Морозом по коже

      Вечером, сразу после ужина, родители начали собирать вещи. Их самолет вылетал в двенадцать ночи из ближайшего к нашему городу аэропорта, так что уже в половине восьмого папа и Наташа отчалили, перед этим оставив деньги и десять тысяч инструкций. Но последние можно было объединить в три фразы: «Ян, не води баб!», «Антон, ночуй дома!» и «Дана, присматривай за ними!».       После их ухода парни разошлись по своим комнатам. Я не последовала их примеру, а включила телевизор, бездумно листая каналы. Наконец, остановившись на каком-то сериале, убедилась, что нахожусь в комнате одна, и достала из кармана джинсовых шорт телефон.       Прошла всего минута, и я набирала сообщение ВКонтакте Марине, моей подруге из третьей школы. К счастью, та была онлайн. Немного поболтав на отвлеченные темы, я перешла к главному: «Марин, а у вас в прошлом году в школе не учился случайно Антон Жуков?».       Пока девушка читала и набирала ответное сообщение, я глянула в коридор. Комнаты обоих парней были плотно закрыты. Пиликнул мобильник, оповещая о новом сообщении. «Эээм… Ну да, был такой. Он в «А» классе учился. А что?». Прежде чем ответить, я облизала пересохшие губы. «Что ты можешь сказать о нем?».       Марина молчала очень долго. Прошла очередная серия сериала, и начались новости, когда девушка начала набирать сообщение. Набирала его она еще дольше. Я начала волноваться сильнее. За это время по коридору прошел Антон, бросил на меня холодный взгляд и вышел из квартиры, закрыв дверь на свой ключ. «Я не очень хорошо общалась с параллельным классом, особенно с парнями. Но ни для кого не секрет, что Жукова выгнали из школы, хотя он собирался в десятый класс. Он подрался с одноклассником, который приходится племянником директора. Хотя нет, не так. Жуков его избил. До такой степени, что этот парень попал в больницу на все лето. Он до сих пор прихрамывает. Хотя Жуков-то парень жутко вспыльчивый, и до этого не раз дрался в школе, но избиение племянника директора… Ну, сама понимаешь. Дана, если ты знаешь Антона, держись от него подальше. Он безбашенный придурок. Особенно когда разозлится».       Я задумчиво пожевала губу. Взгляд мой рассеянно блуждал по комнате. Все, что написала Марина, заставляло задуматься. Странно, но я не замечала в Антоне вспыльчивости. Совсем даже наоборот. Большую часть времени он безмятежен и спокоен. Или напряжен. Но я ни разу не видела его в гневе. Почему? Складывалось впечатление, что мы с Мариной говорили о разных Антонах Жуковых. Но что-то мне подсказывало, что это один и тот же человек.       Размышляя об этом, я не заметила, как в гостиную зашел Ян. Плюхнувшись рядом на диван, он с любопытством спросил: - Что читаешь? – И тут же нагло выхватил у меня из рук телефон. - Отдай! – воскликнула я, размахивая руками и пытаясь забрать телефон у парня.       И я это сделала. Но тот успел прочитать достаточно, чтобы понять тему переписки. Ян помрачнел и устало провел рукой по русым волосам. Передо мной сидел другой Ян, более серьезный. И это начинало пугать. - Представляю, что ты себе можешь надумать, - криво улыбнулся Ян. – Женская фантазия не имеет границ. Так вот, чтобы избавить тебя от лишних переживаний, я расскажу тебе все. Я села лицом к братцу и уперлась локтями в ручку дивана. - Мама очень любила свою работу, - начал Ян. – Даже мое рождение не сломило её желание строить карьеру. Она просто отправляла меня к бабушке. Практически я все детство провел с ней, а не с мамой. Папа не возражал, ему было не до меня. Что скрывать, он был алкашом. Вот уж не знаю, что мама в нем нашла. Родился Антон, бабушка