Потому что меня здесь нет

Люда не стала переодеваться и даже взяла с собой школьную сумку. Она побежала в больницу, как ошпаренная, удивительно, что дверь за собой не забыла закрыть. Девушка примчалась в поликлинику, ослепленная своей влюбленностью. Ей казалось, что улыбку с ее лица ничто не сотрет. Когда она вошла в кабинет, доктор стоял у окна и с вниманием рассматривал чей-то снимок. Но невооруженным взглядом было заметно, что врач думает совсем о другом. Это было понятно хотя бы по тому, что доктор сжимал снимок в своей руке так сильно, что слегка помял его у краев. Кирова сразу ощутила эту напряженную ауру, которая исходила от врача, и улыбка с ее лица в момент сползла. — Со мной что-то не так? — осторожно поинтересовалась школьница. — Ты уже здесь? — он повернулся лицом к девушке. — Присаживайся. Люда совсем не понимала, что происходит. Она послушно села на кушетку и уставилась на врача своими большими удивленными глазами. — Ты только не волнуйся. Я не уверен, но… Но я подозреваю, что ты серьезно больна. Очень надеюсь, что ошибаюсь, — он сделал глубокий вдох. Доктор положил снимок на подоконник и прошел к своему столу. — Серьезно больна? — с трудом выговорила школьница. Люда смотрела на доктора стеклянными глазами и даже не моргала. Было видно, что Кирова ошарашена подобными новостями. — А разве родители не сказали тебе вчера? — поинтересовался доктор, чувствуя, что облажался. — Впервые слышу об этом, — только и смогла ответить Кирова. — Чем я больна? — Я еще не уверен, что диагноз правильный, — доктор подошел ближе к пациентке и сел прямо перед ней. Он положил ладонь девушки в свою, — так что не бойся, все будет хорошо. Молодой врач понимал, как сглупил с тем, что рассказал Кировой ее диагноз и сейчас всеми силами старался ее успокоить. Будь это любой другой доктор, то такая чрезмерная забота только сильнее бы напугала Люду, но сейчас она была вне себя от счастья. Когда в кабинет пришла медсестра, пациентка послушно отправилась за ней. И как только доктор исчез из поля зрения Кировой, она, наконец, начала более или менее задумываться о своем состоянии. Это повторное обследование до ужаса напоминало стандартный школьный медицинский осмотр: девушку в начале взвесили, затем проверили зрение, взяли на анализ кровь, невролог проверил координацию, и Люда подозрительно долго беседовала с психологом. Все эти процедуры кажутся стандартными и безобидными. Неужели они могут выявить что-то страшное? Вообще, Кирова бы так не волновалась, если бы не то, что название болезни умалчивают и такая подозрительная забота от доктора. Но дело было не только в этом. Почему родители еще вчера не сказали дочери о болезни? Они бы не стали скрывать от нее, если бы это не было чем-то страшным. Хотя, может, ей не сказали потому, что это что-то совсем не важное? Все это неведение только больше путало Люду. Она не знала, как себя вести: бояться, радоваться или грустить? Что ей делать? Ну, хорошо, вот, допустим, у Кировой ничего страшного. Просто какая-то обычная подростковая болезнь. А если нет? Что если у нее что-то серьезное? Вдруг у Люды какая-нибудь страшная смертельная болезнь? Типа редкой формы рака? Хотя зачем редкой? — от обычного рака тоже можно умереть. И что ей делать? И тогда девушка начала представлять, она начала обдумывать самые разные варианты развития событий, но чаще всего школьница все же задумывалась о том, как может умереть. Предположим, что у Кировой рак, и где-то лет через 6-7 она умрет. И что ей делать? Что она сможет сделать? Успеет ли девушка прожить свою жизнь так, как ей хочется за несчастные несколько лет? Ей только 15. Что Люда сможет сделать за столько короткое время? Получится ли у нее что-то сделать? По идее, Люда должна была испытывать страх, панику от одной только мысли, что вскоре может умереть. Но она не боялась. Девушка испытала, что-то такое, чего раньше никогда не чувствовала. Некое подобие свободы. Она и сама не знала, как это объяснить, но эти временные рамки, которые ограничивали жизнь Люды, как будто раскрепостили ее. Ей будто сказали: «Ты должна сделать все, о чем когда-либо мечтала за неделю и как только ты это сделаешь, то отправишься на вечный покой». Кирова не знала, что это такое, но… Вот если бы вам сказали, что вы завтра точно умрете, вы бы сделали какой-нибудь глупый и совершенно безумный поступок, на который раньше бы ни за что не осмелились? Люда бы сделала. Не то что бы