Несовместимость

- И все-таки, я настоятельно, слышишь, настоятельно рекомендую тебе пройти генетический тест, - напирал Перье. Рэйм заторможено вытирал гель с живота и посматривал на часы - с минуты на минуту у Лионеля должно было закончиться дежурство, и он обещал забрать его из больницы, чтобы вместе погулять. - Нет, я не буду делать никаких тестов, - покачал он головой, комкая салфетку и прицельно швыряя ее в мусорное ведро. - Ты же понимаешь, как сильно рискуешь? - Я - врач, Андрэ, конечно, я осознаю риск. Но ведь ты не увидел никаких уродств? Ребенок растет, как положено, и его развитие соответствует сроку беременности. Будем считать, что с ним всё хорошо. - А что думает по этому поводу твой альфа? Если ребенок родится больным, не каждый альфа… - Это наше общее решение, - отрезал Рэйм, вставая и забирая снимки с изображением плода, - скажи, ты согласен вести беременность или мне следует искать другого акушера? Перье так многозначительно замялся, что Кеннеди кивнул сам себе. Доктор Уэйбл был прав. Ни один практикующий врач не возьмется сохранять их с Ли ребенка. Чертовы трусы! Он натянуто улыбнулся. - Понятно, - кивнул он, - извини, что потревожил. Я найду того, кто не боится. - Кеннеди, - вскочил Андрэ, - ну, послушай, пойми и ты меня! Мы с женой купили дом и копим на ребенка! Что я буду делать, если меня лишат лицензии врача? Скажи спасибо, что я не рассказал о ваших фокусах генетической комиссии. Рэйм резко развернулся и поглядел в глаза акушера: - Спасибо, - процедил он и вышел из кабинета. Лионель уже ждал его возле парковки, облокотившись на капот своего Jeep. Увидев его, альфа выпрямился и улыбнулся, но сразу помрачнел, без труда считав настроение Рэйма по его лицу. - Что-то не так? - Он отказывается наблюдать меня, боится за свою лицензию. Думаю, что никто не возьмется. Ума не приложу, что делать. - Рэми! - Ли выдохнул и легонько ткнул его кулаком в плечо. - Разве можно так пугать? Я думал что-то с ребенком. И этот… да наплюй ты на этого говнюка. Найдем мы тебе врача. Надо будет, поживем в Лондоне, пока мелкий не родится. Как он там, а? Рэйм рассмеялся в ответ на эту эмоциональную тираду. Вытащил из кармана снимки и протянул альфе. - Судя по результатам УЗИ, все хорошо. А от генетических исследований я отказался. Боюсь их, если честно. - Боишься - не будем делать, - пожал плечами идеальный альфа и обнял пребывающего в растрепанных чувствах омегу. Рэйм долго не мог решиться прийти к Перье. Дошло до того, что месье Маршан, узнавший о беременности на свадьбе, едва ли не за руку привел Кеннеди к акушеру. Кроме того, он объявил, что в ближайшие месяцы Рэйм будет вести только амбулаторный прием больных, и ни о каких ночных дежурствах не может быть и речи. От его искренней заботы Кеннеди делалось неловко. Знал бы Маршан про несовместимость, думал Рэйм порой. Ведь, если разобраться, они с Лионелем преступники. С точки зрения общеевропейской генетической политики их авантюра угрожает безопасности генофонда. Ли выслушал его сомнения и покрутил пальцем у виска. - Не говори глупости, док, - сказал он, - наш ребенок никому и ничем не угрожает. Генетическая политика - это полное дерьмо! Иначе после стольких поколений отбора дебилов бы уже не осталось, а их, блядь, миллионы! В начале четвертого месяца в спаленке малыша появилась чудесная дизайнерская колыбелька, у Рэйма прекратилась тошнота, донимавшая его в первые месяцы, а проблема поиска врача встала в полный рост. - Может, уговорим Гэндальфа пожить у нас, а? - выдвинул креативную идею Лионель. - Ну, а что? После смрадного Лондона - чистый альпийский воздух, натуральные продукты, вид на горы из окна. - Это только ты сходишь с ума по горам, - проворчал Рэйм, в душе покатываясь со смеху, - ну, может, еще я. Но вряд ли мистер Уэйбл разделяет наш фанатизм. - Я ему всё-таки позвоню, - решил Ли, который в любом деле шел до конца. Гэндальф, конечно, не променял лондонский смог на хрустальный воздух Альп, но пообещал помочь. - О, Мадонна! - не сдержал удивленного