и его взяла к себе на воспитание. Но когда мне было двенадцать, а Антону, соответственно, десять, наша бабушка умерла. И нам с братом пришлось жить с отцом. Этот урод, пользуясь тем, что мама практически живет на работе, каждый день приводил баб. Козел угрожал нам, чтобы мы не рассказали этого маме. Даже частенько бил для профилактики. В конце концов, я не выдержал, и с утра до ночи проводил время на улице, а иногда даже ночевал у друзей. Ян глубоко вздохнул, прикрыл глаза и признался: - Антона я оставлял одного. Наедине с этим мудаком. Честно говоря, тогда я даже не думал о брате. Только о себе. Уж не знаю, что папаша сделал, но через пару месяцев Антон… изменился. Он был спокойным, покладистым мальчиком, а тут вдруг начал кидаться на меня с кулаками. И не только на меня, а на любого, кто перечил ему. Я прерывисто вздохнула. Мне было так жаль Антона, что на глаза навернулись слезы. - И Наташа не замечала изменений? – удивилась я, подсаживаясь ближе. Ян передернул плечами: - Конечно, заметила. Такое трудно проглядеть. Мама повела Антона к детскому психологу, и тогда все выяснилось. - Выяснилось – что? - Что папаша-алкоголик издевался над ребенком. Что из-за этого у Антона что-то сломалось в голове. Что с тех пор мой брат не может контролировать свой гнев. Сразу после похода к психологу мама подала на развод. Некоторое время мы молчали. Потом я тихо, боясь нарушить тишину, уточнила: - То есть то, что скрывал Антон – это неконтролируемая агрессия? - Да, - кивнул Ян, не смотря в мою сторону. Ну вот. Любопытство удовлетворено. Теперь я могу спать спокойно. Только почему-то мне казалось, что я не смогу сегодня сомкнуть глаз всю ночь. - Именно из-за драк его выперли из нескольких школ, - продолжил Ян. – Мне кажется, Антон переживает. Хотя он никогда не показывает своих истинных чувств. Привык все держать в себе. - Зазвонил телефон Яна. Он глянул на экран, быстро сказал мне: - Если что, я тебе ничего не говорил. - И вышел из комнаты, что-то мурлыкая в телефон для очередной пассии. Какой же Ян все-таки легкомысленный! Я бы ни за что не вела себя так после случившегося. Я же еще не один час сидела в гостиной и раздумывала над тем, как же теперь относиться к Антону.

***

      Прошло несколько дней. Время шло удивительно быстро. Антон оставался все таким же молчаливым, если не угрюмым, после школы пропадал, а если и шел домой, то закрывался в своей комнате. Ян делал вид, что никакого разговора между ним и мной не было, и действительно относился ко мне, как к младшей сестре.       Пусть мы не сблизились, и каждый был сам по себе большую часть дня, но кое-что у меня с братьями было общее. Это ужины. Завтракали и обедали мы в разное время, и зачастую не дома, но оба парня никогда не опаздывали на ужин, приготовленный мною. Правда, они особенно не расхваливали готовку, только благодарили в конце. Но меня это устраивало. Их довольные лица и то, как быстро братья уминали блюда, льстили больше, чем похвала любого другого человека.       В пятницу я долго раздумывала над тем, что бы такое вкусное приготовить своим «как бы» братьям. Без причины у меня было отличное настроение, и очень хотелось сделать приятное парням. Потому, долго выбирая, я остановилась на пицце. Одному придурку без какого-либо количества мозгов, то бишь Яну, вздумалось подкрасться ко мне и напугать как раз в тот момент, когда я резала колбасу. Само собой, от неожиданности я вскрикнула и подскочила, и получилось так, что порезала ладонь. Тут же образовалась кровавая линия от мизинца до большого пальца, через пару секунд отдалась болью в плече. - Идиот! – воскликнула я. - Прости, прости, прости, - виновато бормотал растерявшийся Ян.       