Потому что меня здесь нет

Новое утро, новый день. Мать по-обыденному проходит мимо комнаты дочери и кричит Люде, чтобы та поднималась. На часах ровно 7:30, за окном палящее солнце, все, как по расписанию. Кирова поднялась сразу же и начинает быстренько прихорашиваться. Люде всегда было как-то пофигу на свою внешность. Школьница и так знала, что не уродина, поэтому не прикладывала особых усилий, чтобы выглядеть привлекательнее, ей это было просто не нужно. Но сегодня особый день. Сегодня Люда хотела выглядеть как можно лучше. Сегодня она решила все-таки пойти в новую школу. Девушка решила выпрямить свои кудряшки, которые ей никогда не нравились, слегка подвела глаза и сделала свои губы чуть ярче с помощью помады. А вот все свои украшения: сережки, кольцо и браслет, она решила снять. Не то, что бы они ей не нравились, просто Кирова посчитала, что будет выглядеть чересчур вульгарно. Далее форма. Люда всегда носила юбки, даже зимой умудрялась их не снимать, и сегодня она решила не изменять традициям. А вот с верхней частью одежды было труднее: у Кировой была лишь обычная белая рубашка, которая висела на девушке, как мешок. Какие-то другие белые вещи Люда почему-то не могла найти. Так что девушке пришлось натянуть юбку чуть ли не до ребер, чтобы хоть как-то замаскировать рубашку под нечто симпатичное. Естественно, юбка из-за этого стала непозволительно короткая. Но Люде больше было нечего надеть. Когда девушка пришла в таком виде на завтрак, мама тут же начала охать: — Чего это ты так разоделась? Сто лет тебя такой не видела. Понравился какой-то мальчик из школы? Люда не сразу поняла, о чем говорит мама, только потом до дочери дошло: женщина же считает, что школьница была вчера на занятиях. Кирова так и не сообразила, что ответить матери, а на кухню зашел брат. Мешки под его глазами стали больше. Андрей нацепил на себя старую черную толстовку, похоже, это единственная вещь с длинным рукавом, которую он нашел в своем шкафу. На дворе уже второй месяц осени, но на улице все еще тепло, так же, как и в доме. В подобную одежду еще рановато одеваться. Но Люда знала, зачем парень так спрятал свое тело. А у сестры вновь появилась мысль рассказать о вчерашнем родителям. — Еще один, — недовольно фыркнула мать, — одна, будто на дискотеку нарядилась, а второй, что, в Сибирь собирается? Андрюша, тебе не жарко? — Мне нормально, — холодно ответил сын и уселся за стол. — Может, приболел? — женщина потянулась к верхнему ящику, что находился прямо над микроволновой печкой и взяла оттуда градусник. — Ну-ка, померь. Парень с большой неохотой взял термометр и сунул его себе под толстовку. Когда дело касается здоровья, мама становится чересчур заботливой, так что нет смысла с ней спорить. Люда тем временем тоже села за стол и принялась поглощать свою порцию. — А папа где? — поинтересовалась дочь, заметив, что стул прямо напротив нее пустует уже длительное время. — Ох, ты же знаешь папу. Ему позвонили, и он ушел сегодня пораньше, — бурчала мать. — А разве это не его рабочая папка? — Андрей указал на черную папку, что лежала на столешнице прямо возле матери. — А… — женщина не сразу поняла. — Ах да, точно! — ее глаза испуганно забегали. — Вот же растяпа, надо будет завезти ему, — мама схватила папку и чуть ли не выбежала из кухни. — Странно, — пробубнил Андрей, пережевывая свой бутерброд. Даже очень странно. Оба родителя ведут себя непривычно и это сильно заметно. Отец никогда не пропускал завтрак, он и детям не позволял этого делать, мужчина считал, что это главное составляющее дня. А мать, что, и правда не замечала папку, которая все это время лежала рядом? Эти двое плохо умеют притворяться, что