Потому что меня здесь нет

— Что Вы хотите от меня услышать? — Люда начала злиться. — Что я буду лечиться, что я пойду до самого конца, и что я верю в лучшее? Так вот, я не верю! Начальная стадия? Думаете, это хорошая новость? Я все равно больна! — на ее глаза вновь начали наворачиваться слезы. — Если честно, я даже не хочу доживать свои дни. Когда мое состояние ухудшится настолько, что я перестану узнавать своих родных, я… Я хочу просто умереть! Я не хочу доживать свою жизнь овощем, да и умереть им тоже не хочу… — Почему ты так отчаянно не веришь в выздоровление? — не отступал от своего доктор. — Откуда такая убежденность в провале? Я не понимаю, не понимаю! — А чего тут непонятного? — всхлипывала Люда. Она уже порядком устала от этих споров с врачом и готова была сказать, что угодно лишь бы от нее отстали. — Шанс того, что меня удастся вылечить такой же, как и шанс того, что Вы и я когда-нибудь будем вместе. Да, это возможно в какой-нибудь параллельной вселенной, но не более того. На это врач ничего не ответил. Кирова знала, что так будет, но все равно, где-то в глубине души, девушка надеялась, что доктор развеет ее страхи. Он мог бы взять ее за руку, поцеловать и сказать что-то вроде: «Шанс есть всегда». Но, как и говорила Люда, подобное невозможно. Парень поднялся с места и неспешно прошел к своему столу. Вот и все. Удивительно, как легко закончился этот спор, даже немного обидно. Доктор тем временем начал открывать все ящики стола, доставать все бумаги и документы, в общем, полностью распотрошил свое рабочее место. Так все-таки не сдался? Но Люде было уже все равно. Даже если доктор сейчас наглядно покажет ей какие-то записи о вылечившихся, девушка не изменит свое решение. Но, к ее удивлению, из одного из ящиков врач вытащил коробку конфет. Люда заметно удивилась. Явно он не сладостями будет ее сейчас убеждать, так зачем же? Конфеты, кстати, довольно хорошие. Каждая обернута золотистой фольгой и они такие шоколадные, что даже запах чувствуется. Врач аккуратно развернул одну из конфет и сам съел ее. Теперь Люда точно в недоумении. Это так он споры заканчивает? Когда нечего ответить идет есть? Кирову это даже немного развеселило и школьница не заметила, как доктор странно скручивает эту фольгу в руках. Парень вновь подошел к пациентке, на сей раз приблизился почти вплотную. Люда внимательно наблюдала за доктором, но от следующего его действия Кирова потеряла дар речи. Врач встал на одно колено и протянул своей пациентке самодельное кольцо из золотистой фольги. — Кирова Людмила, когда закончится твоя терапия, и ты полностью излечишься от своей болезни, ты выйдешь за меня? — его голос не дрожал, парень не запинался, он был предельно серьезен. Если не так давно челюсть доктора от признания пациентки была готова уехать чуть ли не в подвал, то только представьте как низко опустилась челюсть Люды от услышанного. Невероятно! Девушка и представить не могла, что доктор так далеко зайдет. Он ведь делает это не из-за особых чувств к пациентке, не ради шутки, он просто настолько сильно хочет ее вылечить. Люда прекрасно знала об этом, но все равно ответила: — Да. Доктор с деловым видом надел самодельное кольцо на палец девушке, а после встал с пола. Кирова не могла сказать ни слова, она смотрела на эту фольгу, как на нечто неземное и у девушки не получалось выдавить из себя даже писка. Врач тоже растерял всякое красноречие, да что там, он даже двинуться не смел. Сложилась до ужаса неловкая ситуация. К счастью, в кабинет вошла медсестра. Она и не заметила этой напряженной атмосферы между врачом и пациенткой, а вот распотрошенный рабочий стол без внимания оставить не могла. Женщина буквально выпрыгивала из-за спины коллеги, пытаясь получше разглядеть бардак. — Вас срочно вызывают в рентген-кабинет, — заговорила женщина. Доктор по привычке прошел к двери, хотя даже толком и не расслышал медсестру. Парень сейчас думал явно не о работе и шел, будто зомбированный. Его коллега не стала задерживаться в кабинете, хоть ей и было очень интересно узнать, что же