Хочешь жить — умей вертеться!

      Один шаг внутрь кухни – и обилие запахов почти сбивает с ног. Сильнее всего приторно-сладкий и пряный, от этих ароматов рот наполняется слюной, а в животе начинает усиленно бурчать. Откуда-то слегка тянет горелым, откуда-то специями и травами, нос щекочет легкий запах кислятины. Шумно, дымно, жарко, но для Лилли это в разы лучше, чем насквозь пропахшее духами, афродозиаками и потом здание самого борделя. Кот, блаженно вытянувшийся прямо на обеденном столе, явно разделял её мнение, счастливо уткнувшись мордой в целую тарелку сметаны. Он только время от времени дергал лапой, когда кто-то начинал его непозволительно сильно тискать, но терпел. Хотя, скорее даже не терпел, а так объелся, что все равно ничего сделать не мог.       – А кто же тут у нас снова объявился! – Лилли сразу же развернулась на знакомый грудной голос, улыбаясь во все свои тридцать целых и два поломанных зуба, и тут же потонула в объятиях женщины, душевно расцеловавшей Лис в две чумазые щеки. Лилли в свою очередь зарылась лицом в её пышную грудь, с восторгом втягивая чудесный аромат молока, хозяйственного мыла, мяса и, кажется, каких-то пирогов.       – Надо же, кто-то рад тут видеть меня, а не наглую усатую морду, – ехидно фыркнула девушка, а кот возмущенно, но тихо, мявкнул, слегка дернув хвостом. А куда деваться, приходится выслушивать. Иначе Лилли его прямо тут и оставит, а ему, представляете, скучно-с. Она уже делала подобные попытки, но он каждый раз успевал в последний момент чуть ли не (хотя иногда и буквально) вцепиться когтями ей в спину, не желая оставаться с кем-то ещё. Лис все никак не могла понять, чем заслужила подобную то ли преданность, то ли привязанность, но, так как сбагрить Бармаглота никак не получалось, смирилась. А, может, просто и сама не очень то хотела с хвостатым расставаться.       – У кого-то морда не менее наглая, – не осталась в долгу Фрида, а именно так звали женщину, которая сейчас как-то даже по-матерински обнимала Лис. Она была местной главной-над-кухарками, а по совместительству ещё и старшей сестрой хозяйки борделя, и именно благодаря ей Лилли имеет право хоть семь раз в неделю собирать пыль под любыми кроватями в этом месте. За соответствующую плату время от времени, само собой, но будь воля Эльзы, а так звали саму хозяйку борделя, она бы выкинула её отсюда, не смотря ни на какие драгоценности, слишком, по её мнению, много девчонка приносила им проблем. Да и вообще как-то они изначально не нашли общий язык. Возможно, в этом был виновен длинный язычок Лилли, которым она, не подумав, много чего успела ляпнуть в их первое знакомство, что в приличном обществе повторять даже как-то неудобно. А вот по борделю по сей день благодаря Лис анекдоты ходят. И хорошо ещё, что только по нему, иначе точно бы не сносить воровке своей дурной головы.       – Ммм, что тут у нас? Пирожки? А с чем? Хотя, я не привередливая, буду все, – в этом деле главное – успеть максимально много запихнуть за щёки, пока не надавали по загребущим ручкам. Обычно у Лилли влезает как минимум два пирожка в рот и несколько штук за пазуху, но сегодня ныкнуть их ещё и с собой не получилось, потому что уже знакомая с подобными выкидонами девушки Фрида отодвинула тарелку ещё до того, как третий пирожок оказался за оттопыренными щеками, одарив Лис неодобряющим взглядом. Она же улыбнулась, насколько это возможно с щеками, оттянутыми до хомяковой, то есть до той, когда начинают свисать, степени. По Лилли вообще не скажешь, что она может быть дико прожорливой, хотя той только дай волю, она впихнет в себя еды больше собственного веса. Впрочем, вес у неё достаточно маленький, обычно столько весят маленькие дети, а не почти взрослые девушки.       