Потому что меня здесь нет

Люда на секунду закрыла глаза, а когда открыла, девушка была уже совсем в другом месте. Темное и душное помещение, то самое из «галлюцинаций». На шее школьницы все еще находятся чьи-то руки, и она чувствует, как мужской детородный орган резко проникает в ее влагалище, разрывая узкую дырочку. Люда пытается кричать, дергается от боли, но от этого насильник только сильнее душит девочку. На глаза Кировой наворачиваются слезы. Она плохо понимает, что происходит. Она слабо помнит, как тут оказалась, и не до конца понимает, что происходит. Изнасилование? Доктор — насильник? Но почему? И как давно это длится? Очевидно, что все то, что происходило ранее лишь защитная реакция. Некая предсмертная иллюзия, которую девушка сама себе придумала из-за передоза. Ведь чтобы школьница не сопротивлялась, врач накачал ее наркотиками, но их действие внезапно прошло. Правда ненадолго. Всего минута — и Люда вновь плохо перестала понимать, что происходит, а перед глазами все поплыло. Ей больно, но она не кричит; она против, но не сопротивляется. Кирова кое-как осознает происходящее, но в основном же такое чувство, что она находится под гипнозом или вроде того. Люда зажмурилась. А когда открыла глаза вновь, то все уже кончилось. Насильник ее отпустил и, судя по звукам, поспешно застегивал свои джинсы, сама же девушка завалилась на пол. Под сбой она чувствовала что-то мокрое. Небольшая лужа то ли крови, то ли спермы, то ли их вместе. Люде нехорошо. Она чувствует, как от таблеток, которыми ее напичкали ранее, вот-вот вырвет. Девушка была на пределе. Сил в теле оставалось все меньше, а из-за рвотных позывов дышать все тяжелее. Люда умирает. Кирова не понимала, как это случилось. Что произошло, и почему так все вышло. Люда закрыла глаза и начала прокручивать все те дни, что она успела прожить снова и снова. Вот только возникали они в голове у школьницы почему-то без ее участия…

* * *

Семья мирно обедает за большим столом, и вдруг раздается звонок. Перепуганная до смерти мать едет с отцом в больницу и там молодой врач им объявляет: их дочь скончалась. Родители в ужасе, а доктор умело манипулирует их шоком и убеждает мужа с женой не смотреть на тело дочери. Побои врач скрыл, но перестраховаться никогда не бывает лишним. После этого родители приходят домой и думают, что им делать дальше: как сказать об этом сыну. Да, в том разговоре на кухне речь шла не о Люде, а о ее брате. Андрей любил свою сестру и подобное известие может его очень серьезно потрясти. Разговор заканчивается тем же, чем и раньше. Правда оказывается, что отец решил слукавить и сам в тайне рассказал сыну о том, что случилось с сестрой в тот же вечер. Андрей отреагировал хуже, чем предполагалось. Уже на следующий день парень с горя сам пытался покончить с собой, но ничего не вышло. Как только воздух кончился инстинкт самосохранения «вытолкнул» молодого человека из воды. Андрею в тот момент на секунду показалось, будто кто-то его вытащил. Но в ванне было пусто. В холодной воде кровь сокращается куда быстрее и лучше, чем в горячей, поэтому парень спокойно сам оказал себе первую помощь. В школе же никто не знал, что должна была прийти новенькая и что на днях она скончалась. Учителя решили не говорить ученикам о столь трагичном событии, но Владу повезло подслушать разговор в учительской и все разузнать самому. Парень тут же рассказал и остальному классу. Школьники поначалу заинтересовались, но уже через пару дней эта история вылетела у них из головы. Только Влада она как-то по-особенному задела. Доктор же тем временем во всю разбирался со своей жертвой. Он подделывал историю болезни, вкалывал уже в труп необходимые препараты, в общем делал все, чтобы было похоже, будто девушка погибла естественной смертью. Люда была его не первой жертвой, а уже третей. Начал он с девушки Маши. Та тоже была его пациенткой и возрастом даже чуть младше Кировой — Марии было всего 14 лет. И как раз вовремя. Родители все же решили «попросить труп», чтобы похоронить дочь по всем правилам. Отец еще раз уточнил, от чего умерла дочь. Доктор продолжал придерживаться одной лжи и заявил, что у девушки было бешенство. В это было тяжело поверить, но все документы подтверждали слова молодого врача. Отец пригласил парня на ужин (все же бывший студент, так еще и дочь лечил). Врач согласился. Когда доктор пришел, то сразу не понравился сыну. Тот весь вечер сверлил взглядом врача и после случился диалог: — Что-то не так? — едва слышно поинтересовался гость. — Вы мне не нравитесь, — злобно прорычал старший из детей Кировых. — Я понимаю, ты переживаешь за сестру, — хоть Андрей сейчас был и на эмоциях, доктор вел себя предельно спокойно, — но я бы ничего не смог сделать. Я пытался помочь, но… — Вы уже убили ее… — сухо заявил парень. — Чтобы ты ни говорил, лживая сволочь, но я знаю… На этом отец выгнал сына из-за стола, а вот доктор заметно занервничал. От внимания отца не укрылось и это; он тоже насторожился. Диагноз молодого врача изначально напряг Кирова, а странное поведение, явно несвойственное бывшему ученику наводило на неприятные мысли. Отец чувствовал, что здесь что-то не так. Киров около месяца прорабатывал свою теорию. Отчаянно пытался понять, что случилось с дочерью и почему. Он не верил доктору. Был уверен, что это врач виноват в смерти, Киров и сам не мог сказать почему, но как некое чутье. В итоге решил еще раз навестить бывшего ученика на работе. Он подробно расспросил доктора о болезни дочери, но врач упорно придерживался своего. Он он лжет, мужчина знает, что он лжет. Отец не выдержал и что есть сил ударил доктора в лицо, затем прижал того к стене и вопил: — Что ты сделал с моей дочерью, ублюдок?! Но парень не раскололся. Мужчине оставалось лишь самому найти доказательства. Он начал штудировать литературу, в миллионный раз просматривать историю болезни своего ребенка, которую стащил из больницы. Андрей же совсем отчаялся. Парень где-то достал наркотики и пытался утопить свое горе в таблетках, но от них ему становилось еще хуже. В галлюцинациях парню являлась сестра, которая умоляла о помощи. Он твердил той: — Тебя здесь нет. Но Люда не верила. А Влад тем временем решил навестить потенциальную одноклассницу на кладбище. Парень сам не знал, зачем туда шел. У него недавно умерла мама и ему надо было кому-то выговориться, но кому-то такому, который не расскажет. Паренек всегда отличался странностями, поэтому болтать с могилами незнакомых людей для него было не в новинку. Влад навещал Люду почти каждый день, болтал как с живой и иногда даже приносил конфеты или чего еще вкусного. Сказывалась затяжная депрессия. Школьник очень скучал по матери… А отец Люды тем временем не прекращал копаться в бумажках. Он совсем забросил свою собственную работу, перестал обращать внимания на семью. Стал будто одержим. Мать не выдержала: — Сколько можно?! — кричала мама. — Успокойся уже! — Успокоиться?! Как я могу! — вопил в ответ отец. Мужчина начала перебирать бумаги на столе. — По всему миру этой болезнью страдают лишь 3 человека в год. Из семи миллиардов 3! Я не верю, что наша дочь настолько невезучая, что именно ей досталась такая учесть. Слишком большое совпадение, этого не может быть! Бешенство? Что за бред! Еще бы Крейтцфельдта-Якоба назвал! — мужчина принялся что-то черкать на листах. — Этот вшивый докторишка!.. Как я мог позволить выдать ему диплом? — Прекрати немедленно! — мать кинулась на мужчину и принялась в слезах бить того кулаками по плечу. — Неужто ты не видишь, в каком она состоянии? Она больна! Прекрати уже мучить всех нас и успокойся! Люда уже… Ему ничего не оставалось, кроме как согласиться с женой и немного сбавить обороты. А до того, чтобы разобраться в деле до конца осталось совсем немного.

