Несовместимость

Дежурство выдалось тихим. За ночь был всего один пациент, да и тот с ушибом. Смазали мазью и отправили домой. - Я иду пить чай, - заглянула Флави, - составишь компанию? У меня есть пирожки с яблоками. - Пожалуй. Рэйм стряхнул дремоту, повращал затекшими плечами и встал. В последнее время он чувствовал себя сущей развалиной. Любое движение требовало напряжения сил и воли. Особенно тяжело было вставать утром, но у этого факта была как раз вполне закономерная причина - в сексе Ли был неутомимым и изобретательным. В результате Кеннеди весь день клевал носом, вызывая сочувственные взгляды коллег. - Добавить тебе имбиря? Отлично повышает иммунитет, - с искренней заботой предложила Флави, заливая чайные пакетики кипятком. - Спасибо, - улыбнулся Рэйм, - очень вкусно. Флави пододвинула к нему пакет с пирожками и, подперев кулачком щеку, наблюдала, как он ест. Рэйм нахмурился. После смерти Дагласа коллеги стали с ним необыкновенно учтивы и заботливы. Каждый стремился выразить сочувствие, не словом, так взглядом. В итоге по прошествии месяца Кеннеди начал от всех шарахаться и избегать разговоров на любую тему, кроме работы. - Что происходит? - в упор спросил Рэйм. - Ты почти ничего не ешь, - пояснила Флави, – вот я и подумала: а не испечь ли для тебя чего-нибудь вкусненького. Ты кушай, кушай. Рэйм надкусил пирожок и поспешил запить чаем. Кусок встал в горле неприятным комом. Есть не хотелось от слова совсем. - Невкусно? – расстроилась Флави. - Нет, все отлично, - поспешил успокоить ее Рэйм, - очень вкусно. Просто аппетита нет. - Все еще переживаешь из-за Дага? - Флави! - Ладно, молчу. Больше ни слова. Только не расстраивайся! Они помолчали. Рэйм грел ладони о горячую кружку - пальцы все время мерзли. В этот момент зазвонил телефон. Кеннеди очень удивился, увидев номер Марэ. Обычно Ли не брал трубку и сам не звонил во время дежурства. Набрав его номер можно было услышать: «Я на высоте и не могу вам ответить. Позвоните моему секретарю. Ах да, у меня же его нет! Тогда имейте терпение и ждите - я перезвоню, когда окажусь на земле». - Рэми, - Ли слегка задыхался и был очень взволнован, - нужна твоя помощь. - Конечно! - Кора в другой группе, а у меня тут раненый. Боюсь, как бы не загнулся, пока ждем вертолет. - Симптомы? - Внутренняя травма, я мало что понимаю, но он жутко хрипит. Вот послушай. Лионель поднес телефон к губам пострадавшего. Рэйм внимательно слушал. Даже шум дождя и ветра не мог заглушить хрипы раненого. - Ищи рану в груди, - велел Рэйм, вскакивая. - Да, есть. - Так, слушай внимательно, Ли! Нужно зажать рану чем-то воздухонепроницаемым. У вас должен быть пластырь, но, в крайнем случае, подойдет кусок клеенки или плотная ткань. - Нашел пластырь, - быстро ответил Лионель. - Сделай герметичную повязку. Рэйм вернулся в свой кабинет, зажав телефон между плечом и щекой. В трубке слышался шум ливня и сосредоточенное сопение альфы. - Есть! - Стало лучше? - Сам послушай. Снова хрипы и натужное, затрудненное дыхание. - Долго ждать вертушку? - Черт его знает. Сегодня много вызовов, - устало отозвался Ли. - Достань шприц, - скомандовал Рэйм, - тебе придется сделать пункцию, иначе ты не довезешь его. Это альфа? - Да. - Действуй, Ли, я буду говорить, что делать. Они еще никогда такого не делали. Ли действовал четко и аккуратно, спокойно и чрезвычайно дотошно. Рэйм нервничал оттого, что не мог сделать все сам, пришлось доверять пусть любимому альфе, но непрофессионалу. Если они сейчас напортачат, виноваты будут оба. - Слышишь дыхание? - Лионель поднес трубку к губам раненого. Рэйм с облегчением выдохнул - его Ли умница, он все сделал правильно и спас парню жизнь. - Укутай его хорошенько и вези сразу