Хотя Лилли мало чем вообще похожа на приличную девушку. Её ведь не зря с утра спутали с парнем, со спины, скорее всего, ситуация особо бы и не изменилась. Худая Лис просто до невозможности, и не из-за каких-то модных веяний, а из-за банального недостатка денег на еду, а ещё очень нервной работы... и жизни в целом. Кожа очень светлая, нездорового бледного оттенка, но это прикрыто хорошим, качественным слоем грязи, делающим девчушку достаточно темной. Тонкие запястья, просвечивающие вены – это только в женских романах выглядит нежно и хрупко, в реальной жизни картина весьма пугающая. Лис хочется толи отправить в больницу, толи добить из жалости. Этот образ подчеркивают волосы, неровно обрезанные чуть ниже плечей и обычно связанные в куцый хвостик, которые от природы имеют приятный пшеничный оттенок, а по жизни пепельно-мышиный от грязи. Не нарушает общей картины и одежда с обувью. Даже относительно новые вещи долго у Лилли в приличном состоянии не находятся. Почему-то много кому не нравится маленькая воровка: то по шее попытаются надавать, то сдать страже, то завалить на задании. А она и сама отлично справляется, выполняет минимум, зачем ей посторонняя помощь? В результате по одежде потом не угадать изначальный цвет, а держится она на одном лишь честном слове. Например, рубашка, в которой сейчас ходит девушка, изначально была белой, а не грязного светло-болотного цвета, а огромная дырень на всю спину не была задумана портным. Это нечто, уже более похожее на половую тряпку, ещё и размера на два, а то и три больше, чем надо девчонке, не спадало лишь благодаря чудесному корсету, который оказался неубиваемым.       И за что Лис была благодарна шлюхам, так за то, что они время от времени облагораживали эту картинку, возвращая Лилли приличный внешний вид. Какое-то время после этого её даже не узнавали, так оригинал отличался от повседневности, а это удобно, особенно когда ты так достала городскую стражу, что она готова по утрам бегать и выбивать приличным гражданам двери.       Так что, сглотнув до конца недожеванные пирожки и, чисто на всякий случай, отстранившись от всё ещё слегка недовольной Фриды, Лилли дернула проходящую мимо девицу за юбки, привлекая внимание.       – Лола где? – не расшаркиваясь на приветствия и прочую ненужную вежливую шелуху, нетерпеливо вопросила Лис, притоптывая носочком ботинка по полу. То, что подошва в ответ хлопала ей по ступне, напрягало.       –Клиент у неё, через полчаса освободится, – отозвалась девица, одаривая Лилли снисходительным взглядом и выдирая свой подол из её цепких пальчиков. Деньги шлюхи в юбках держать после появления воровки перестали, что очень ту расстраивало.       – Скажи, чтобы нашла меня! – уже ей вслед прокричала Лис, попытавшись запрыгнуть на стол, но получила мокрым полотенцем по шее от одной из проходивших мимо кухарок и, только пискнув, чинно шлепнулась на стульчик рядом с валяющимся на столе котом. Лениво почесала Бармаглоту брюшко, тот же неразборчиво что-то мявкнул, а, может быть, икнул и дернул задней лапкой. И почему Лилли так не кормят?!       – Держи, страдалица, – и под нос девушке плюхнулась полная тарелка чего-то… чего-то, иначе это было и не назвать. Но пахло вкусно, а в этом деле Лилли привыкла больше доверять своему нюху, а не глазам, так что буквально три секунды – и она уже уплетает за обе щеки, в правой руке держа ложку, а левой рукой помогая для скорости. Красиво есть её не учили, а если бы даже да, то Лис всё равно наплевала бы на это. А оказалась эта масса на вкус лучше, чем на вид. Без мяса, одни овощи и смесь неопределённых круп, но достаточно питательно. Если бы Лис ела хотя бы медленно, не то что аккуратно, она бы разобрала, какие овощи и крупы входили в состав, но зачем этим заморачиваться? Пять минут – и девчушка с удовольствием вылизывает тарелку, довольно жмурясь. Она было огляделась, ища, что ещё можно если не