возгласа Марэ, увидев на пороге дома благообразную старушку с удивительной для ее солидного возраста осанкой, и одетую с безукоризненным изяществом. - Нет-нет, красавчик, - энергично возразила старушка, - ты немного ошибся. Меня зовут Мелисса МакГрейв, я акушер, правда, бывший. Теперь я гадаю на хрустальном шаре и содержу приют для кошек, - весело подмигнула старушка, мелко потрясывая головой. - Как оригинально, - нахмурился Ли, - надеюсь, к нам вы не погадать пришли? - Не слушайте его, - Рэйм распахнул дверь пошире, приглашая гостью войти, - хотите чаю? У старушки была болезнь Паркинсона и потрясающее чувство юмора. Пока осматривала Рэйма, Мелисса все время беззаботно болтала, рассказывая о своих «крестниках», некоторые из которых были даже старше Кеннеди. Дело свое она знала отменно, сходу определив срок и размер плода, а также прочитала длинную лекцию о презираемой ею генетической политике. Лионель после этой лекции проникся к Мелиссе глубочайшим уважением. - Совместимость, - фыркнула она, поджав накрашенные розовой помадой губы, - выдумали же! Будь все так, как думают эти яйцеголовые болваны, мы уже давно избавились бы от всех болезней. Совместимость - она тут, - Мелисса постучала указательным пальцем по виску, - и тут, - морщинистая ладонь легла на грудь слева. - А все остальное, милые мои, отлично лечится. У Рэйма немного отлегло от сердца. Он старался держать себя в руках. Зачеркивал на календаре прожитые его ребенком дни и с облегчением отмечал, что у них все больше и больше становится шансов выносить и родить его здоровым. И все же подспудная тревога грызла его изнутри. Ночами страхи не давали спать. Рэйм прижимался к спящему Ли, горячему, сильному, надежному и вздрагивал от ужаса, не в силах прогнать пугающие картины, возникающие в воображении. Наутро он был сонным и уставшим, а Лионель снова и снова уговаривал его оставить на время работу. Зима пришла со снегопадами и лавинами. Это было тяжелое время для Ли. Обстановка в горах менялась каждую минуту, наплыв туристов во много раз увеличил количество вылетов спасотряда. Не хватало рабочих рук, не хватало техники, его ребята работали почти без выходных. Но даже в редкие свободные от работы дни случались авралы, когда требовалось немедленно заменить вышедшего из строя спасателя. И все бы ничего, если бы не Рэми. Нет, он не упрекал, не устраивал скандалов и всегда спокойно желал ему удачи перед вылетом, но неизбывная темная тревога прочно засела в его глазах. Он беспокоился не только о ребенке, но и о Ли, а Лионель боялся за них обоих. Это был какой-то бесконечный замкнутый круг. Мелисса почти поселилась у них вместе со своим шаром и рыжей кошкой Немезидой. Старушка пекла для Рэми булочки с изюмом и корицей, травила байки и гадала омеге на хрустальном шаре. Марэ было спокойнее, что док в компании и под присмотром. Он старался звонить, как только появлялась такая возможность, но чертов циклон периодически создавал проблемы не только с лавинами, но и со связью, заставляя их обоих мучиться неизвестностью. И все же Ли никогда не чувствовал себя настолько счастливым и удовлетворенным жизнью. Когда он был совсем маленьким, их соседкой была старушка, чем-то похожая на Мелиссу. Она, бывало, подкармливала непоседливого мальчишку и читала ему сказки из большой, яркой, хоть и изрядно потрепанной, книги. Ли почти не помнил тех сказок, но образы, поселившиеся тогда в его воображении, вдруг нашли отражение сейчас, много лет спустя. Светящийся теплыми окнами пряничный домик, крестная фея и бесконечно близкий человек, носящий в себе самое главное чудо. Последний романтик - так Лионеля всегда называла Йонг. Они так и не решились пройти генетический тест. Рэми боялся этого, как огня, поэтому даже осторожные уговоры Мелиссы и куда более резкие - Гэндальфа, не заставили Ли пойти против желания омеги. - Все будет, как будет, - решил Лионель и получил благодарный поцелуй от дока. Еще одной проблемой стал запрет на секс. Совсем. Это было абсолютно оправданно, и альфа