостью. - Все это богатство твое? - спросил Лионель, устроенный на диване с подушкой под поясницей и куском пиццы в руке. Кеннеди не очень-то церемонился с ним. Никаких тебе старинных фарфоровых сервизов времен Людовика XIV, обеда из трех блюд, свечей в канделябрах. Док остался доком, сразу безжалостно напомнив о режиме и устроив альфу на диване в удовлетворившей его позе. Ли почувствовал себя скованно, словно незваный гость, вломившийся к воспитанным, но не слишком довольным визитом, хозяевам. Впрочем, так и было. Что бы он себе ни напланировал, Рэйм оставался для него чужим, полузнакомым человеком, который просто собирался сдать ему комнату. - Мое. Пока был жив отец, комнаты сдавались жильцам, потом остался только один, - пояснил Кеннеди, протягивая ему чашку ароматного чая, - но в последнее время дом сильно обветшал, крыша течет, от ветра стены скрипят, к тому же что-то случилось с вентиляцией, и окна начали запотевать. Веселенький дом, да? - рассмеялся он, - извини, что не предупредил сразу. - А мне нравится, - честно признался Лионель. Не иначе, после ослепляющих роскошью отелей и безликих дизайнерских квартир, его потянуло на экзотику. - Где планируешь устроить детскую? Рэйм нахмурился, опустил взгляд на кружку и неловко потер переносицу большим и указательным пальцами. - Слушай, - начал он, - давай не будем торопиться с этим. Может, еще ничего не получилось. Или не получится. Сначала до Ли не дошло, о чем он. Все эти омежьи штуки, которые порой обсуждали Блэйк и другие альфы, течки, беременности, таблетки от зачатия - вызывали в нем смутное отвращение. Но кое-что Марэ все-таки понимал. - У тебя с ЭТИМ какие-то проблемы? - Мне тридцать семь, в анамнезе неудачный аборт и долгие годы приема подавителей. Так что теоретически проблемы возможны. Лионель, - док неловко коснулся его колена, - я не хочу обнадеживать тебя раньше времени. Как будет, так будет, хорошо? - Хорошо, - сбитый с толку Ли пытался сообразить, как себя вести после таких откровений. Поведение Кеннеди раз за разом загоняло его в тупик, требовало обдумывания, других точек опоры. Привыкший к легким, ни к чему не обязывающим отношениям, Ли открывал для себя новый уровень сложности. Рэйм забрал у него кружку и ушел на кухню мыть посуду. - Пульт под подушкой, - крикнул он, - посмотри телевизор, пока я приготовлю твою комнату. Ли просунул руку под диванную подушку и нащупал пульт, но включать не спешил. - Может быть, нам будет проще, - крикнул он в ответ, - если у нас будет одна спальня? - Нет, - Кеннеди заглянул в гостиную и широко улыбнулся, - моя спальня на втором этаже. Тебе будет тяжело штурмовать лестницу каждый раз, когда потребуется отдохнуть. - Тогда сдай мне комнату с самой большой кроватью, и я буду приглашать тебя в гости, - подвигал бровями Ли. - Прости, étoile errante, но я люблю спать в своей постели, - сказал Кеннеди, исчезая в темном коридоре. - Как ты меня назвал? Комета? - удивился Ли. Поднимающийся по лестнице Рэйм не ответил, и он повторил громче: - Док! С какой стати я étoile errante? - Блуждающая звезда, - поправил его Кеннеди, - куда красивее, чем wanderer, как зовут тебя твои друзья. - Придумываем друг другу прозвища? - догадался Ли. - Тогда ты будешь mon petit chat. Появившийся с ворсистым пледом в руках Рэйм склонил голову к плечу: - Я похож на котика? - Скорее, на колючего ежа. Ежика, который одновременно сам боится своих колючек, и боится подпустить к себе кого-то слишком близко. - Ты уверен, что описываешь меня, а не себя? - скептически покачал головой док и накрыл ноги Лионеля пледом. Глаза