съесть сейчас, то взять с собой, но наткнулась взглядом на девушку около входа, пытающуюся одновременно привлечь её внимание и не привлечь внимание всех остальных. Её попытки выглядели достаточно забавно, так что Лилли пару минут посидела с недоумевающим выражением лица, любуясь этой картинкой, и только потом изобразила понимание на мордашке. Взяв в руки тарелку, она с невозмутимым лицом дошла до раковины, положила туда её и неспешно направилась обратно, весело пританцовывая по дороге. По дороге же её карманы неожиданно пополнились куском хлеба, недозрелой слегка грязной помидоркой и куском ткани, который был то ли салфеткой, то ли тряпкой, но вроде как чистый, что девушку не так уж волновало, и пригодный к использованию, что было гораздо более важным. Напоследок почесав брюшко Бармаглоту, который только снова лениво дернул правой задней лапкой, беспечным шагом Лилли направилась к выходу из кухни, незаметно оглядываясь и проверяя, нет ли рядом кого с длинными ушами и бесконечным рвением всё докладывать хозяйке. Не до конца убедившись в их отсутствии, Лис решила ради профилактики и для удовольствия пройтись по борделю, возможно, слегка портя этим удовольствие другим.       Вот чем Ли и занималась следующие минут сорок. Гуляла по всему борделю, сунула нос во все комнаты, в большинстве которых нарвавшись хотя бы на возмущенный возглас, уронила на себя швабру и развернула ведро с водой, запнулась о порожек и все-таки дорвала, вернее, вовсе почти оторвала подошву одного из ботинок, итак державшуюся исключительно на честном слове, и дальше пошла уже босиком, шлепая ногами по полу. В паре мест, где пол, почему-то, был мокрым, видимо, его пытались мыть, но внешне это не было заметно, оставила за собой красивые грязные следы. Испугала своим неожиданным нашествием в одну из комнат клиента одной из девочек, нарвалась на матерное пожелание несчастливого и долгого пути от второго, чуть не получила в голову вазой от шлюхи, занимающейся третьим. Перекинулась парой слов со знакомой, от скуки убирающей в комнате, выцыганила старые сапожки у другой в обмен на один из симпатичных браслетов, валявшихся в сумке у Лис. Лил собиралась его продать подороже, выдав стекляшки за тусклые драгоценные камни, но в прошлый раз ей за такой фокус чуть уши не оторвали, а босыми ногами как-то холодно и неудобно. Так что, натянув обновку, но не бросив старую обувь, Лилли решила, что с неё хватит, и нырнула в боковую комнату, где её уже ждала Ло, наворачивая круги и притоптывая ножкой от нетерпения. Увидев Ли, та сразу цапнула её за локоть, практически роняя на кровать и садясь рядом.       – Чего ты так долго? – возмущённо, но тихо, прошипела Лола, не желая, чтобы на них и их дела кто-то обратил внимание. За такое их обеих отсюда выкинут смачным пинком под задницы, и если Лис не привыкать, то Ло снова в хороший бордель черта с два быстро устроится, – принесла?       – Нет, просто так тут шляюсь, – фыркнула Лилли, открывая сумку, переворачивая и вытряхивая содержимое на кровать. Немного песка, пыли и грязи, обгрызенное перо, листочек с размытыми надписями, пустая бутылочка из-под чернил, пустая фляжка, судя по запаху крепкого спиртного не из-под воды, а остатки крепкой жидкости, видимо, пролились и впитались в сумку, ржавый маленький ножик, ключ непонятно от чего на замусоленной верёвке и ещё куча подобных важных мелочей, но главное – ещё два браслета, выглядящие гораздо дороже, цепочка, кулон и большое украшение на волосы. В кулон был вставлен настоящий драгоценный камень, цепочка была всего лишь позолочена, но у Ло талант, она сможет загнать её как золотую, украшение было серебряное, да ещё достаточно красивое, а браслеты простенькие и с тусклыми вряд ли камушками, скорее стекляшками, но красивые и искусной работы. Лилли и Лола давно работают