А ведь по мелочам ему везло...

Звоночек был тревожный, даже неприятный. Слишком неприятный, хоть мужчина и попытался отогнать дурные мысли. В конце-концов, хозяин положения здесь он, он бизнесмен, владелец нескольких фондов. Если с ним не желает общаться знакомый из министерства обороны, то это проблемы знакомого. У него есть немало других источников информации. Увы, что-то отказали они разом все, никто из "прикормленных" силовиков не пожелал даже отвечать на телефонные звонки, хотя бизнесмен был весьма настойчив. Это беспокоило всё сильнее... Ладно, кое с кем можно было бы и лично пообщаться, утром например. *** Лиза и спать легла с серёжками, нежные цветочки девочке действительно очень шли, а вот рубины Багира так и не примерила, просто сидела, почти медитативно всматриваясь в глубь камней. Казалось, что так можно проникнуть в прошлое, в душу их предыдущей хозяйки. Совсем молоденькой женщины, наверняка обожавшей своего сына. В принципе, свекровь у Риты была мировая и сейчас. Даже образцовая, но это и не удивляло. Когда детей четверо, все оболтусы, причём каждый по-своему разумней всего развить в себе философское отношение к жизни и не лезть лишний раз с нравоучениями и советами. Дети и сами разбирались со своими личными проблемами успешно, хотя и немного нетривиально. Но всё-таки была ещё и родная мать. Та самая женщина, которая готова была защитить ребёнка даже ценой жизни, которая сидела ночами у кроватки, пела колыбельные. Она заслуживала памяти. - Думаю, Вера Михайловна знает, где твои родители похоронены. - Рит, тебе мои мысли читать как, интересно? - Узнаю много нового! Саша, что ты собрался делать? - Всего лишь нанести завтра визит вежливости. Предупредить нашего нового клиента. И посмотреть заодно, может вспомню что-то интересное. *** Девушка действительно была совсем другой. Не такой, как могла бы вырасти в их семье. Уверенная, красивая, с мужем и ребёнком. Ребёнок, кстати, отличался от его собственного сына, слишком уж был шустрым и смелым. Своего малыша мужчина старался во всём ограничивать, панически боялся повторения того же кошмара, который сам пережил в детстве. Запомнить название собственного синдрома не удавалось до сих пор, видимо, это была подсознательная защитная реакция, но вот всё остальное мужчина не забывал. Ночные кошмары, дневные галлюцинации, крики и скандалы в доме, мучительные приступы головной боли и потери контроля над собственныи поступками. Именно во время одного из таких приступов родители и устроили тот пожар, в котором погибли. Самому ему помогла даже не столько терапия, сколько абсолютная тишина деревенской жизни, но сына до сих пор жена ограждала от всего, даже от мультиков. На всякий случай. Сейчас двое мальчишек вполне бодро лопали мороженое, а брат и сестра героически пытались найти общий язык. Получалось пока не очень. *** Посетитель вызвал опасения ещё с порога, вместе с волной смутных, тёмных воспоминаний. Что-то было такое в этом офицере, что подсказывало, он не продаётся. А если человека нельзя купить, он становится очень неудобным. К тому же что-то знакомое было в лице, в манере держаться и всё вместе это навевало опасения. Или даже страх. Плюс дурацкое ощущение чего-то недоделанного. - Кто вы? И почему не записались на приём у секретаря? - Не думаю, что вам бы хотелось сообщать посторонним о причинах моего визита. А зовут меня Александр. Точнее, Бурлак Александр Францевич. Ассоциаций не возникло? Судя по мгновенно разлившейся по лицу бледности возникли, да ещё и правильные. Легко устроить налёт на безоружную семью, легко отдать приказ убить всех, даже десятилетнего мальчика, легко потом заставить себя обо всём забыть. Стереть из памяти лицо сестры, совсем молоденькой и счастливой, её мужа, сына. Но совсем нелегко смотреть в лицо этому выросшему мальчику, понимая, что время пришло. Он не забыл ничего и обладает вполне достаточными возможностями, чтобы отомстить. Причём возможности эти не только личные, иначе его бы никто не стал навещать, да ещё и демонстрировать ФСБшные корочки. Государству, кажется, нужна публичная порка одного из олигархов. Причём не только экономическая. - Это надо ещё доказать. К тому же завещания всё равно нет, как и свидетелей. - Есть, - Варяг позволил себе лёгкую, кончиками губ, улыбку, - и завещание, и свидетели, и многое другое. Впрочем, лично мне это неважно. Никакие деньги не вернут потерянных родителей. Так что, дядя, готовься. Кстати, заигрывание с радикалами и оббирание детских поликлиник мне тоже не нравится. - Не угрожай. У всех ведь есть свои слабые места. Вот и твои можно выяснить. Мало ли? Семья же у тебя есть, племянничек? - Семья? Последним, кто пытался угрожать моей семье был некто полковник полиции Семёнов, личность весьма масштабная. Думаю, вы если и не знакомы, то наслышаны. Поинтересуйтесь его судьбой, поучительно. Интересоваться было не нужно, история и без того разлетелась в определённых кругах, да ещё и обросла кучей подробностей. Кажется, проблемы были серьёзными и информаторы его об этом знали.