сразу стали слипаться - все-таки ночка была еще та. И как обидно, что пока нельзя ее повторить. Но он потерпит. Лионель задумчиво смотрел на расслабленного Кеннеди. В больнице тот никогда таким не был: всегда идеальный, застегнутый на все пуговицы ведущий хирург. Ли нравился новый домашний док в линялой футболке и спортивных штанах, с загадочной полуулыбкой перебирающий старые фильмы в домашней фильмотеке. Марэ наблюдал за ним и заставлял себя думать, что вот этот омега - его. Вопреки тому, что он с утра впаривал Маршану, верилось в это с трудом. Рэйм в принципе не был похож на человека, который кому-то принадлежит. Сильный, самодостаточный, твердо стоящий на ногах и знающий, чего хочет. А также, что нужно другим. - Не хочешь поинтересоваться, что бы мне хотелось посмотреть? Кеннеди обернулся и посмотрел немного рассеяно. - Нет. И вернулся к разбору фильмов, будто нельзя было выбрать в виртуальной фильмотеке, и была какая-то необходимость перебирать это старье. - У тебя в руке пульт, но ты не стал им пользоваться. Значит, либо ты ничего смотреть не хочешь, либо предоставил выбор мне. - Ха, - не смог не согласиться с его выводом Марэ. В этот момент зазвонил мобильный дока, тот отложил коробку, которую держал в руках и пошел на кухню. - Кто это был? - поинтересовался скучающий от безделья Лионель, когда Кеннеди вернулся после короткого разговора. - Блэйк Джордан, - пожал плечами Рэйм, преспокойно возвращаясь к своему занятию. Ли вскинулся. - И… чего он хотел? В груди против воли сделалось больно. Ли все еще злился на Джордана. И в то же время чувствовал, что никогда в жизни так сильно не скучал по Блэйку. Никогда еще ему так не требовалась поддержка самого близкого друга. - Спрашивал, как ты себя чувствуешь и куда делся после ухода из больницы. Спина Кеннеди была памятником спокойствию. - Почему он звонит тебе? - Потому что откуда-то раздобыл мой номер. - А, ясно. Арди нашел. И давно? - Каждый день с тех пор, как ты его прогнал. Ли в бессилии запрокинул голову и прикрыл глаза. Глупо было думать, что Блэйк оставит все, как есть. Он сам бы точно не оставил. Но, оказывается, чертов Джордан получает самую свежую информацию из первых рук. - Все еще обижен на него? Вопрос Кеннеди заставил задуматься. Ли точно знал, что любит Блэйка и дорожит их дружбой куда больше, чем сердится на его поступок. Теперь, когда думать о Лукасе стало незачем, и почти не больно, Лионель все равно упрямо убеждал себя, что Блэйк его смертельно оскорбил и обидел. Но правда была в другом. - Не обижен, - признался он Кеннеди, - просто… я завидую ему. Вот как погано, док! Рэйм с минуту задумчиво смотрел на него. Потом подошел и протянул мобильный. - Позвони ему. Давай, звони прямо сейчас. - Да не буду я ему звонить! - поморщился Ли. - Звони. Я выйду, если хочешь. Лионель взвесил на раскрытой ладони теплый матовый телефон омеги. Он не знал, что сказать Джордану и не знал, хотел ли что-то ему говорить. - Звони, - крикнул док из кухни, - иначе останешься без ужина. Все-таки Рэйм жесткий парень. Угроза возымела действие. - Ты садист, - обвинил Ли и набрал отлично знакомый номер. Гудки продолжались недолго. Блэйк на том конце через секунду схватил трубку: - До…ктор Кеннеди! Что-то с Бродягой? Что с ним?! Выкристаллизованная тревога лучшего друга полоснула по зажившей ране острым ножом. - Блэйки, - прохрипел он в трубку. - Ли! Бродяга, родной! - Все нормально. Слышишь, Джордан, со мной нормально. Не сходи с ума, ладно? Длинный выдох был ему ответом. - Где ты? Тебя отпустили из больницы? - Можно