Потому что меня здесь нет

Люда сидела на одной из лавочек в парке с банкой колы в руках. Влад молча притащил одноклассницу сюда, а когда заметил, что у Кировой глаза на мокром месте, принес ей попить. — Не нужно из кожи вон лезть ради меня, — вдруг заговорила Люда, сделав глоток газировки. — Я устала от всеобщей помощи. Хватит. — Я это делаю не только ради тебя, — ответил парень, сложив руки в замок. — Моя мама покончила жизнь самоубийством около месяца назад. Я надеюсь, что сумею уберечь хотя бы тебя. — Прости, я не… — девушке вдруг стало очень неловко. — Я не хотела, прости. На самом деле я серьезно больна, — Раз уж Влад так откровенен, Люда тоже решила раскрыться. — Через шесть месяцев я умру и с этим ничего не поделать. Просто решила не тянуть. Не хочу долгие полгода мучить себя и всех остальных. Разве не лучше все закончить сейчас? — Лучше для кого? — Влад придвинулся чуть ближе и крепко обнял одноклассницу за плечи. — Моя мама никак не могла найти работу, а почти все деньги, что нам присылали родственники спускала на выпивку. Периодически к нам домой приходили мамины друзья, иногда начинали буянить. Я много раз говорил, чтобы завязывали, но меня никто не слушал, не принимали всерьез. Как-то раз мама сдуру ударила мою сестру по пьяни — не больно, конечно, но для ребенка в 4 классе и простой щелбан может обернуться шишкой. Тогда я пригрозил, что мы с Сонькой переедем к бабушке, если мама не бросит все это дело. И в итоге когда пришел домой на следующий день она уже висела в петле на кухне. Наверное, надумала себе всяких глупостей, что она ужасная мать, и что так всем будет лучше. Но это не так. Она была хорошим человек, просто все пошло не так в один момент, и она не смогла заставить себя все исправить. И это был единственный выход, по ее мнению. — Ты так спокойной рассуждаешь о маме. Как тебе удается сохранять самообладание? — Люда попыталась чуть отодвинуться, в таком положении сидеть было не очень удобно, но парень упорно не отпускал девушку. Кирова почувствовала, как он уткнулся в ее волосы, а вскоре на ее лицо упала соленая капля. Он плачет? А голос казался таким спокойным и расслабленным. — Хочешь совет? Никогда не рыдай на людях. Тебя тут же начнут жалеть и оберегать так, что аж тошно становится. Если у тебя действительно какие-то проблемы, о которых не хочется говорить — никогда не показывай, что ты расстроена. Придешь домой и там плачь хоть до утра. А на людях веди себя так дружелюбно, как только можешь и даже больше, — голос Влада был спокойный и тихий, такой приятный баритон. Он ни разу не запнулся, не всхлипнул, но Люда все же чувствует, как участок волос, в который уткнулся одноклассник, слегка намок. Он и правда хорош в плане скрытия своих чувств. Люда хотела еще что-то сказать, что-то ответить, но не могла подобрать правильных слов. Кирова неожиданно поняла, какая же она эгоистка, все это время девушка думала только о том, как ей тяжело. Она совершенно игнорировала брата, который, судя по всему, совсем плох. Игнорировала родителей, которые просто хотели как-то помочь дочери. Люда даже умудрилась игнорировать здоровье, думала только о том, что будет в будущем, а не что происходит сейчас и от этого школьнице вдруг стало скверно. Кировой не очень нужны отношения с доктором, она с самого начала знала, почему врач сделал ей предложение и что на самом деле он никаких романтических чувств не испытывает, Люда не слишком нуждалась в друзьях, хотя и пыталась подружиться со всеми одноклассниками. Девушка никак не могла понять, почему сомневается. Почему никак не может ничего решать. Лечиться дальше или нет? Доживать эти шесть месяцев или умереть сейчас? Продолжать пытаться вести нормальную жизнь или смириться со своей судьбой и просто смиренно ждать конца? Кирова устала от раздумий и она устала принимать неправильные решения. — Почему ты хотела это сделать? — вновь заговорил Влад, похоже, он наконец успокоился, по крайней мере перестал так крепко прижиматься к однокласснице. — Неужели нет ничего, что бы тебя держало в этом мире? Родители, друзья, любовь? Хоть что-то? — Я не знаю… — только и смогла вымолвить девушка. — Будь как героиня глупых фильмов. Составь список того, что бы ты хотела сделать до того, как умрешь и вперед совершать безумства. — Не хочу! Это всегда мне казалось таким глупым. Какой смысл? Подумаешь, получу чуть больше воспоминаний перед смертью! Какой от них толк в могиле? — А что насчет мечты? Какой-нибудь цели в жизни? Она у тебя есть? — Мечты..? — задумчиво проговорила Люда. — Классе в 7 я хотела зайти в каждую закусочную, где продают фаст-фуд и попробовать оттуда все, что есть в меню. Потом сделать так же с кафешками и ресторанами. Влад старался подавить свой хохот, вновь уткнувшись носом в светлые вьющие локоны Кировой, все же смеяться над чужими мечтами нехорошо, но это было выше его сил. Вскоре Люда подхватила его радость и тоже начала тихонько хихикать сама с себя. — Надо же, еще ни разу не слышал, как ты смеешься, — губы парня находились прямо над ухом девушки, от его горячего дыхания по телу Люды пробежались мурашки. — Очень мило. И вдруг Кирову осенило. А ведь действительно, с тех пор, как девушке рассказали диагноз, сейчас первый раз, когда она действительно от души смеется. В этот момент вспомнила еще одну детскую мечту: — Я еще кое о чем мечтала. Мне всегда хотелось, чтобы меня как-то запомнили. Чтобы память обо мне осталась навсегда, а такое бывает только с великими людьми. Я знаю, что уже ничего не смогу сделать, у меня слишком мало времени, но, может быть, я сумею помочь кому-то еще. Кому-то тому, у кого этого времени чуть больше? И тогда меня все будут знать, как «девочку, которая не боится смерти». — И как ты собираешься это делать? — Я веду дневник. Могу помимо обычных записей писать еще и о моем состоянии и, кто знает, быть может кому-то это поможет. Как думаешь, благодаря мне когда-нибудь кому-нибудь будет легче смириться и пережить подобную болезнь? — По-моему тебе просто необходимо обойти все макдаки нашего города… — Придурок! — девушка что есть сил ударила одноклассника в плечо и даже слегка отодвинулась. — Я тебе тут душу раскрываю! — по тону и слабой улыбки на лице было видно, что на самом деле Люда ничуточки не злится, ее даже забавляет. — Я тебе тоже душу раскрыл, 1:1, — Влад высунул язык. - Ну, серьезно, пойдем куда-нибудь, я до жути хочу есть. — Знаешь, а ты прав. Пойду-ка я всего, что есть в меню закажу по одному, но чур платишь ты, — девушка поднялась с лавочки и направилась в сторону ближайшей кафешки. — Стой-стой! Так не пойдет! У меня денег даже на себя особо нет! Эй! — кричал набегу Влад, догоняя одноклассницу.