воспринял ситуацию более чем спокойно. Секс - не воздух и не вода, никто на свете не умер от недотраха, и если от этого зависит благополучие ребенка, Ли был согласен потерпеть. - Если захочешь мне изменить, сделай так, чтобы я ничего не узнал, - сказал док однажды вечером, когда они валялись в постели, лениво целуясь и лаская друг друга. Ли буквально вышибло из колеи этой фразой. Перекатившись на свою половину кровати, он сел и взъерошил волосы руками. - Ты сам-то понял, что сказал, док? - кипя от возмущения, спросил он. - Вот к чему это сейчас было? - Все нормально, - стушевался Рэми, - просто я подумал, раз нам нельзя, то есть же другие омеги… - Нет, ты точно ебнулся! - прорычал Ли. Так Кеннеди его никогда ещё не обижал. - Ну, прости, - Рэми натянул одеяло на грудь, инстинктивно пряча свое главное сокровище от взгляда разъяренного альфы, но все же настойчиво продолжил, - я не хотел тебя обидеть, просто чтобы дать тебе выбор… - Нахер мне такой выбор, - Ли выбрался из постели и прошелся по спальне, пугая спящего в кресле Альберта, - сам представь: что бы я сейчас ни ответил, ты теперь всегда будешь подозревать меня в измене. - Нет! У меня и в мыслях такого нет! Ладно, прости, я сморозил глупость. Рэми пристыжено разглядывал завитки на ковре, боясь поднять взгляд на альфу. - А ты изменил бы мне, если бы я не мог тебя удовлетворить? - с каким-то болезненным интересом спросил Лионель. - Стал бы изменять по-тихому, чтобы сберечь мои чувства, да? - Нет, - вот теперь он поднял взгляд, изумленный и обиженный - как Ли посмел даже подумать такое, - никогда! Вот, мстительно усмехнулся про себя Марэ, дошло, наконец! Он вернулся на кровать, притянул к себе замороженного Рэми. - Бестолочь ты, - беззлобно сказал Ли, - думаешь, все альфы распущенные козлы? - Нет, что ты! - завозражал омега. - Я не мальчишка со спермотоксикозом, который не умеет контролировать свое либидо. И я не хочу никакого другого омегу, ясно тебе? - Ясно, - от неловкости Рэми спрятал лицо у него в подмышке. Ну, чисто мышонок! Ли обнял его, заставив удобно распластаться возле своего бока, и погладил по спине, успокаивая. Ему тоже было стыдно за свою вспышку и за всех альф, которых Рэми встречал в своей жизни до него. Потому что не будь они все сплошь мудаками, его доку даже не пришла бы в голову эта глупая мысль. В детской появились комод и манеж. Рэйм пытался сдержать родительские порывы Ли, но это было бесполезно. Марэ называл это «тактикой» и, надо признать, его тактика работала. Рэйм окончательно убедился в ее действенности в тот тягостный вечер, когда Лионеля срочно вызвали на поисковые работы, а Мелисса не могла прийти - принимала роды у одной из кошек в приюте. Рэйм изнывал от тоски и тревоги. Кроха кувыркался в животе и все бы ничего, Рэйму нравилось чувствовать его движения, но от его возни живот, то и дело схватывало нешуточным спазмом. И это было уже опасно. Мелисса по телефону велела выпить успокоительного и немедленно лечь. Но лежать, когда Ли рискует жизнью, вызволяя людей из-под завалов, Рэйм был физически не способен. Вот тут и пригодилась тактика альфы. Кеннеди поднялся в детскую, включил свет и полюбовался творящейся там красотой. Ли со свойственным ему вкусом и щедростью выбирал для своего сына все самое лучшее. Рэйм погладил бока колыбельки, переложил маленькие подушечки так, как считал нужным, пересадил медведя поближе к манежу, случайно затронув висящую над ним карусельку. Карусель отозвалась мелодичным перезвоном. - Нравится тебе? - спросил Рэйм у ребенка, мягкое движение стало ему ответом. - Тебе придется еще потерпеть, малыш. Мы с твоим отцом очень тебя ждем, но ты не спеши, ладно? Тебе нужно еще немного подрасти. За окном мела вьюга. Рэйм смотрел на нее из окна, слушая мелодию детской игрушки и поглаживая живот. Скоро спасательные работы закончатся - до завтрашнего утра, а он зачеркнет красным маркером еще один день на календаре. Свет фар у ворот, а потом звонок в дверь заставили сердце радостно забиться. Вот удача, Ли уже дома, не