сказать, выставили, - расслабляясь, засмеялся Ли. - Ты в порядке? - В полном. Как сам? - Как? У нас тут… столько всего… у меня будет ребенок! Представляешь? Еще один! - Блэйк лихорадочно бормотал в трубку, и стало понятно - бедолаге не с кем было поделиться своей бешеной радостью. И как это, интересно, Арди согласился? - Представляешь? - Представляю. У меня тоже. - Тоже? - Тоже, тоже, - Ли охватило чувство сродни тому, что появляется только на самой вершине мира. - Я… так рад, что ты позвонил. - И я рад, Блэйки. Передавай привет Арди, … мальчикам. - Да. Обязательно. Ли отключил трубку и поднял взгляд на стоящего в проеме Кеннеди. Он словно скинул незримые, но кошмарно тяжелые оковы и наконец, вздохнул полной грудью. - Давно пора было помириться, - улыбнулся омега, подмигнул и снова ушел на кухню, где готовил что-то охрененно вкусное. Это было странное чувство - альфа в доме. Словно ребенок на огромную сверкающую огнями рождественскую елку, Рэйм смотрел на дремлющего на его диване Лионеля и испытывал совершенно детский восторг. Еще утром дом был пустым, промерзшим, скрипучим и темным. С тех пор в нем ровным счетом ничего не изменилось, так откуда взялось это ощущение света и тепла, праздника? Рэйм отвык от него после смерти отца и боялся привыкать снова. В его жизни были альфы. Раньше чаще, потом все реже. Оставались, кто на ночь, кто на месяц. Уходили, возвращались, звали замуж, уходили снова. В последние годы постоянным «временным» альфой стал Даг - Рэйму было лень привыкать к новому альфе. А с Дагласом он мог трепаться, о чем угодно, они были знакомы сто лет, у них даже была своя история. К тому же, Даг не претендовал ни на что, кроме нерегулярных свиданий - не смел, и никогда не раскидывал свои вещи по дому Кеннеди. Но и ощущения праздника в дом не приносил. Просто приходил и уходил. Лионель не умел так. Он заполнял собой все имеющееся пространство. Рэйм еще в больнице заметил: вокруг Ли всегда было движение. Его обожали, любили, ему завидовали, его не могли терпеть, но никто не оставался равнодушным. С его появлением все отделение забурлило жизнью. И он принес эту жизнь в дом Кеннеди. Совсем, как отец. Альберт просочился в приоткрытое окно, оставил отпечатки лап на подоконнике и фыркнул, учуяв чужака. - Брысь, - шуганул его Рэйм, - ты теперь не единственный альфа здесь. Кот сердито зыркнул и обошел странного хозяина по широкой дуге. Долго нюхал ботинки Лионеля в прихожей, чихнул, почесал за ухом и, решившись, направился в гостиную. Рэйм вытащил из духовки противень с мясным пирогом. Альф надо кормить. Выздоравливающих альф надо кормить вдвое лучше. Поэтому Кеннеди сотворил практически невозможное. А главное, успел вовремя. За окном мелькнули фары, раздалось рычание сурового горного внедорожника, и Марэ проснулся от знакомых звуков. - Ребята приехали, - из кухни Рэйм увидел, как Ли пытается подняться, бросился к порогу и принес ему костыль. Неугомонный альфа уже привычно обхватил его за шею, мимолетно потеревшись о щеку золотистой щетиной. - Так и будешь таскать меня? Рэйм усмехнулся, обнимая Ли за талию. Если бы только Марэ знал, насколько ему это в удовольствие. Спасотряд набросился на Лионеля, как стайка ласковых котят. - Как вкусно пахнет! - Шеф! Ты на ногах! - Когда к нам? Док, сколько еще нам ждать? - Спокойно, ребята, док - мастер. Сказал, вылечит - значит, вылечит. Команда шесть вломилась в дом Рэйма по-хозяйски, как в свою дежурку. Днем они вели себя куда скромнее. Видно, сказалось присутствие Марэ и его домашний вид. Ли обрадовался своим питомцам. Действительно, питомцам, почти