Пришлось лихорадочно вспоминать, где у нас аптечка. Я еще не совсем до конца привыкла к новой квартире, так что это могло растянуться надолго. В кухню заглянул Антон и поинтересовался: - Чего кричите? Сверкнув глазами в сторону Яна, я буркнула: - Наш Дон Жуан решил меня напугать, когда у меня в руках был нож.       Антон глянул на мою кровоточащую руку над раковиной и, глубоко, словно успокаиваясь, вздохнув, вышел из кухни. Через полминуты он вернулся с аптечкой в руках, взял меня за плечи и, не спрашивая согласия, заставил сесть на стул. - Дай руку, - велел Антон. Я не могла ослушаться. В это время Ян искренне раскаивался: - Извини, я не специально. - Все нормально, - заверила я. Злость на парня испарилась, едва Антон начал обрабатывать рану. Судя по его поджатым губам, эта ситуация парня злила, но руки у него были осторожные и в какой-то мере даже нежные. Сама того не замечая, я медленно таяла, словно мороженое на летнем солнце. - Ничего не нормально, - огрызнулся Антон. – Ян, хватит быть таким инфантильным! Вроде старше, а дури в тебе больше, чем в нас с Даной. - Ну я же извинился. Мне действительно не хотелось злиться на Яна, поэтому я поймала взгляд Антона и мягко улыбнулась: - Нет, правда, это всего лишь порез. С каждым может случиться. Антон прищурился и, закончив забинтовывать мою ладонь, обратился к брату, все так же смотря на меня: - Кыш отсюда. Ян тут же испарился. Антон все еще держал мою ладонь в своей, когда я медленно потянула её обратно. Парень неохотно позволил это сделать. - Зря ты его прогнал, - усмехнулась я. – Мне бы его в качестве наказания использовать на кухне, раз уж теперь я не могу готовить. - Я помахала перебинтованной ладонью. Антон хмыкнул. Вместо того чтобы вернуть Яна обратно, парень предложил: - А хочешь, я побуду твоими руками? Будем как в мультике «Рататуй». - Прежде, чем я успела что-либо сказать, Антон добавил: - Правда, тебе придется внимательно следить за мной. Я давно не готовил что-то, кроме яичницы. Я рассмеялась и заверила парня: - Буду предельно внимательной.       И мы начали готовить. Несмотря на мои ожидания, после того, что рассказал мне Ян, с Антоном мне было как-то проще. Больше я не чувствовала напряжения или скрытой агрессии.       Антон смешно смотрелся в переднике с цветочками. Я не смогла сдержать этих мыслей в себе, и в ответ вместо слов парень бросил в меня небольшим кусочком порезанной колбасы. Я только рассмеялась.       Уморительно было наблюдать за отношениями Антона и теста, которые не заладились с самого начала. Муки больше оказалось на Антоне, чем на самом тесте. Я не смогла сдержать смеха, но Антон благородно проигнорировал его и на этот раз не стал кидаться в меня продуктами.       К сожалению, время пролетело незаметно. Через сорок минут Антон, управляемый мною, включил духовку, и мы с гордостью уставились на пока сырую пиццу. - Все, закрывай дверцу, - велела я. Антон безропотно послушался, и я подумала, как все-таки приятно иметь раба. В смысле, помощника. - Теперь я могу пойти смыть с себя эту хрень? – миролюбиво проворчал парень, оглядывая свои руки, измазанные по локоть в муке. - Ага, - кивнула я. Брат уже открыл дверь в ванную, когда я его окликнула: - Антон! Спасибо тебе за помощь.       Антон, все еще держась за ручку двери ванной, посмотрел на меня и улыбнулся. Искренне. По-настоящему. Он еще никогда не улыбался мне так, без насмешек и скрытых подтекстов. И вдруг, неожиданно, как гром среди ясного неба, я поняла, что безнадежно влюбилась в эту улыбку.       И в её обладателя.