Розовый шелк и белый лен

Двадцативосьмилетняя женщина глубоко затянулась сигаретой. Глядя на улицу с балкона, она медленно выдохнула дым. Она сидела в прислоненном к стене белом плетеном кресле, рядом с которым стоял небольшой столик. Наблюдая за тем, как солнце медленно приближается к линии горизонта, она вздохнула. В голове гудело от только что состоявшегося телефонного разговора с ее матерью. Она ненавидела не работать, чертов отпуск. Женщина сделала еще одну затяжку. Казалось, ее мать очень настаивает, чтобы она приехала и провела немного времени дома, но ей самой этого не хотелось. Впрочем, ноющий голос в дальнем углу сознания буквально вопил. Она не была дома почти десять лет. Черт, с матерью она общалась только по телефону, а единственным человеком из родного города, с кем она виделась, была ее лучшая подруга, и то всего три или четыре раза за все эти годы. Дом больше не был домом. Услышав, как хлопнула входная дверь, женщина выбросила сигарету. Вообще она бросила курить много лет назад, но в такой период ей сложно было удержаться. — Я чувствую дым. Она обернулась и увидела мальчонку, высунувшего голову из-за раздвижных дверей. — Спасибо, Райли, — произнесла она, поднявшись. Белокурый голубоглазый мальчик улыбнулся ей в ответ. — Что у нас на ужин? Она потрепала его по волосам, и, улыбаясь, вошла в пентхаус. — Пока не знаю. Звонила твоя бабушка, она приглашает нас к себе... — она остановилась и взглянула на ребенка. Его рот округлился, а глаза удивленно распахнулись. — Серьезно? Мы... поедем? Воодушевленность сына была вполне понятна — он никогда не был в родном доме мамы. А она никогда не горела желанием его туда взять. — Да, конечно, если захочешь. — Клёво! Я увижусь с бабушкой! — от радости он едва не принялся прыгать на стены. Женщина обняла его голову. Он общался только со своей мамой, и больше ни с кем из ее своенравной семейки. Ей же хотелось уберечь его от подобного опыта. — Что ж, в таком случае, мы уедем в субботу, когда ты управишься с заданиями на лето, и пробудем там несколько недель. Лицо его вновь озарилось широкой улыбкой. — Мы будем жить у бабушки? И что, подвергнуть его всем «прелестям» проживания в ее доме? Пожалуй, не стоит. — Нет, мы остановимся у твоей крестной, — ответила она, зайдя на кухню. Раздался радостный возглас, на что она покачала головой. — Иди делай домашнее задание. Тогда успеешь немного посидеть за компьютером перед сном. Детские ручки обвили ее за талию. — Спасибо, мам. Вприпрыжку он направился в свою комнату. Она возвела глаза к потолку, а затем приступила к готовке ужина.

***

Тихонько прикрыв дверь в спальню сына, она обошла итальянский кожаный диван и со вздохом взяла телефон. Прибавив разницу во времени, женщина пришла к выводу, что еще не поздно позвонить лучшей подруге и попросить принять их у себя в гостях. — Алло? — Эй, привет, — улыбнулась она. — О, мой Бог! Привет! Давненько тебя не слышала. Как поживает мой любимый крестник? — переполненный восторгом голос на другом конце заставил ее искренне рассмеяться. — Все хорошо, только что уснул. Угадай, что? — Ты провела ночь с Джорждем Клуни и теперь носишь его ребенка? — Нет... — Черт... Хотела бы я провести ночь с Джорждем Клуни и скрывать дитя его любви, — за этим высказыванием последовал неконтролируемый смех обеих собеседниц. Им потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться и восстановить дыхание. — Что ж, мисс «Я замужем», я приеду на этих выходных и останусь на несколько недель. — В самом деле? — Да-да, знаю. Пожалуй, изоляция меня и ребенка заставляет волноваться мою маму, потому что она позвонила и просто умоляла меня приехать. — Собираешься остановиться у них с отцом? — Нет, это выше моих сил. — Что ж, будем несказанно рады принять вас у нас дома. Погоди... Нет, это не моя мама, и даже если бы это была она, ей тоже здесь несказанно рады... — проговорила Фиби куда-то в сторону. — Извини. — Разногласия с мужем? — усмехнулась она. На другом конце провода тоже раздался смешок. — В последний раз, когда приезжала моя мама, она навела порядок во всем доме, а он очень злился, пытаясь понять, куда же она все переложила, — она хохотнула, а подруга продолжила рассказ о похождениях ее мамы, так выводящих ее мужа из себя. Спустя несколько минут последовал вопрос гораздо спокойней: — Итак? — У тебя будет двое гостей в начале лета! — Ура! Вновь зазвучал смех, и они стали обсуждать детали приезда и все, что планировали сделать за эти несколько недель.