детишкам, потому что самому старшему из спасателей - Шону, едва ли исполнилось двадцать пять. И оба, Шон и Хавьер, были влюблены в Кору. А сама Кора, Кеннеди видел, глаз не сводила с Лионеля. Пирог пошел на «ура». Сбоку он слегка подгорел, но никто не посмел даже заикнуться, слопали и не заметили. Когда спасатели уехали, оставив у порога два небольших чемодана, Рэйм окончательно растерялся. Он робел, не представляя, как вести себя с альфой… Нет, не так! Как вести себя с самым привлекательным и сексуальным альфой во всей Франции, а то и в Европе? Ни то, что они провели бок о бок почти месяц, ни то, что у него внутри, возможно, растет ребенок от Лионеля, Рэйму ничуть не помогало. Паника накатывала волнами, омега не мог найти слов. Нельзя, нельзя влюбляться до потери разума! - Эй, - Ли перенес часть своего веса с шеи Рэйма на костыль, протянул руку и коснулся его щеки, - ты чего трясешься? Я тебя не съем. Рэйм беспомощно уставился ему в глаза. - Уже жалеешь, что связался со мной? Он решительно мотнул головой. Лионель улыбнулся: - Вот и хорошо. Все утрясется, док. Рэйм кивнул. Подумав, обвил руками крепкую мускулистую шею и спрятал лицо на плече альфы. Вечер скоротали за семейной комедией, которую выбрал док. В ней омега так устал от домашних дел, мужа и трех детей, что объявил забастовку. Несчастной семейке пришлось взять на себя обязанности папы, и всем досталось по самое «не могу». Ли никогда в жизни не смотрел подобных глупостей, но ради Кеннеди он готов был потерпеть. А потом неожиданно увлекся и с нетерпением ждал разрешения конфликта между омегой и остальной семьей, хоть и знал, что в такого рода фильмах, в конце всегда все мирятся, воссоединяются и наступает хэппи-энд. - Завтра я выберу, что будем смотреть, - Ли потянулся под насмешливым взглядом Рэйма, зевнул и выжидательно глянул на дока, - может, все-таки… - Нет, - решительно покачал головой омега, - пойдем, покажу твою комнату. Ладно, азартно подумал Лионель. Завтра он уложит строптивого дока в свою постель, да так, что тот сам придет и будет просить. Марэ снова оперся на крепкое плечо Рэйма и костыль, и вдруг подумал, что принимать помощь от омеги больше не кажется таким уж унизительным. Наоборот, такие моменты сродни интимной близости. Не секс в полном смысле слова, но столь же тесный, доверительный контакт. Ли то ли опирался, то ли обнимал Рэйма, мимолетно ловил его запах, перебирал волосы на границе затылка и шеи, взглядом цеплял напряженные мускулы и бьющуюся на виске жилку. - Тяжело тебе? Коридор казался нескончаемым. Ох уж эти старые дома! - Ты не пушинка, альфа, - облизнув губы, улыбнулся док, останавливаясь возле двери, - заходи. Лионель толкнул дверь и привалился спиной к косяку, отпуская шею Рэйма. Спальня оказалась самой обычной, гостевой, с аккуратным, но непритязательным интерьером, неброским пейзажем на стене. Но, главное, кровать в ней была большая, двуспальная. Это был намек. Ли умел понимать намеки. Поэтому без лишних споров пожелал Кеннеди спокойной ночи и отпустил на все четыре стороны. - Вода в кувшине, санузел отдельный, полотенце и халат я тебе оставил. Халат, правда, папин. Не знаю, подойдет ли тебе. Если будет что-то нужно, зови, - Рэйм беспокойно обвел комнату взглядом. - И… не пугайся скрипов, хорошо? - Хорошо, - покладисто согласился Ли, наклонился и поцеловал его в щеку, - спасибо, что приютил, - прошептал жарко. Рэйм снова заледенел. Да что не так с этим парнем? Ведь все у них шло на лад, и Лионель уже успел подумать, что ему наконец повезло встретить омегу без их извечных закидонов. - Спокойной