девушка не боялась смерти, ей, безусловно, было страшно. Но подобное известие было для Кировой будто толчком вперед. В то же время, ее все чаще и чаще посещали мысли о более далеком будущем. Какое бы оно могло быть? Люда могла бы выйти замуж, родить детей и встретить тихую и беззаботную старость. Теперь же она едва дотянет до окончания университета, если не меньше. Люда была из тех людей, кто всегда все делал в последний момент. Временные рамки подталкивали девушку к каким-то действиям, но в то же время и тормозили. Кирова боялась. Она боялась будущего. А что если она так и не успеет сделать то, что задумала? Что если не проснется на следующий день, а у нее еще остались незаконченные дела? Люда не боялась умереть, — Люда боялась не успеть… Но пока еще рано так далеко загадывать, девушка лишь продумала варианты на случай чего-то страшного. Конечно, в итоге окажется какая-то глупость, о которой и заморачиваться не надо. Но, что если… Что если она угадала и действительно скоро умрет? Как ей поступить? Что делать? В голове-то это все выглядит красиво и даже немного романтично, а вот в реальности… Кто знает, как все окажется на самом деле. — Простите, можно? — девушка осторожно заглянула в кабинет своего врача. Все это время она ждала в коридоре, проверили ее быстро, но вот насчет результатов ничего неизвестно. — Да, проходи, — из кабинета доктора уже выходила другая пациентка — пожилая дама не слишком приятной наружности, с тростью и горбом на спине. Бабушка ковыляла от кушетки до двери около минуты и только после того, как женщина преклонного возраста вышла за дверь, доктор мог принять Кирову. — Окончательные результаты будут через пару дней, но я уже вижу, что не ошибся с диагнозом. — Доктор, чем я больна? — голос Люды слегка дрожал. Несмотря на то, что она уже все решила, определила свою дальнейшую судьбу для любого варианта развития событий, ей было все равно страшно услышать ответ. — Боюсь, что у тебя болезнь Альцгеймера, — доктор перевел дыхание, — чаще всего она проявляется у пожилых людей, но иногда и у подростков. Эта болезнь в последнее время довольно распространенная, но оптимального способа лечения пока нет. Я выпишу тебе лекарства, которые слегка замедлят процесс, но не остановят его полностью, вскоре тебе понадобится более тщательная терапия, — он взял первую попавшуюся бумажку на столе и принялся записывать на нее что-то своим неразборчивым почерком. — Доктор, — полушепотом проговорила Люда, — я умру? — Мне бы очень хотелось сказать «нет». — Сколько у меня времени? — У всех по-разному, так что я не могу ответить на твой вопрос, — это была неприкрытая ложь, и Люда знала об этом. — Лечение нужно начать как можно быстрее. Как я уже говорил, лекарств не так много, если тебе интересно, то ты можешь посмотреть другие больницы, может, даже других стран. В России не такое хорошее оборудование, поэтому, может, где-то еще ее лечат лучше. Если хочешь, то я могу выписать тебе направление и… — Не нужно, — Люда помотала головой. — Я хочу лечиться здесь. — Все равно, загляни на эти сайты и может быть тебе что-то покажется полезным, — на той же бумажке, где были написаны лекарства, доктор записал названия сайтов. — Пока что я могу предложить тебе только стандартную терапию, ты можешь приходить в больницу или выполнять ее дома. — Я буду ходить сюда, — заявила Люда. — Как скажешь. Доктор был, мягко говоря, поражен подобным спокойствием со стороны девушки. Она на удивление стойко перенесла плохие новости и, кажется, была полна решимости бороться со своей болезнью. Такое рвение несомненно радовало, но в то же время огорчало. Ведь все приложенные усилия, скорее всего, не окупятся. Эта болезнь окончательна и бесповоротна, иногда, конечно, выздоравливали, но таких всего 1 на 2 миллиона. Уж слишком плохая статистика, чтобы радоваться. Ко всему прочему Люда не задает никаких дополнительных вопросов, не истерит и не плачет, она вообще никак не реагирует на плохие новости. Это очень странно. Неужели Кирова что-то задумала? — Тогда с завтрашнего дня я тебя жду здесь с трех до пяти, — на том же листике с сайтом он записал еще и время, а после протянул бумажку школьнице. — Хорошо. Значит, до завтра, — на лице Люды появилась легкая улыбка, это и вовсе выбило врача из колеи. Кировой только что сказали, что она умирает, что нормального лечения нет, а она умудряется чему-то радоваться. Занимательная девица, ничего не скажешь.