все хорошо. Люда прекрасно понимала, что происходит с ее родителями, знала, в чем причина подобного поведения. Но девушка ничего не могла поделать. Кирова решила, что дождется, пока родители ей сами расскажут о болезни. Рано или поздно они должны ведь сказать? Сейчас же Люда сидит на кухне наедине со своим братом. Она не уверена, как ей теперь себя с ним вести. Стоит ли с ним говорить? Пытаться ли помочь? Нужно ли вообще что-то делать? Может попробовать вести себя, как обычно? А, может, Андрея пока не трогать? Люда кое-как доела свой завтрак и побежала в школу. Сейчас Андрея все же лучше оставить одного. Вряд ли он попытается повторить попытку самоубийства, он не из таких, кто так и жаждет поскорее убить себя. Поэтому девушка могла со спокойной душой топать в школу. Благо, новый дом Кировых находился недалеко, так что школьница могла успеть добежать до учебного заведения буквально за десять минут. Только благодаря этому девушка успела заскочить в класс вместе со звонком. Большинство учеников уже сидели на своих местах, некоторые еще терлись у парт соседей и, кажется, Люду никто сперва и не заметил. Кирова сделала глубокий вдох и гордо зашагала к ближайшему свободному месту. Вскоре девушка все же заметила, как на нее начали открыто пялиться, но старалась не обращать внимания. К тому же любителей поглазеть, на удивление, оказалось немного, всего три человека. Остальные ученики старались вести себя толерантно и лишь изредка поглядывали на незнакомку. Все, как бы, не отвлекались от своих разговоров, но обсуждали уже не так бурно. — Привет, — новенькую кто-то одернул сзади, — я Влад. — парень протянул девушке руку. — Ты новенькая? — Да, я Люда, — школьница старалась держаться как можно увереннее и даже пожала новому знакомому руку. — Люда? Мою бабушку так же зовут, — он усмехнулся, но по-доброму. Этот парень довольно дружелюбен и явно пытается наладить контакт. Его жест будто запустил какой-то механизм. Не все, но многие тоже начали подходить к новенькой и представляться. Правда, дальше приветствия никто не заходил. — Все по местам, — наконец, в класс зашел учитель. — А это кто? — педагог остановилась у доски и недобро взглянула на новенькую. — Меня зовут Кирова Людмила, я новенькая, — пропищала девушка, подскочив со своего места. — Кирова Людмила? — учительница недовольно изогнула бровь. — Почему вчера не было? Или в твоей прежней школе начинали учиться со вторника? — Эта женщина явно была суровых нравов и не терпела опозданий или какого-либо нарушения. Слегка полноватая, с вечно недовольным лицом и в больших черных очках. — Простите, я была в больнице. — Чем-то болеешь? — Нет, — Люда солгала, ни секунды не колеблясь. — Это было дежурное обследование. — Ладно, — женщина недовольно цокнула. — В понедельник, вторник и среду у нас первая алгебра, постарайся больше не пропускать, — она поставила свою громоздкую сумку на стол. Люда села на свое место. Учительница подошла к доске и начала что-то быстро записывать. Женщина еще и озвучивает каждое свое слово. Ее голос такой пронзительный и громкий, что постоянно дергаешься от каждого нового предложения. Люде было страшно даже пошевелиться лишний раз, но, несмотря на это, математика кончилась довольно быстро, хоть это и были 2 занятия подряд практически без перерыва. — Ну, как тебе наша алгебра? — поинтересовался Влад, подсев к новенькой. — Не боись, это была самая жесть, остальные уроки нормальные. А ты алгебру вообще нормально знаешь? Как и в первый раз, вместе с Владом к разговору подключились другие одноклассники и начали довольно активно расспрашивать новенькую обо всем. Люде не очень нравилось такое повышенное