Потому что меня здесь нет

Дорогой дневник, это моя последняя запись. Я так хотела, чтоб после меня осталось хоть что-то, но сейчас перечитываю и понимаю: что-то, что я задумала уже никогда не сбудется. Как я могу быть полезной людям, когда сама себе не могу помочь? Я такая жалкая… Или же нет? Знаешь, дорогой дневник, я сегодня кое-что поняла. Это все ведь не по-настоящему, да?

Люда сбилась со счета. Она не знала, сколько времени уже лежит в этой палате, ведь с того момента, как девушка тут оказалась впервые, почти ничего не изменилось. Она по-прежнему не узнавала старых знакомых и, как и раньше, то и дело теряла нить собственных размышлений. Однажды Люде надоело день за днем задаваться одним и тем же вопросом, и она решила спросить у кого-то еще: — Доктор, почему я? — у девушки на глаза наворачивались слезы. — Почему? Люда лежала на большой белой кровати в дорогостоящей палате. Вокруг нее крутился незнакомый мужчина в белом халате и о том, что он доктор, она догадалась. На столике рядом лежат множество различных таблеток, шприцов, но вот иголок почему-то нет. На тумбе с другой стороны кровати расположился дневник школьницы и коробка с ланчем, которую ей только что принесла мама. — Если бы я знал… — только и смог сказать он. — Возможно, судьба таким образом как-то оберегает тебя от еще больших страданий. — Какие могут быть большие страдания, чем эти? — Люда до последнего пыталась сдерживать слезы, отчего голос заметно дрожал. — Поверь, я видел пациентов гораздо хуже. Ты можешь двигаться и самостоятельно дышать, твоя семья навещает тебя каждый день, — он взял в руки шприц и вставил иглу. — Несмотря ни на что ты не одинока, — мужчина пару раз стукнул по шприцу указательным пальцем. — Моя семья навещает меня каждый день? — уточнила Люда, протягивая руку. — Да. Твоя мама пару минут назад вышла из палаты, уверен, скоро и отец придет. Они тебя очень любят… Мужчина даже не успел сделать укол, его пациентка начала беспричинно заливаться слезами, то и дело жалобно всхлипывая. Она явно пыталась что-то сказать, но язык, будто заплетался. Врач быстро схватил другой шприц и вколол Люде малую дозу успокоительного, уже через минуту той полегчало. — Вы сказали, мама приходит каждый день, — по щекам больной еще катились слезы, но теперь она, по крайней мере, была в состоянии говорить. — Но эта женщина, которая приходила сегодня и принесла мне обед… Я ее не знаю… Доктор, почему я ее не знаю? Мама! Я хочу увидеть маму! — и вновь ее плач перерос в истерику. Девушка начала истошно заливаться слезами, а ее возгласы стали походить на вой. Она вцепилась в свои ноги руками и продолжала твердить. — Мама, почему ты оставила меня? Я так скучаю… Мама, пожалуйста приди! Врачу было тяжело совладать с эмоциями, он сам был на грани того, чтобы заплакать, но его работа — успокоить пациентку, а не нюни распускать. Он вновь вколол ей успокоительное, а затем еще некое лекарство, и Кирову тут же начало клонить в сон. — Я так больше не могу… — по лицу было видно, что девушка в шаге от того, чтобы вырубиться, но из последних сил она продолжала говорить. — Я не хочу так больше. Я хочу увидеть маму… Доктор, прошу… Я больше не могу! Врач понимал чувства Люды, но, увы, ничем не мог ей помочь. Ему нужно пытаться продлить ей жизнь до последнего, хотя уже все вокруг и даже сама Кирова давно понимают, что это бессмысленно и немного жестоко. На следующий день Люда благополучно забыла и о своей истерике, и о том, что не помнит родителей, да и вообще почти весь вчерашний день вылетел у девушки из головы. Болезнь почти достигла своего апогея, еще пару дней — и Кирова превратится в шизофреника с эпилептическими припадками. Осталось лишь немного потерпеть, и все закончится… В последнее время Люда все чаще и чаще «проваливается» в ту темную комнату. Девушка о ней быстро забывает, поэтому стоит только оказаться в той кладовке вновь, как Кирова испытывает ужас, как в первый раз. С каждым новым «визитом» школьница остается там все дольше. Последний раз ей даже удалось услышать голос того незнакомца, вот только, открыв глаза Люда моментально его забыла. Сегодня ее решил навестить интересный гость. К девушке зашел ее бывший доктор. При нем не было ни еды, ни цветов, ни чего-то еще, что обычно несут больным. Очевидно, прийти к Кировой было спонтанным решением. Люда заметно испугалась. Доктор решил, что память ее совсем подводит и девушка просто забыла, кто он такой. Начала двигаться ближе к углу кровати и смотрела на доктора до безобразия напуганным взглядом. — Я врач, — заявил парень, придвигая стул к кровати. — Не бойся. — Нет… — шептала девушка. — Не подходите ко мне. — Успокойся, — он отодвинул стул чуть дальше. — Я твой друг. Ты не помнишь меня? — Нет! — прикрикнула Кирова. Стоило ему врачу только войти, и она вспомнила. Вспомнила тот голос. И не только голос. Люда, наконец, поняла в чем дело. Вот только девушка думала, что после этого осознания вокруг все вновь исчезнет, и она снова окажется в той комнате. Но пока что ничего не менялось. Поэтому девушка решила высказать свои мысли вслух:  — Я замечала странности. Странности, не связанные с моей болезнью. Как ведут себя мои родители, мой брат, одноклассники в школе и Вы. Я поняла. Я знаю, что творится, — Люда продолжала прижиматься к спинке кровати. — Скажите, доктор… Это все… Неправда? Доктор, меня здесь нет? Врач лишь молча поднялся с места и нежно провел тыльной стороной ладони по щеке Люды. Кирова слегка вздрогнула. Дежавю? — У тебя такая мягкая кожа, — прошептал он, а после медленно опустил руку на шею. Доктор резко поднес большой палец второй руки к кадыку девушки и внезапно начал с силой и неприкрытой злобой душить бывшую пациентку.