Морозом по коже

Иногда свет в конце туннеля – это огни приближающегося поезда.

POV Антон. Удивительно, но проснулся я первым. Обычно я сплю как можно дольше – недосыпание делает меня слишком агрессивным. Я долго лежал и смотрел на освещенный утренним солнцем потолок, мысли лениво текли в различных направлениях. В конце концов, я начал размышлять о том, чем занять себя в воскресенье. Проводить время с недавно приобретенными приятелями из этой школы не было желания – мне еще два года каждые будни видеть их лица. Хотя Илья был неплохим парнем, веселым и общительным. Можно было бы сходить к друзьям и одновременно бывшим одноклассникам из третьей школы. На последнем варианте я и остановился, решив, что это лучше, чем сидеть дома и знать, что единственное, что разделяет нас с Даной – это стена. Мне она нравилась. Девушка была очень притягательной. Особенно с утра, когда она только выходит из комнаты и идет в ванную – растрепанная, сонная и невероятно милая. Так и хотелось её поцеловать. Или когда Дана смущается, и щеки её краснеют. А смущается она постоянно, после того, что было на озере. И зачем я только «мотивировал» её тогда, в воде, показав, насколько хочу? Нельзя было этого делать. Я ведь говорил Яну, чтобы он не пытался затащить Дану в постель, и сейчас сам неосознанно пытаюсь сделать это. Я не мог не признать, что она меня возбуждает. Но и сделать того, что хочу, я не могу. Пытаюсь отдалиться, но что-то плохо получается. Как сон, как наваждение меня преследует она. И что с этим делать, я не знаю. Мог бы сказать, что меня просто тянет к её телу, как и к другим девушкам. Что одна ночь с ней, - и я сразу же охладею, как это бывало прежде. Но почему тогда прошлым вечером мне было так уютно, так спокойно вместе с ней на кухне? И ведь не было вчера ни единого эротического подтекста. Мы просто перешучивались, смеялись и готовили вкуснейшую пиццу, как настоящая… Я подскочил к груше, как был, в пижамных штанах, и начал молотить её. Обычно я это делаю, чтобы выпустить гнев и раздражение, но сейчас я пытался вытеснить одну никчемную, бредовую мысль из головы. Но чем сильнее я бил, тем громче в голове звучала фраза. Удар. Еще один. Еще. Не думай об этом. Просто бей. Вновь удар. Сильнее. Этого никогда не случится. Жестче. Удар. Сильнее. Но ничего не помогло. Прислонившись лбом к изрядно получившей груше, я глубоко вздохнул и произнес фразу вслух: - Как настоящая пара. И сам же рассмеялся этой глупости. Ну зачем ей, красивой, благородной и умной девушке я, порочный, грубый ублюдок с искореженной психикой и шатким самообладанием?! Дана сама не осознает, что будет, если она узнает обо мне все, даже то, чего не знают мама и Ян. Может, она сейчас что-то чувствует ко мне, стремится узнать мои тайны. И если я ей это позволю, то Дана останется со мной, даже когда её подростковые, мимолетные чувства исчезнут. Из-за жалости. А я не хочу её жалости. Уж лучше безразличие.

