Хочешь жить — умей вертеться!

      Ничто так не бодрит с утра, как громкий стук в дверь. Особенно, если стучат ногами. Особенно, если эти ноги обуты в тяжелые подкованные сапоги. Особенно, если они принадлежат не очень дружелюбным людям.       – Открывайте, стража! — раздался раздраженный вопль, и Лилли тут же слетела со стула на пол, но побежала вовсе не в сторону двери, нет. Она подхватила с пола сумку, раскрыла её, небрежным движение смахнула все со стола внутрь, параллельно пытаясь натянуть штаны и кофту (все-таки в одном белье и гостей встречать, и тикать как-то неудобно). Гости, к слову, стали гораздо настойчивее, теперь хлипкая деревянная дверь от ударов аж выгибалась внутрь, жалобно скрипя и теряя остатки засохшей грязно-зеленой краски, осыпающейся на пол хлопьями вместе с пылью. Удивительно, как она ещё не слетела с петель, но это только играло на руку. Что-то Лис подсказывало, что с хорошими новостями в дверь так не стучат.       – Открывайте, а то мы её вышибем! – ага, если бы могли, то уже бы это сделали. Интересно, что же их сдерживает? Наверное, не менее злобный хозяин этого дома, скандалящий где-то внизу. Он то твердо уверен, что у него на чердаке живут только крысы. Забавно, но вот их тут как раз и не было, спасибо одной хвостатой заднице, которая уже куда-то делась.       – Бармаглот! — сдавленно прошипела девушка, падая на колени и заглядывая под импровизированную кровать, состоящую из трех стульев, поверх которых было накидано тряпьё для мягкости и удобства. Кота там, конечно, не было, зато нашелся старый пыльный плащ, который Лилли тут же цапнула, отряхивая и задерживая дыхание, чтобы не чихнуть на весь дом. Зачем добру пропадать? Для чего-нибудь он ей и пригодится. Хотя кот сейчас был важнее, а именно его и не было, — Либо ты сейчас же вылезаешь, либо остаешься тут, ты меня понял?! — в конце концов раздраженно выпалила девушка, поднимаясь на ноги и стряхивая с себя клочья пыли. Дверь как раз жалобно хрупнула, предупреждая, что больше не выдержит. Ну, она и так сделала все, что могла.       Плащ — на себя, сумку — через шею, ботинки — на ноги, деньги — в лифчик. Уж Лилли то знает, сколько в этом городе умельцев вытащить монеты хоть из задницы. Одни конкуренты, черт бы их побрал!       Хрясь! Дверь эффектно вывалилась в комнату, засыпав все вокруг трухой и подняв в воздух огромное пыльное облако. Именно это и спасло задницу Лилли. Пока стражники чихали, кашляли, махали руками и пытались увидеть, что же происходит, девушка, не теряя времени, разогналась так, как можно разогнаться в комнате длиной в шесть шагов, и сиганула в окно, начав молиться ещё по дороге. И в момент выпрыгивания из окна кот наконец-то дал о себе знать, видимо, прочувствовавшись перспективой остаться со стражниками, которые громко матерились и пытались разобрать, кто же от них так бодро удирает. И тому, что Бармаглот нашелся, Лис не очень-то обрадовалась. Зверюга, взяв более приличный разгон, врезалась ей в спину, цепляясь за неё когтями, чтобы не потеряться по дороге. А несколько килограмм, прицепившиеся и намертво повисшие — ещё то удовольствие.       Так что оставшуюся часть пути Лилли летела уже не с молитвой, а с красивыми, длинными матерными предложениями, не менее выразительными, чем у городской стражи. А приземлись она на землю, так в выразительности их бы и переплюнула, но не удалось. Вместо грязной мостовой её встретила тележка с не менее грязной, зато мягкой одеждой.       – Лови мальчишку! — раздалось откуда-то сверху, а вот громкий топот послышался сбоку, и этот факт очень хорошо промотивировал Лилли оторвать свою задницу от вороха хламья, чертыхаясь, стянуть кота со спины, вернее, лишь попытаться стянуть: он явно не желал получить по пушистым ушам и догадывался, что за свой эпичный прыжок ему эти самые уши неплохо надерут. В результате все, чего добилась девушка, так того, что он перебрался в капюшон и ослабил когти, но на большее времени не было: стража уже выбежала из-за угла, направляясь в её сторону. А это значит, что Лис пора драпать в противоположную сторону.       И припустила девушка от души, не отвлекаясь на возмущенную ругань сбитых с ног прохожих и ещё более злую стражников, врезающихся в этих самых прохожих. Пострадали и две тележки с фруктами, которые Лис, пробегая мимо, небрежно перевернула, загораживая дорогу. В скорости она проигрывала стражам, спасибо котику и тяжёлой сумке, которую Лилли так и не смогла бросить, зато выигрывала в вертлявости, подвижности и желании спастись от справедливого наказания. Да и нужно ей было всего ничего: пять минут, на которые её потеряют из виду, а уж она разберется, как ими воспользоваться.       