случилось со столом. В итоге Люда осталась в комнате одна. Школьница все смотрела на свое колечко и не могла поверить, что это не сон. Нет, конечно, она знала, зачем доктор это сделал. Он не хочет жениться на девушке на самом деле, Кирова не удивится, если в конце (не важно хороший этот конец будет или плохой) доктор забудет об этом жесте. Люда прекрасно это осознавала и все равно была запредельно счастлива. Ей было просто приятно, что парню не плевать. Да, это его работа, но уж чересчур он упорный, а значит тут все-таки есть и что-то личное. Люда не могла поверить, что ее переубедили. Но этот маленький жест пусть неискренний, пусть вынужденный… Простое колечко, наскоро скрученное из бумаги, заставляет девушку жить дальше. Кировой все еще страшно, она все еще думает, что будущего у нее нет, но школьница все равно станет пытаться. Это кольцо — спасательный круг, за который Люда будет хвататься из последних сил. Пусть безнадежно, пусть шанс очень маленький, но Кирова решила бороться. До этого школьница все время сомневалась: правильно ли она поступает. Девушка вроде как все решила, но час за часом она теряла уверенность все больше. Теперь сомнений нет. И от этого на душе у Кировой стало так спокойно. Все вопросы отпали, а страх начал утихать, когда ты точно знаешь что делать, то становишься гораздо увереннее. На радостях Люда даже встала с кушетки и решила прибрать все эти разбросанные документы врача. В обычной ситуации она бы так не поступила. Вдруг доктор это расценит, как рытье в чужих вещах? Но школьница ведь теперь его невеста, так что парень не должен обидеться. Но чем дольше Люда просматривала бумаги, тем больше понимала, откуда такое упорство врача. Похоже, многие пациенты отказываются от услуг доктора, записи, как минимум о трех, обрываются буквально на середине. Наверное, этих людей смущает неопытность врача. Парень и правда очень молод, Люда не знает сколько ему точно лет, но выглядит молодой человек, будто только что из ординатуры, больше 24 не дашь. Тем не менее, у него уже было, как минимум 5 пациентов, считая Люду. Ну, таких пациентов, которые были полностью его и никто больше их не наблюдал. Трое из них почему-то прервали лечение, а одна погибла. Да уж, такими темпами он по карьерной лестнице начнет подниматься только годам к 40. Похоже, Люда его последний шанс. Чтобы хоть как-то наладить ситуацию ему жизненно необходимо вылечить Кирову, иначе парень останется без работы. Значит, это предложение доктор сделал не из высоких чувств, а из личной выгоды. Люда подозревала что-то подобное, но теперь, когда девушка лично увидела факты, ей стало до боли обидно. — Что делаешь? — послышался голос доктора; девушка и не заметила, как он вошел. — Просто решила разобрать бумаги на Вашем столе, а то Вы все разбросали, — голос школьницы слегка дрожал, руки тряслись, она была очень расстроена, но надеялась, что это незаметно. — Спасибо, — с парнем тоже было явно что-то не так. — Можешь идти домой, — он начал рассматривать бумаги рассортированные пациенткой. — Завтра жду тебя в это же время. — Даже не взглянул на собеседницу. — Да, — ответила Люда, но продолжала стоять на месте. Она хотела что-то сказать, она должна была что-то сказать, вот только что? — Люда, — это был первый раз, когда доктор обратился к пациентке по имени. Затянулась длинная пауза, похоже, парню тоже очень тяжело что-то из себя выдавить. В отличие от девушки, врач знает, что хочет сказать, но не может. — Эм… — он начал отводить взгляд. Что бы он ни собирался ей поведать, сейчас явно не время для этого. Но сказать-то надо было хоть что-нибудь раз уж начал. — С кудряшками тебе шло больше. — Спасибо. Кирова сама не знала, к чему относится это «спасибо»: к комплименту, к тому, что доктор дал Люде надежду и стимул жить дальше, к тому, что так упорно уговаривал принять решение или же к тому, что не стал смеяться над чувствами школьницы и даже попытался их поддержать. А, может, это «спасибо» было за то, что ему сейчас так же неловко, как и ей? — Доктор, — прямо перед дверью пациентка