внимание, но она пыталась казаться дружелюбной. Остальные уроки и правда были лучше. Учителя не такие страшные и строгие, успеваешь перевести дыхание, а на некоторых даже вздремнуть можно. В общем, первый день в школе прошел на удивление хорошо. Правда, девочки не так активно пытались сблизиться с новенькой, как мальчик, но некоторые все же участвовали во всеобщем обсуждении. Люда шла в больницу, излучая радость. Она и не думала, что ей попадется такой дружелюбный класс, девушка и не подозревала, что кому-то понравится. Конечно, урок математики был ужасен, но в целом день выдался очень удачным. Кирова зашла в больницу и чуть ли не вприпрыжку ходила по коридорам, но, когда девушка дошла до кабинета своего врача, она почему-то затормозила буквально в шаге от двери. — «А я точно хорошо выгляжу? — тут же пронеслось в ее голове. — Может, стоило для начала зайти домой и переодеться?» Но вдруг дверь сама распахнулась прямо перед школьницей. Доктор даже не сразу ее заметил, видимо, он вышел, чтобы позвать другого пациента. Врач довольно долго рассматривал в больных в коридоре, явно высматривая кого-то. — О, ты тут, — наконец, он обратил внимание на Люду. — Заходи. Девушка послушно прошла за врачом и молча села на уже знакомую кушетку. — Пришли твои результаты, — парень взял в руки карточку, что лежала на его столе. — Теперь я точно уверен, у тебя болезнь Альцгеймера, начальная стадия. — Начальная стадия? — переспросила пациентка. — Да, это хорошо. Мы сможем значительно замедлить ее развитие, а, может быть, и вылечить, — он улыбнулся. — Поэтому нужно стараться; есть время, так что если будешь прикладывать усилия, то все получится! — парень просто светился от энтузиазма. — Вообще-то… Если честно, — Люда замялась, — я бы не хотела… — девушка потупила взгляд в пол. — Если честно, я бы хотела отказаться от лечения. — Что? — доктор ошарашенно взглянул на пациентку. — Ты что такое говоришь? — он даже слегка побледнел. — Я думала об этом, — она сделала паузу. — И я решила, что не хочу. Мне это не нужно. Я просто хочу дожить свою жизнь. Я не хочу постоянно пить какие-то таблетки и жить в страхе, что, возможно, мое завтра не настанет. Я хочу жить, а не выживать. — Ты… — похоже, доктор потерял дар речи. — Ты не понимаешь, о чем говоришь. Эта болезнь… Это тебе не рак или инфекция, ты не сможешь просто жить и игнорировать ее до какого-то момента. Она будет постоянно напоминать о себе, ты не сможешь жить, как раньше, — он повысил голос. — Эта не та болезнь, с которой можно жить! — похоже, заявление девушки конкретно выбило парня из колеи, он позабыл о всякой врачебной этике. — Твое состояние будет ухудшаться с каждым днем, ты не сможешь даже нормально поесть без посторонней помощи, если не начать лечение немедленно. Неужели ты не понимаешь? У тебя не та болезнь, с которой доживают! У тебя та болезнь, с которой умирают… — он сделал глубокий вдох. — Прости меня… Я просто… Я не понимаю… Тебе только что сказали, что есть шанс, что болезнь только начала прогрессировать и ты можешь нормально прожить свою жизнь, а ты… Ты оказываешься… Я этого просто не понимаю! — он подошел ближе к Люде. — Зачем тогда вообще было соглашаться ходить на терапию, если не хочешь лечиться? — Я хотела проводить больше времени с Вами, — девушка, наконец, подняла глаза на доктора. Врач сейчас накричал на смертельно больную пациентку, так что парень был уверен, что у школьницы глаза на мокром месте. Но Кирова не выглядела расстроенной. А последнее ее заявление вновь повергло доктора в шок. — В каком смысле? — не понял он. — Я люблю Вас. Если бы челюсть доктора могла отвалиться, то она, наверное, опустилась бы до подвала. Одно