***

Машина катила по тихой автотрассе. К счастью, дорога была почти пуста, упростив для ее утомленного тела путь длиной в одиннадцать часов. Она кинула взгляд в зеркало заднего вида — Райли читал одну из своих детективных историй. Улыбнувшись, она вернула взгляд на магистраль. — Долго еще? Посмотрев на сына в зеркало, женщина вновь уставилась на дорогу. — Примерно час, — ответила она, и мальчуган коротко выдохнул и, закрыв книгу, устремил взор в окно. — В чем дело, дружок? Еще вчера ты был полон энтузиазма. — Знаю. Просто это так странно... Я всегда думал, что ты ненавидишь Хиллвуд. Она усмехнулась — он очень тонко чувствовал мир. — Я не ненавижу Хиллвуд, просто... я всегда хотела оттуда уехать. И когда мне это удалось, я просто не хотела возвращаться, — пояснила мама. — Он жил там? — его тонкий голос выдавал волнение, в голубых глазах блеснул огонек интереса. — Да, — бесцветно ответила она, избегая встречи с ним взглядом в зеркале. — Он живет там до сих пор? — Я... не знаю. Мальчик закрыл рот и сжал губы в тонкую линию. Он слышал правду, стоящую за ее словами, уловив эмоциональный подтекст. Он всегда хорошо умел читать между строк.

***

Улыбаясь, они вдвоем стояли перед высокой белой дверью. Она заправила длинную прядь волос за ухо и игриво потрепала волосы Райли. Дверь с размахом отворилась, явив взору маленькую девочку, на вид лет четырех, с улыбкой от уха до уха. — Здравствуйте, — произнесла она звонким и радостным голосом. — Лилит! Господи! — невысокая женщина подбежала к двери и взяла девочку на руки. — Сколько раз я тебе говорила не открывать эту дверь? — Привет, мамочка, — отозвалась девочка. — Вижу, ты хорошо воспитываешь детей, — за высказыванием последовал смешок. — И это я слышу от женщины, чей сын в пять лет носился нагишом по офису? Привет, дорогой, — женщина поцеловала Райли в макушку и широко улыбнулась. Аккуратно опустив дочку, она слегка похлопала ее по спине. — Входите, входите. — Можно мы поиграем во дворе? — спросила Лилит. Ее мать посмотрела на дочь и собиралась ответить, как вдруг заговорил Райли: — Я пригляжу за ней, — он был знаком с малышкой почти с рождения и любил с ней играть. — Ладно. Проход через боковую калитку, собаку не бойся, этот пес очень добрый. Райли одарил женщину улыбкой и взял девочку за руку. Она тут же принялась рассказывать ему обо всем вокруг с позиции четырехлетнего ребенка. — Что ж, — заметила мама девочки, — долго же ты решалась. Другая женщина улыбнулась в ответ, оглядев подругу сверху донизу. — Боже, Фиби... Иногда ты такая... ах! Они крепко обнялись, одновременно произнося фразы о том, как хорошо, наконец, увидеться друг с другом. Отстранившись, женщина внимательно оглядела Фиби. Ее длинные волосы были заплетены в косу, опускающуюся на спину. Фиби по-прежнему носила свои маленькие очки, обходясь почти без косметики. После рождения Тай она снова пришла в форму, и выглядела счастливей, чем когда бы то ни было. — Так здорово увидеть тебя. — Не представляешь, как я себя чувствую, вернувшись сюда спустя столько времени. Кажется, я даже прослезилась, проезжая мимо сто восемнадцатой школы, — они обе рассмеялись. — А где твой муж? — Эй, Фибс, слышала такую шутку? — женщины обернулись и увидели высокого темнокожего мужчину, стоящего в дверном проеме кухни. В одной руке у него была сложенная в несколько раз газета, а в другой он держал мальчика нескольких месяцев отроду. Он поднял взгляд и уставился на жену и стоящую рядом с ней женщину. Газета выпала из его руки, а челюсть поползла вниз. — Хельга Патаки? — Собственной персоной, Шляповолосый, — усмехнулась она в ответ.