к нам, мы будем готовы. - Конечно. Спасибо, док. Рэйм отключился и, выпрямившись, почувствовал головокружение. Одновременно мучительный спазм стянул все внутренности. Черт, Флави права, надо есть, иначе можно заработать гастрит. Или?... Кеннеди метнулся в раздевалку, машинально рассчитывая время. - Флави, нам сейчас привезут травму груди, нужна операционная. - Поняла, - откликнулась медсестра, - с тобой все в порядке? Рэйм не ответил. Он бегом добежал до раздевалки, распахнул свой шкафчик и принялся рыться в аптечке. Вертушке добираться до больницы минут пятнадцать, он успеет. Успел. С колотящимся сердцем, раскрасневшийся и взволнованный Рэйм завис перед зеркалом, зажав в руке положительный тест. Душу сжал сладкий ужас. Ребенок, у них будет ребенок. Если только они с Ли сумеют его сохранить. - Рэйм, скорее, - крикнула Флави. Кеннеди тряхнул головой, приходя в себя, и поспешил в операционную. Спасатели уже привезли раненого. С мокрыми волосами, пропахший дождем и ветром, Ли улыбнулся так нежно и благодарно, что Рэйм не удержался: - Я жду ребенка, - и тут же выставил вперед руки, пресекая намерение Марэ схватить его в объятья, - только не трогай меня, перемываться некогда. - Как скажешь, док! - отступил Ли, его лицо светилось радостью и успокоением, - так и быть, потерплю до дома. Береги себя, ладно? - Ладно, - уверенность и спокойствие Лионеля передались Кеннеди. По крайней мере, до конца дежурства. А дома снова началось. Паника нахлынула с новой силой. Рэйм не мог найти себе места, слонялся по дому, пытаясь заняться то уборкой, то готовкой, напрочь игнорируя уговоры Лионеля прилечь и отдохнуть. Альберт следил за хозяином с недоумением и опаской. Ли тоже выглядел растерянным, не представляя, что делать. Рэйм и сам понимал, что ведет себя неправильно, в его положении нужно сохранять спокойствие и оптимизм, но совладать с собой и своими страхами у него не получалось. Попытки чем-то занять себя терпели неудачу. Уборка утомляла, запахи еды вызывали стойкий рвотный рефлекс, смотреть телевизор получалось, только расхаживая из угла в угол. В конце концов, Рэйм вымотал и самого себя, и альфу, с которым успел за день поссориться раз пять или шесть. - Оказывается, причуды беременных - вовсе не выдумка, - вздохнул Ли и отступился от мечущегося омеги. Чтобы еще больше не нервировать Рэйма, он взял ведро краски и ушел красить гараж. Кеннеди посмотрел ему вслед и грохнул об пол вазу, а потом долго, трясущимися руками собирал осколки. Ему было очень нехорошо. В гараже неожиданно вкусно пахло краской. Рэйм остановился на пороге, жадно вдыхая запах. - Я принес тебе поесть, - позвал он Лионеля. Альфа повесил ведро с краской на крюк и легко, как большой кот, спрыгнул со стремянки. Он стащил перчатки, ласково скользнул пальцами по щеке Рэйма и взъерошил ему макушку. - Ты успокоился? - Немного, - вздохнул Кеннеди и подался навстречу, обнимая его за талию, - мне страшно, Ли. - Мне тоже, - признался Лионель. - И что будем делать? - Пойдем, - решительно сказал альфа и, отстранив от себя, взял его за руку. Он привел недоумевающего Рэйма в детскую комнату и торжественно произнес: - Смотри. Это комната в доме с привидениями. Она большая и светлая, и окно выходит на красивый сад. Здесь живет медведь, у которого пока нет имени. Ты придумаешь его сам. Мы тебя ждем, понимаешь? Мы тебя очень ждем, - до Рэйма наконец дошло, что Ли разговаривает не с ним, а с ребенком. На глаза навернулись слезы. Лионель притянул омегу к себе. - Мы все сделаем правильно, Рэми. Может быть, мы потеряли того ребенка, потому что делали вид, что его нет. А теперь мы будем ждать и любить нашего сына. - А если это будет девочка? - сквозь слезы усмехнулся