И в этом ей повезло после второй тележки. Один из двух стражников, что гнались за ней, навернулся на дыне, упав лицом в кучу мала из полопавшихся фруктов, а второго задержал запричитавший торговец, падающий на колени и заламывающий руки. Пока мужчина откинул его с дороги, пока прошел — Лилли уже и след простыл. Она вместо того, чтобы опять побежать по подворотням, перебежала через первый этаж одного из домов под возмущенные крики жильцов, а потом рванула по переходам между домами, вихляя между подсыхающими шмотками, развешанными на веревках. Оттуда она мимоходом стянула белую рубашку, прикинув, что, хоть та явно ей велика, с помощью любимого корсета она это дело прикроет. К тому же, старая уже месяц как больше похожа на половую тряпку, а толку от неё в разы меньше.       Шум погони становился то тише, то громче, но никак не умолкал, и это настораживало Лилли. Если её поймают после долгой беготни по городу, когда она, чисто случайно, честное слово, уже успела повалять стражников в грязи и фруктах — не сносить головы. Похоже, снова в гости к старым подругами и остается только надеяться, что её не выкинут, как обещают каждый раз. Бармаглота же они любят? К ним он ластится, мохнатый вредитель, а Лилли от него получает только дохлых крыс на подушке, длинные царапины и вопли очень некстати.       К слову, про вопли. Ей кажется, или они усилились? Это придало бы Лилли скорости, не будь она уже на пределе своих возможностей. Тем более, особо быстро не побегаешь, когда тебе все время приходится пытаться не собрать на себя мокрую одежду и не врезаться лицом в стену, которую из-за этой самой одежды так сразу и не увидишь. Оставалось совсем чуть, буквально пять минут бега, и теперь главное — не влететь прямо в руки стражам. Это Лис удалось исключительно чудом. Именно тогда, когда она подбежала к двери нужного здания, из-за угла вылетели запыхавшиеся стражи порядка, и Лилли пришлось сначала прятаться за угол, а потом попадать в нужное заведение неправильным, но уже привычным способом: лезть по стене к незакрытому окну на втором этаже. И да, Лис не смутили стоны, раздававшиеся из этого самого окна. И мужские штаны, свисающие с края. Публичный дом, чего же ещё ожидать?       – Не обращайте внимания, меня тут нет, продолжайте заниматься делом, — протараторила воровка в ответ на возмущенные вопли, пробегая через комнату и вылетая в коридор. Оттуда она нырнула в уже знакомую дверь, под возмущенный взгляд уже знакомых глаз.       – Меня нет, не было и не будет, — выпалила девушка, падая на пол и втискиваясь под кровать, задерживая дыхание. Правда, как оказалась, последнее действие было бессмысленным. После прошлого её побега под эту кровать пыль ещё не успела накопиться, а ту девушка вынесла на себе, — Бармаглот, фас.       Понятливое животное тут же нырнуло под ноги хозяйке борделя, а именно ею и была женщина, под чьей кроватью притаилась Лилли, и начало урчать и ластиться, выгибаясь и потираясь своей чистой, в отличие от Лис, шкуркой. Это было проверенное и безотказное средство: женщина, конечно, поругалась, но кота на руки подобрала и, почесывая его за ушком, отправилась открывать дверь стражам и после закатывать привычную возмущённую речь «Да что вам дался мой бордель?». А это означало, что Лилли, конечно, сама «получит по ушам», но стражам и в этот раз выдана не будет. И пока этот спектакль снова разыгрывался, девушка от скуки изучала уже хорошо знакомый деревянный пол, выискивая новые царапинки. И или было так интересно, что она увлеклась, или так скучно, что она придремала, но очнулась Лис от постукивания каблучков по полу прямо перед её носом и возмущённого голоса.       – Ну, ты собираешься вылазить и рассказывать, почему в третий раз за неделю я вынуждена терпеть тебя под моей кроватью и твоего кота на моей кухне?       – Лучше бы наоборот, — фыркнула девушка, но каблучки так выразительно щелкнули перед её носом, как бы намекая, что стража ещё недалеко ушла, а голос у владелицы громкий, что Лис тут же пошла на попятную, бочком выползая на свет, — Окей, окей. Буквально один пирожок, а то урчание моего желудка будет перебивать эту душещипательную историю. Идет? — Умильные глазки и голос у Лилли получались легко и просто, одна беда, что тут они не действовали. Но везение же никто не отменял!       – Вымогательница. Пошли, поведаешь заодно Элли, почему ты опять шуганула одного из её постоянных клиентов.       И, не желая слушать возражений Лилли, если бы такие и были, женщина развернулась, махнув по полу подолом платья, и бодрым шагом направилась к выходу из комнаты. Лис, подумав, почесала следом, параллельно пытаясь отряхнуться так, чтобы при взгляде на неё возникали хотя бы мысли, что когда-то она выглядела нормально. Надо же хотя бы пытаться соответствовать изящному бордельному обществу.