* * *

Лечащий врач Люды сидел в своем душном кабинете, за кучей различных бумажек. Под его глазом красовался непонятно откуда взявшийся фингал, пачка сигарет лежала прямо на подоконнике, хотя в кабинетах вроде как нельзя курить, а в руках парень никак не мог перестать крутить кусочек фольги. — Что я делаю? — сам у себя спросил он, уставившись на смятую бумагу. Доктор, явно не первый раз за сегодня, открыл мусорный бак, но так и не смог расслабить руку и бросить бывшее колечко вниз. Со злости парень попытался выкинуть фольгу в окно, но и тут его рука отчаянно не хотела разжиматься. Врач сунул бумажку себе в карман и, предварительно прихватив свое пальто, куда-то поспешно ушел, даже не закрыв на ключ дверь своего кабинета. Вскоре доктор пришел к дому Кировых, сам не знал, что его сюда привело, ноги будто сами шли в направлении жилища его пациентки. Парень и не знал, что сказать, не знал зачем идет, но все же, пусть и не сразу, он постучал в дверь. — Что-то хотели? — жена его бывшего учителя открыла дверь почти сразу же. — Боже, что у Вас с лицом? — Мне нужно срочно поговорить с Вашей дочерью. Понимаю, и так много наговорил вам сегодня и никто меня уже не хочет видеть, но мне нужно ей еще кое-что сказать. — Я звала Люду еще около десяти минут назад, но она, наверное, уснула. — Вы не проверили? — Мои дети очень злятся, когда кто-то вторгается к ним в комнату, поэтому я не стала заходить. Не думаю, что она хочет меня видеть и я понимаю… Но врач не стал дослушивать до конца, а просто молча ворвался в дом Кировых, быстро шагая в направлении комнаты своей пациентки. Так же бесцеремонно он открыл дверь в спальню Люды. Все оказалось так, как он и предполагал — самой девушки в комнате нет, окно нараспашку. — Ничего не понимаю, — бубнила мама. — Ее одежда висит на вешалке и обувь стоит у порога. Что… — Куда она могла пойти? — доктор вновь не дал женщине договорить. Мама, похоже, начала перебирать в голове все возможные варианты и места, но и тут ей не дали вставить слово. Пока женщина стояла в ступоре, врач уже выбежал на улицу и вновь направился сам не зная куда.