Рэйм. - Нет, - возразил Ли, - у нас будет альфа. Я точно знаю. Было у Кеннеди одно замечательное качество, которое Ли раньше никогда не встречал у омег. Как известно, любой, даже самый легкомысленный омега любит покомандовать и порулить альфой. А когда дело касается таких сакральных ритуалов, как бракосочетание, омеги просто впадают в истерику, если хоть что-то сделано не по их гениальному замыслу. «Но док - это док», - так сказал Лионель озадаченному Блэйку. Он просто другой. Несмотря на годы и опыт, на бесчисленное количество испытаний и потерь, Рэми жил, будто в увлекательной игре, без колебаний принимая правила и наслаждаясь процессом. Лионель убедился в этом, когда впервые решился расширить границы и без спроса отремонтировал детскую. Док принял его задумку с восторгом. «Ты же альфа», - сказал он. В тот момент Ли понял, что хотел бы прожить с этим человеком остаток своей жизни. - Ты уверен, что все пройдет, как надо? - казалось, Джордан волнуется куда больше, чем сам Лионель. - Девяносто девять процентов, - уверенно ответил Ли, - главное, чтобы папарацци не разнюхали. Попроси Йонг и Чета не трепать языком. - Будь спокоен, старина. Никто ничего не узнает. Подготовка к торжеству началась в атмосфере строжайшей секретности, как только Лионель узнал о беременности Кеннеди. Если до этого он щадил чувства Рэми, давая ему время отойти от смерти Дага, то теперь ждать было нельзя. Доктор Уэйбл, к которому Ли обратился за советом, доступно объяснил: Рэми нужен психологический комфорт, ребенка удастся сохранить, если только омега будет на все сто уверен в своем альфе. В тот же день Марэ позвонил Блэйку и Йонг, которые с восторгом взялись организовать скромную свадьбу только для самых близких. В день икс предсказуемо лил дождь. Рэми мирно спал, обняв подушку. Лионель на цыпочках вышел из спальни, оставив на тумбочке записку. Впервые в его голову закралась мысль, что, возможно, док не так представлял собственную свадьбу. Может, он хотел бы подождать лета, слетать на Гавайи или устроить романтическое путешествие по Европе, а не стоять перед алтарем в полутемной часовенке, мучаясь от токсикоза. Лионель с нежностью посмотрел на Рэми. Если ему не понравится, они сделают второй дубль. Так, как он захочет. Док потянулся во сне, перевернулся на другой бок и… сел, скинув сон и разрушив основной план Марэ. - Доброе утро, - зевнул он, - ты чего тут стоишь? - Тобой любуюсь, - честно признался Ли, вспоминая, в чем заключался план «Б». - Было бы чем, - поморщился Рэми и потер ладонями лицо. - А куда это ты собрался? - На свадьбу. Запасной план был прост и изящен: он рассказывает Кеннеди правду, заручается его согласием, и они женятся. - На чью свадьбу? - удивился Рэми. - На нашу. Хочешь кофе? - Сейчас подумаю, - омега прислушался к себе, сглотнул и снова прислушался, - вроде не тошнит. Погоди, что значит, на нашу свадьбу? - То и значит. Сейчас принесу, посиди тут. Лионель по глазам прочел, что на этот раз перегнул палку. Рэйм догнал его на кухне, сильным рывком развернул к себе. - Что за шутки, Марэ? - Никаких шуток, детка, приводи себя в порядок и поехали. Кеннеди нахмурился и отвернулся, размышляя. Лионель сварил кофе, подсунул на блюдце булочку, вдруг у Рэми проснется аппетит. Маленький альфа отнимал у дока много сил. - А раньше ты сказать мне не мог? - возмутился Кеннеди. - И что бы это изменило? Ты дал согласие выйти за меня, я все устроил. Или тебе хотелось чего-то особенного? - Мне? Да нет, но… - Рэми с сомнением посмотрел за окно. Дождь вовсе не романтично поливал сад, утро было похоже на глубокий вечер. - Док, слушай, - Ли заставил его сесть и поставил перед ним чашечку кофе, - я звонил Гэндальфу. - И что