ночи, - суховато ответил Кеннеди и ушел, прикрыв за собой дверь. Лионель озадаченно посмотрел ему вслед. Над этой задачкой стоило поломать голову. Альфа разделся, сходил в туалет - без костыля, опираясь о стену, наслаждаясь самостоятельным движением. Когда лег, он не сразу понял, что кажется ему странным в его кровати. И лишь, попытавшись устроиться поудобнее, понял: она жесткая, как в больнице. Как раз то, что нужно для его спины. Вот почему док настаивал, чтобы он поселился именно в этой комнате. Повезло же ему с этим парнем. А ночью началось! То, что Кеннеди назвал скрипами, напоминало звуковое сопровождение добротного фильма ужасов. Дом казался живым. Он напоминал «Ходячий замок Хаула» этими скрипами, стуками, завываниями и зловещим царапаньем веток по стеклу. Вероятно, виной всему этому безобразию был возраст дома и его расположение на склоне горы. При мысли, как Рэйм живет тут один, Ли сделалось не по себе. Он был далек от суеверных страхов, но приятного во всей этой ситуации было мало, дом нуждался в серьезном ремонте. Дом - в ремонте, а Кеннеди - в альфе. Ли не верил в привидений и прочую ерунду. Слишком много реально страшного видел в своей жизни, чтобы бояться детских страшилок, но когда в коридоре что-то упало и со звоном разбилось, а потом дверь в его комнату приоткрылась со зловещим скрипом, сердце екнуло. В щели сверкнули две фосфоресцирующие точки, и альфа заржал сам над собой. - Ах, ты сволочь! Как там тебя, Альберт? Альберт, иди сюда, скотинка. Кот немигающе таращился на чужака. - Альберт, иди сюда, - строго приказал Ли. Альберт медленно двинулся к нему. Днем альфа не разглядел его как следует, и сейчас удивился, какая здоровенная зверюга у дока. Кот утробно завыл, обходя Лионеля по дуге. - Вот как ты относишься к гостям? - укоризненно сказал Марэ. - Неудивительно, что твой хозяин до сих пор один. Альберт остановился в угрожающей позе. Ли никогда в жизни не видел таких кошек. У одного омежки, с которым он спал, было шесть или семь котов. Стоило задремать после секса, как пушистые комки облепляли альфу и омегу со всех сторон и принимались оглушительно мурчать. Но этот зверь был далек от подобной доброжелательности. Может, он вообще какой-нибудь мутант? А что, в доме с привидениями только таким и место. - Знаешь что, иди-ка ты отсюда, дай поспать. Альберт снова с угрозой зарычал. Ли схватил одну из подушек, прицелился и швырнул. Кот подпрыгнул, увертываясь, и - вот гад! - снес с тумбочки кувшин. - Отлично, Альберт, - похвалил Лионель, услышав шаги Кеннеди, - теперь мы разбудили дока. Кеннеди бегом миновал коридор, распахнул дверь. - Ты в порядке? - нащупавшая выключатель рука слегка подрагивала. - Конечно, котик, все хорошо, - Лионель поправил подушку и с удовольствием разглядывал омегу, прибежавшего в одних трусах. Рэйм обвел комнату и облегченно выдохнул. Шуганул с тумбочки присмиревшего кота, покачал головой, глядя на осколки кувшина в большой луже, но убирать не стал. Подняв подушку, убедился, что она не намокла, и бросил альфе. Ли автоматически поймал. - Он тебя не поцарапал? Лионель продемонстрировал руки. - Ладно. Спи, я тут утром все уберу. Кеннеди выключил свет, остановился в дверях, глядя напряженно, будто хотел что-то спросить. Лионель молча ждал. Потом отогнул край одеяла рядом с собой. Рэйм еще немного подумал, мягко захлопнул дверь, и, прошлепав босыми ногами, нырнул к нему под одеяло. Уткнулся голыми коленками в бедро, растянулся вдоль бока альфы. - И чего ломался, как девчонка? - мягко усмехнулся Лионель, плотнее укрывая омегу своим одеялом.