придется ложиться одному в холодную постель и ворочаться без сна, гадая, вернется альфа или останется на базе до утра. Рэйм распахнул дверь и едва не застонал от огорчения. На пороге стояла Йонг. Как всегда, ослепительно красивая и веселая. Кеннеди был рад ее видеть, но всё же не смог сделать лицо попроще. Йонг сразу же раскусила его настроение. - Где этот засранец? Снова разгребает завалы? - она стряхнула песцовую шубу прямо на пол и расцеловала Рэйма в обе щеки, - а ты отлично выглядишь! - Спасибо, - смущенно улыбнулся Кеннеди, подбирая шубку и вешая ее на плечики. - Да, Ли на работе. Видишь, что творится - лавина за лавиной. - Нервничаешь? - Йонг цепким взглядом окинула его лицо. Делать хорошую мину при плохой игре было бесполезно. - Очень. - Я пыталась ему позвонить. - Ли не берет трубку, когда работает. Пока он не закончит, я даже не узнаю, жив ли он, - мрачно вздохнул Рэйм, - хочешь чаю? - Ой, да что с ним сделается? Бродяга - он же, как кот, у него девять жизней, - успокоила его Йонг, но по её взгляду Рэйм понял, что Лионеля ждет разбор полетов от строгой «сестрички». Так всё и произошло. Но Йонг не была бы самой собой, если бы не пошла дальше. Наверное, это было в характере всех членов команды «Адреналин». Они никогда не сдавались и в любой ситуации находили нестандартный выход. Йонг осталась у них на пару дней. Она объяснила, что летала в Париж, где сейчас жила Сидни, получившая контракт с известным домом моды, и может себе позволить немного погостить. Рэйм был рад её компании. Йонг пришла в восторг от Мелиссы МакГрейв, дамы превратили гостиную Кеннеди в гадальный салон, чем изрядно развеселили Марэ. Но главный сюрприз ждал Рэйма, когда Лионель в очередной раз позвонил и сообщил, что вылетает на спасательные работы и пару часов будет недоступен. Йонг поманила омегу на диван, открыла свой розовый со стразами ноутбук, и Рэйм не поверил своим глазам. На экране был Ли. Крупным планом, до ужаса серьезный, он пытался понадежнее закрепить нетвердо стоящий в щели камалот. Формат съемок напоминал шоу «адреналин», но это точно было не шоу. Камера скользнула, и Рэйм увидел Шона, который страховал какого-то парня в разбитом шлеме. - Что это такое? - Наше новое шоу, - подмигнула Йонг. - Ничего не понимаю, - Рэйм впился глазами в Лионеля, деловито пропускающего веревку через карабин. - Что непонятного? Я купила оборудование, похуже, конечно, того, что мы использовали в «восхождении», уговорить его ребят - было раз плюнуть, они с восторгом согласились помочь мне успокоить тебя. Теперь ты сможешь в любой момент увидеть, где болтается твой благоверный. У Рэйма захватило дух от подобной перспективы. Это было невероятно! - Это круто! - честно признался он, сдерживая слезы благодарности. - Ты гений! Спасибо тебе! - Ну что ты, братишка, - улыбнулась Йонг, - мы все, как можем, стараемся помочь тебе. Ты же наш герой. Мы просто молимся на тебя. - С чего это? - опешил Рэйм. - Ты сделал невозможное, Кеннеди. Мы с ребятами думали, что Ли безнадежен. Его отношения с омегами никогда не ладились. Да и как они могли ладиться? Он же рассказывал тебе о своем детстве? Рэйм кивнул, потрясенный ее словами. - Его папочка трахался с альфами в той же комнате, где спал Ли. Он все свое детство видел этот разврат, неудивительно, что Ли считал всех омег тупыми давалками, дырками без сердца и мозгов. Потом эта история с Лукасом… честно, мы боялись, что Ли пропадет, не поднимется. Человек не может жить в вечной мерзлоте. Но ты спас его. Во всех смыслах. - Гхм, - смутился Рэйм, не спеша признаваться в каком-то мифическом героизме. На его взгляд, всё было совсем наоборот. Это Ли пришел в его дом и принёс в него свет, жизнь, надежду, наполнил смыслом каждый день. До сих пор с трудом верилось, что всё это не сон. - Смотри, возвращаются. Рэйм уставился на экран, где спасатели грузили носилки в вертолет. Они с Йонг всё пропустили, но, главное, скоро его альфа будет дома. - Как думаешь, стоит выложить этот ролик в сеть? - задумчиво спросила Йонг.