сказал доктор Уэйбл? - Рэми в своей любимой манере грел руки о чашку. - Он настаивал, чтобы мы немедленно поженились. Считай это методом лечения. Ты же хочешь малыша? - Как брачная церемония поможет нам в этом, не понимаю, - проворчал Рэми, - ладно. Надеюсь, мы будем в церкви одни, я боюсь, что меня затошнит. - Будут только самые близкие, - успокоил его Лионель, чувствуя, что дело идет на лад. Док с сомнением покрутил в руках чашечку. - Хорошо, - проронил он нехотя и вдруг поднял взгляд на Ли. В этом взгляде альфа увидел всё то, что так хотел увидеть: счастье, благодарность и нотку столь любимого Лионелем авантюризма. - Во сколько мы должны быть в церкви? Я успею одеться? - В одиннадцать, - широко улыбнулся Ли, - если бы ты знал, как я тебя обожаю, док! Рэйм до самого конца не верил, что это происходит с ним. Свадьба. Нет, не так. Свадьба с Лионелем Марэ! С невероятным, фантастическим альфой, который поставил жизнь скромного доктора с ног на голову. Они прожили вместе почти полгода, но только в этот день, завязывая перед зеркалом в спальне свой лучший галстук, Кеннеди осознал - это все по-настоящему. Ли, убедившись, что Рэйм не передумает выходить замуж, расслабился и мурлыкал себе под нос какую-то песенку. Он был спокоен и уверен в своем решении, и Кеннеди тоже заставил себя успокоиться. В последнее время с этим были проблемы, но сейчас ему почти удалось. Свадьба, их свадьба, охренеть, блин! Денек выдался еще тот. Возле крыльца скопилась гигантская лужа, Лионель сумел отыскать только один зонтик, и они замешкались, решая проблему «как добраться до машины и не промокнуть насквозь». Ли со свойственной ему смекалкой вручил Рэйму раскрытый зонт и подхватил его на руки. Не удержался - закружил по мокрой дорожке, улыбаясь своими фирменными ямочками. Как хорошо, что будет альфа, подумал Рэйм, пусть у него будут такие же ямочки, и такие же ясные, искрящиеся смехом глаза. - Поставь меня, - остановил он кружение, чувствуя, что вестибулярный аппарат перестает справляться с поставленными задачами, - если меня стошнит, тебе придется переодеваться, и мы опоздаем на церемонию. Лионель рассмеялся, усадил его в машину и прыгнул за руль. Они оба напрочь проигнорировали традиции, по которым альфе надлежало ждать жениха в церкви, а вести омегу под венец должен был старший в роду. Рэйм был одинок, как перст, Ли не признавал никаких традиций, так что на пороге часовни они появились рука об руку, вызвав потрясенное молчание гостей. Ситуацию спас Диего, обсыпав Рэйма и Ли лепестками из большой корзины. Точнее, просто швырнул в физиономии. - Какой ты бестолковый, ДиДжей, я учила тебя, учила! - воскликнула тоненькая девушка лет тринадцати в белом платье, с густой копной черных волос, - смотри, как надо. Грациозным движением юная нимфа взяла из корзины горсть лепестков и бросила им под ноги. - Простите, - обезоруживающе улыбнулся Диего Джордан, - Сидни учила меня, учила. Но я же форвард. Бью наверняка. Рэйм засмеялся, и волнение окончательно отпустило его. С всё возрастающим интересом он оглядел украшенную белыми цветами и свечами часовню. Свечи были везде, в канделябрах на потолке, на стенах, даже на полу огненным ковром. Пахло лилиями и розами. Гостей было действительно немного: ребята из спасотряда Лионеля, Блэйк Джордан с семьей, Йонг и Чет с очаровательной дочерью Сидни, месье Маршан и Флави, и еще - к великому удивлению Кеннеди - доктор Уэйбл, которого за длинную бороду все называли Гэндальфом. - Давай еще раз, форвард, - велела Сидни среднему сыну Блэйка, - только целься пониже. В них снова полетели лепестки. Невидимый музыкант на органе заиграл «Свадебный марш» Вагнера. Рэйм переглянулся с Лионелем, его руку сжала