заявление его пациентки абсурднее другого. Парень настолько шокирован, что даже не может ничего сказать, лишь жестикулирует. — Так, — спустя минуту он наконец смог из себя что-то выдавить. — Значит, ты не хочешь выздоравливать, но на процедуры ходить будешь? — Да, — спокойно ответила Люда. Ее даже веселила подобная реакция доктора. Девушка не рассчитывала на взаимность или какое-то особое отношения, она призналась просто потому, что не видела причин скрывать свои чувства. К тому же Кирова очень хотела увидеть лицо врача после признания. Она не разочарована. Ужасно весело получилось. Хотя доктор теперь явно чувствует неловкость. Люда бы тоже чувствовала себя неудобно, но не в этот раз. Сейчас ей нечего терять. Кто знает, сколько ей осталось жить? Нужно совершать всякие глупые и бессмысленные поступки, просто для того, чтобы все успеть. — Отлично, — он шумно выдохнул. — Значит.. Эм.. — доктор зарылся руками в свои волосы. Видимо, пытался так себя встряхнуть. — Давай начнем твое лечение, — он начал рыться на своем столе. — Вот взгляни на эти картинки, — врач показал девушке листок с изображением различных вещей. — Прошу, посмотри внимательно и постарайся запомнить как можно больше предметов. У тебя 30 секунд, — он взглянул на свои наручные часы. — Начали. Девушка стала бегло рассматривать картинки, а доктор не отрывался от своих часов. Время тянулось так медленно. Парень смотрел на секундную стрелку с таким вниманием. Это были самые долгие полминуты в его жизни. — Ну, начинай, — он перевернул листок и продолжал пялиться на время. — Собака, очки, дерево, дом, стол.. Сердечко, сумка… Эм… — Все, хватит! — парень, наконец, оторвался от часов и взглянул на пациентку. — Так нельзя, понимаешь? — он сел на кушетку справа от девушки. — Ты либо борешься, либо страдаешь. Не знаю, что ты там решила, но так не должно быть. Я не дам тебе отказаться от своей жизни, тебе надо жить, тебе надо бороться. Ты обязана жить! — он вновь повысил голос. — Я не позволю тебе сдаться! — А вдруг ничего не выйдет? — Люда сидела вся зажатая, как на первом приеме. — Каков шанс того, что это поможет? 10%? 5%? Я не хочу зря обнадеживать себя, ведь, если мое состояние все равно будет ухудшаться, я же… Я же не вынесу! Получается, что я потратила свое драгоценное время на абсолютную пустышку? Вместо того, чтобы наслаждаться жизнью, я буду глотать таблетки целыми днями и сидеть под присмотром взрослых. Ради чего? — на глаза девушки начали наворачиваться слезы. — Ради того, что меня МОЖЕТ БЫТЬ получится вылечить? Какого вероятность этого «может быть»? — Даже если вероятность 1% ты должна попробовать, — сухо проговорил доктор. — Нельзя так просто отпускать свою жизнь. Нельзя! — Что Вы предлагаете? — девушка посмотрела на него своими заплаканными глазами. — Я просто хочу, чтобы ты поменяла свое решение. У тебя есть шанс, понимаешь? Пусть 5%, а пусть даже и 1%! Пока есть хоть какой-то шанс, нужно бороться! Кирова сделала глубокий вдох. Девушка и не думала, что ее будут так усиленно уговаривать. Ему ли не все равно? Понятно дело, что парень — врач, он должен всеми силами поддерживать и пытаться помочь пациентке, но как-то уж слишком доктор эмоционален. — Но… Этого шанса ведь нет, Вы и сами это знаете, — Люда вытерла слезы. — Зачем Вы даете мне ложную надежду? От этого ведь только больнее в итоге будет. — Я не даю тебе никаких ложных надежд, я просто хочу попробовать. Но если ты не будешь хотеть поправиться так же сильно, как я, то ничего не выйдет. Я в любом случае не выпущу тебя отсюда, пока ты еще раз как следует все не обдумаешь. Если понадобится будешь сидеть тут до завтра, — он был предельно серьезен.