* * *

На глаза Люды начали наворачиваться слезы. Дышать стало невозможно, ноги не слушаются и руки тоже. Это и есть конец? Почему… Люда вновь закрыла глаза…

* * *

— Только приехали в город? А в чем причина переезда? — Молодой врач что-то записывал в карточку пациентки и пытался вести бесполезную и никому не нужную беседу. Девушка, что сидела напротив доктора, тактично отмалчивалась, будто и не замечая его вопросов. – Ну, хорошо, вставай, поднимай футболку, я тебя послушаю. — А это обязательно? — наконец, она решила заговорить. Невооруженным взглядом можно было заметить, что пациентка очень скована: она сильно стесняется в присутствии едва знакомого человека. — Ты что, боишься меня? — Парень слегка ухмыльнулся и вставил стетоскоп в уши. — Не волнуйся, я же врач, поднимай. Девушка скорчила недовольную мину и неохотно задрала свою футболку. — Ну, вроде все в порядке, — Спустя минуту врач сел обратно за стол. — Есть какие-нибудь жалобы? — Никаких, — пациентка поправила футболку и съежилась на кушетке так сильно, что казалось от одного прикосновения она рассыплется. — А вот твои родители говорили, что в последнее время ты слишком рассеяна и забывчива. Не замечала? — Нет. — Ну, думаю, простой стресс, — он слегка откинулся на спинку стула. — Ты больно зажата. Проблемы в школе? — доктор начал внимательно рассматривать девушку напротив, грызя колпачок ручки. — Я в ней еще сегодня не была, — робко ответила школьница, едва заметно отодвигаясь назад. — Может, тебе выдать направление к психологу? — Парень продолжал оценивающим взглядом осматривать собеседницу. — Ты очень красивая девочка, — внезапно заявил он и вновь подошел к школьнице. — Мальчишки не пристают? — Нет, — сухо ответила Люда. — А тебе бы хотелось? — врач положил ладонь на колено пациентки. Другой рукой он нежно провел по щеке своей пациентки тыльной стороной ладони. — У тебя такая мягкая кожа… — прошептал врач. Люда заметна дернулась и тут же попыталась отстраниться. — Не бойся ты так меня, я ведь доктор. Нужно провести еще кое-какие анализы, идем со мной, — он протянул школьнице руку, но та не взяла. — Конфетку хочешь? — доктор из последних сил пытался расположить к себе пациентку, но та уже слишком сильно ему не доверяла. — Смотри, — он взял со стола небольшую шоколадную конфету, положил девушке в руку сладость, а фольгу обвернул вокруг пальца. — У меня нет никаких женских безделушек, так что это вместо подарка. Я не желаю тебе зла, поэтому хватит бояться… — Мне пора домой, — Люда чувствовала агрессию даже в этом казалось бы милом жесте. Полная антипатия и отчаянье. В глазах доктора она видела похоть и от любого прикосновения дергалась, как от удара током. Этот человек ей был неприятен. На первый взгляд он показался ей милым и молодым, но это будто маска. На руках морщины и на лице, глаза уставшие и пустые, мужчине лет 35, если не больше. И он довольно мерзкий. — Стой-стой, — врач вцепился в руку девушки. — Еще один осмотр. Не будь как маленькая, пойдем, — он продолжал держать Люду мертвой хваткой и потащил школьницу куда-то на первый этаж в сторону морга.