ладонь альфы, и они сделали шаг навстречу новой жизни. Образно говоря, конечно, ведь жизнь Кеннеди изменилась в ту ночь, когда под его скальпель угодил мужчина его мечты. Но в этот миг последние сомнения развеялись, и короткий путь до алтаря Рэйм прошел вдохновленным и исполненным надежд. Пожилой священник-омега приветствовал их и зачитал какую-то молитву. Рэйм боялся шелохнуться, внимательно слушая и вбирая в память каждую секунду церемонии. Ему хотелось запомнить все до мельчайшей подробности. Ли переплел свои горячие пальцы с пальцами Кеннеди. Он стоял сосредоточенный и серьезный. После недолгой, но вдохновенной проповеди священник уточнил, добровольно ли они пришли сюда и будут ли уважать и любить друг друга. Рэйм повернулся к Лионелю, и вдруг его словно ударило поддых: а ведь он никогда не говорил Ли, что любит его. Конечно, альфа и сам это прекрасно знал, но ведь так невероятно важно сказать о своих чувствах вслух. - Клянусь всегда любить и уважать тебя, Лионель Марэ, - сказал он, глядя в ласковые глаза своего альфы, - я люблю тебя. - И я люблю тебя, Рэми. И буду любить до конца жизни. - Ах, как это романтично! - воскликнула Йонг. - Пора обмениваться кольцами. Где кольца, Блэйки? - спросил Чет. Рэйм все еще загипнотизированный счастливыми глазами Ли, не сразу обратил внимания на возникшую заминку и сдержанную панику в группе поддержки. Обернувшись, он увидел комичную сцену: взволнованный Блэйк хлопал по карманам в поисках обручальных колец. - Ты что, потерял их, идиот? - шипел Арди. - Шон, - быстро сориентировалась Кора, - сколько тебе нужно времени, чтобы сгонять до ближайшей ювелирки? - О, Боже, наш Блэйк в своем репертуаре! - Лучше бы ты голову дома забыл! Рэйм покосился на Ли и увидел, что тот едва сдерживается, чтобы не заржать. - Спокойно, ребята, - вдруг выпрямился и широко улыбнулся Джордан, - это была шутка. Вот они, ваши колечки, в целости и сохранности! - Очень смешно, блядь! - раздраженно высказался Арди под дружный хохот «адреналинщиков». Во всей этой суете Ли надел Рэйму на палец изящный перстенек с голубым топазом. Равнодушный к украшениям Кеннеди был потрясен, насколько точно альфа угадал его предпочтения. Пожалуй, он сам не выбрал бы лучше. Форвард юниорской сборной снова зарядил им в физиономии лепестками роз, получил подзатыльник от «нимфы», и все ринулись их поздравлять. Рэйм, хоть и не был неженкой, зажмурился от ужаса, когда его схватил в объятья Блэйк Джордан. Потом настал черед Йонг, нежно поцеловавшей в щеку. Чет долго жал руку и рассыпался в комплиментах, так что ожидавшая своей очереди Кора бесцеремонно отодвинула «звезду» локтем. Доктор Уэйбл, улыбаясь в бороду, по-отечески обнял Рэйма, приговаривая: - Ну вот, так-то лучше, зайчик мой! От души, дорогие мои, от всей души поздравляю! Арди Джордан приблизился последним. Протянул три строгих белых розы на длинных стеблях. - Я не успел тогда, - сказал он, - вот, держи, - и вложил в руку Кеннеди что-то небольшое и мягкое. - Что это? - удивился Рэйм, раскрыл ладонь и увидел потрепанные детские носочки. - Талисман, - очень серьезно ответил Арди, - смотри, не потеряй. Мне они уже не нужны, а тебе пригодятся. Рэйм озадаченно кивнул, решив потом спросить у Ли об этой странной фишке семейства Джорданов. Все же Лионель умница, думал он, свадьба получилась идеальной. И самочувствие не подвело. И даже дождь перестал, сквозь витражи в часовню заглянуло солнце, всё вокруг разукрасив разноцветными огоньками. - Горько! - скомандовал Блэйк. Кто-то распахнул скрипучие двери часовни и… - Кто, мать вашу, растрепал журналистам?! - раздался рык Лионеля, ослепленного вспышками камер. Надо ли говорить о том, что никто так и не признался в этом?