остановилась. — Вы правда так уверены, что меня можно вылечить или Вы просто так сильно не хотите, чтобы от Вас уходил очередной пациент? — Люда знала, что сейчас не подходящее время, Люда знала, что ведет себя бестактно, но она должна была, нет, просто обязана спросить об этом. — Не хочешь прогуляться немного? — доктор ответил практически моментально и продолжал держать бумаги в руках. Неужто он знал, что девушка об этом спросит? Когда врач и пациентка вышли за пределы больницы, первое что сделал доктор — закурил. Люда всегда была настроена негативно к курению. Она постоянно пилила отца и брата на эту тему, а одно время даже выкидывала их пачки с сигаретами. Но прямо сейчас девушка почему-то не могла вставить ни слова. Запах табака уже не казался ей таким противным, она даже видела некое очарование в том, как курит доктор. Это очарование было настолько сильным, что Люде и самой захотелось, но лишь на мгновение. Всю дорогу молодые люди шли молча. Школьница старалась смотреть вперед, но то и дело поглядывала на своего спутника. А вот доктор даже ни разу не повернул головы в сторону пациентки. Парень шел так быстро, что девушка едва могла угнаться за ним, хотя для врача, похоже, это был обычный темп. Люде хотелось спросить: куда идем, зачем идем, долго нам еще;, но девушка продолжала молчать, сама не знала почему. Когда врач, наконец, остановился, Кирова была сильно удивлена пункту их назначения, но по-прежнему не могла ничего сказать. То ли от шока, то ли еще от чего. — Кладбище рядом с больницей, удобно, правда? — ухмыльнулся доктор, открывая большие черные ворота. — Зачем мы сюда пришли? — Люда, наконец, решила заговорить. — Ты рылась в моих документах, не так ли? — он вновь достал сигарету. — Хотя чего там рыться, все и так понятно. Истории моих пациентов — страшный сон любого врача. Мне действительно выгодно, чтобы ты не отказывалась от лечения. Но я так упорен отнюдь не поэтому. Парень подошел к небольшой могиле. Маленькое надгробие из черного мрамора, такое неприметное, что Люда сама бы его ни за что не заметила. На нем нет фотографии погибшего, лишь выгравированы годы жизни. Нет даже никаких прощальных слов вроде: «Помним. Любим. Скорбим». Ничего… — Ты наверное думаешь: «О, шикарно, привел на могилу и сейчас начнет рассказывать какую-нибудь душещипательную историю. Опять промывка мозгов». Или ты думаешь: «Только посмотрите, ни с того ни с сего, посреди рабочего дня притащил на кладбище. Не слишком ли много у молодого врача времени?». И то, и то предположение правдиво. Ты моя единственная и, если откажешься от лечения, последняя пациентка, поэтому времени у меня действительно много. И сейчас я собираюсь рассказать о своей первой. Я не буду акцентироваться на деталях, если честно мне очень неприятно об этом вспоминать, я просто хочу чтобы ты узнала о моих мотивах, — парень сел на землю, прямо перед надгробием. — Ее звали Маша. Она была первой во всех смыслах этого слова. Прям совсем во всех? У Люды в голове тут же начали играть некие нотки ревности. То есть первая девушка и любовница? Интерес Кировой обострился. — У нее была та же болезнь, что и у тебя, — продолжил доктор, —, но я… В последний момент я отказался от лечения. Ты даже не представляешь, какой у врачей конкурс. Чтобы выбиться в свет, твоя репутация должна быть идеальной. А первый пациент «смертник» — большой удар по карьере. Конечно, я не сразу решился ее «бросить». Я долго пытался, боролся вместе с ней, но в последний момент струсил. Когда пришло время сдавать историю, я все же вписал в графу «лечащий врач» свое имя, — он сделал глубокий вдох. Парню было тяжело об этом рассказывать. — В общем, это длинная и не слишком интересная история. Суть в том, что я… — он затушил бычок о землю. — Я больше так никогда не поступлю. Даже если ситуация совсем безнадежна, я не струшу. Я буду идти до последнего. Я так упорно уговариваю тебя лечиться не из личной выгоды, я правда верю, что тебя можно спасти. Я готов пойти на все ради твоего выздоровления. Я тебя вылечу. Я обещаю. Верь мне.