вместе, Лис – тащит разные вещички, а Ло – впаривает на черном рынке. К шлюхе никаких вопросов, мало ли, от кого из поклонников ей могло это перепасть, да и договаривается и торгуется девушка просто виртуозно, что у воровки, к сожалению, получается хуже, и работать так удобнее и безопаснее для обеих. Главное, чтобы «наверху» об этом никто не узнал, но уж с этим-то двум таким прохвосткам справиться легче легкого. А работать по заданию гораздо выгоднее, чем просто воровать и потом пытаться впарить, а у Ло таких клиентов, у которых всегда есть что-то интересное для шустрой маленькой воровки, просто навалом, а мужчины после секса особенно разговорчивы, даже болтливы, и со всем и на все соглашаются. У Лолы, во всяком случае.       – Ну как, есть чего интересного? – теперь уже нетерпелива была Лис, дергала шлюху за широкий рукав платья, отвлекая её от перекладывания побрякушек куда-то внутрь своих обширных, но особо ничего не скрывающих одёжек. Даже Лилли не очень понимала, где там что можно спрятать: ткани то много, но ничего важного, да и вообще ничего она толком не скрывает, только… весьма вызывающе обрамляет. Талант.       – Не то слово. Один нюанс: из тебя снова придется сделать как минимум симпатичную девушку, – и Ло весело рассмеялась, глядя на Лис, с обречённым стоном упавшую на кровать. А почему? Потому что для воровки это несколько часов издевательств, начиная с возвращения родного цвета волосам и придания им симпатичных формы и положения, заканчивания заворачиванием её в какое-нибудь прелестное платье, в котором ни побегать нормально, ни поползать, да ещё и обувка вечно такая, что маленькие каблучки предательски громко стучат по полу, выдавая присутствие Лис.       – Кстати, а ты не знаешь, почему Элли опять злая до чертиков и тебя ищет? – приподняв брови, с усмешкой уточнила Лола, конечно, догадываясь о причине, просто желая подтрунить. Она уже все убрала, в том числе и вещи Лил обратно в сумку, но как могла удержаться от маленькой невинной колкости?       – Понятия не имею… А где? Внизу, да? Думаю, стоит сходить на крышу и освежиться, – милая улыбочка и Лис уже лезет в окно, прихватив любимую сумку, кинув ботинки и слыша подозрительно бодрый топоток на лестнице. Не то чтобы она боялась Элли… но в прошлый раз за такие шутки она ей чуть глаза не выцарапала, было достаточно неприятно, чтобы воспользоваться подоконником и удобными плющом и карнизом вместо пусть даже более удобной лестницы.       А на крыше у Лилли уже было облюбованное место около трубы. Небольшая плоская площадка между трубами, огороженная разросшимся плющом, которую обычно приятно нагревало солнцем, а если лечь, то найти Лис, если точно не знать, где искать, было нельзя. Там Лилли в очередной раз и устроилась, улеглась на спину, уж о чистоте ей можно было не переживать, она, возможно, ещё грязнее, чем сама крыша, скрестила ножки, задумчиво смотря в небо. До вечера ей делать абсолютно нечего. Стража её ищет, так что в город лезть нельзя, в самом борделе злая Элли, Эльза, которая её в принципе терпеть не может, Фрида, которая будет не рада, если Лилли куда-то влезет и будет мешать, а Лис скучно, так что если она спустится, то именно этим и займется. Любая возня с Ло в светлое время, когда клиентов становится в разы меньше и большинство девочек свободны, будет заметна, они все свои дела проворачивают с наступлением темноты, и это всё значит, что до этой самой темноты Лилли… абсолютно нечем заняться? Впрочем, ночь обещает быть насыщенной и богатой событиями, а благодаря страже и привычным своим делам Лилли не выспалась от слова совсем. Так что сейчас она сделала наиболее разумную вещь, то есть закрыла глаза и позволила себе задремать, наслаждаясь солнечным светом и привычным шумом города, живущего своей жизнью. Уж спать воровка может в любых условиях.