***

В кухню я вошел мрачным, словно грозовая туча. Брат и «сестра» уже проснулись. Ян развалился на стуле и лениво листал каналы на маленьком кухонном телевизоре, Дана готовила омлет. Для этого ей нужно было достать яйца, которые находились на самой нижней полке холодильника. Девушка, естественно, нагнулась за ними, а я, все так же естественно, не смог отвести взгляда от её ягодиц, обтянутых короткими джинсовыми шортами. Но вот Дана поднялась, и я, сглотнув, отвел взгляд. Трудно было удержать в голове то, что я решил в спальне. Ян ухмылялся, слегка приподняв брови в пошлом намеке. Конечно же, от этого похотливого хорька трудно утаить такие взгляды. Я прищурился и отвернулся, не желая видеть веселую морду брата. - Доброе утро, Антон, - улыбнулась Дана. От этой улыбки перехватило дыхание, и желание хмуриться пропало. – Завтракать будешь? Я омлет готовлю. Я покачал головой и ответил: - Нет, спасибо. Только кофе выпью и уйду. Мы одновременно потянулись к банке с кофе, и наши руки соприкоснулись. Выдохнув, Дана опустила глаза и тут же их подняла, сказав приказным тоном: - Сядь. Я сама сделаю. Я не стал спорить (все-таки для меня утверждение, что кухня – место женщины, не пустой звук) и сел напротив Яна. Тот перестал смотреть телевизор и теперь с любопытством наблюдал за нами. Дана налила мне кофе, уже зная, сколько нужно добавить сахара. Девушка поставила его передо мной и улыбнулась. - Спасибо, - поблагодарил я, делая глоток из кружки. Честное слово, я бы не сделал лучше! - Мне не трудно, - благодушно ответила «сестрица», роясь в холодильнике. Она вытащила оттуда полупустую тарелку с бутербродами и, поставив на стол, заметила: - Половину уже слопал твой брат. - Ну не мог же я оставаться голодным, пока ты так долго жаришь яйца! – обиженно воскликнул Ян. Дана засмеялась: - Клянусь, вас прокормить сложнее, чем целую роту! Ян приложил руку к сердцу и театрально всхлипнул: - Ты оскорбила меня до глубины души! Я тебе этого никогда не забуду! – И тут же, не делая никаких пауз, деловито поинтересовался: - Ну ты скоро там приготовишь? Девушка показала язык и вернулась к плите. - Как рука? – поинтересовался я, откусывая бутерброд. - Уже не болит, - пожала плечами Дана. – По крайней мере, омлет я могу приготовить сама, а это уже кое-что значит. - Стоит быть осторожней, и в следующий раз направлять нож на Яна, - заметил я. - Эй! – возмутился Ян. – Ты же мне кровный родственник! А как же «брат за брата»? - Какой еще брат Забрата? – притворно удивился я. – Не знаю такого. Ян надулся и обиженно молчал до тех пор, пока Дана не поставила перед ним тарелку с омлетом. Потом он начал расхваливать мастерство Даны и поклялся жениться на ней. - Конечно, если я не найду кого-то, кто готовит лучше тебя, - беспардонно добавил Ян. Смеясь и качая головой, Дана ушла. Ян оглянулся, убеждаясь в этом, и, проглотив кусок омлета, наклонился над столом, едва не задевая грудью омлет: - Колись, она тебе нравится? Я поднял брови и хмуро произнес: - Что за бред?! - Да ладно тебе, - похабно ухмыльнулся Ян. – Она ведь телка симпатичная. И ты её хочешь. Как можно осторожнее поставив кружку на стол, я процедил: - Во-первых, не смей называть её телкой. Она девушка, причем отличная от твоего стада, ясно? Во-вторых, я не хочу её. Брат даже забыл об омлете – просто невиданный случай. Ян фыркнул и насмешливо сказал: - Ой, не надо врать. Я видел, как ты на неё смотрел, когда она нагнулась за яйцами. Чувствуя, что во мне клокочет ярость, я сжал кулаки и отрывисто поинтересовался: - И как же я на неё смотрел? Ян ответил, недолго думая: - Как будто сам хотел нагнуть её. Хотелось как следует врезать этому придурку, помешанному на сексе. В каждой девушке он видит как минимум шлюху, и в ту же категорию отправляет Дану. А она… не такая. Вместо того, чтобы ударить Яна, я взял его тарелку и, подняв над его головой, перевернул её. Брат вскрикнул и подскочил. Конечно, ведь омлет был еще горячий. - Ты что творишь? – воскликнул Ян. - За языком следи, умник. Еще что-нибудь подобное услышу в её адрес, точно вмажу, - угрожающе бросил я и пулей вылетел из кухни. Недопитый кофе так и остался на столе. Через полчаса с грушей и двумя кружками ромашкового чая я успокоился и понял, насколько абсурдной была моя реакция. Дана мне никто, так что я зря набросился на брата. Пусть мелет языком, что хочет. Он никогда не умел сдерживать себя в этом плане. Дана мне не нужна. Она для меня никто. И никаких чувств я к ней испытывать не должен. Это я пытался вдолбить себе. А потом вспомнил старинную фразу. Клин клином вышибают. Поэтому уже через минуту я захлопнул входную дверь и отправился к одной легкодоступной знакомой, к которой я не испытываю никаких возвышенных чувств. Все чувства у меня к ней только низменные.

***

Сегодня я не ночевал дома. Пробыл всю ночь у Вики. Уж она-то не дала мне выспаться. Зато помогла расслабиться. Секс действительно успокаивает больше, чем избиение груши. Однако я не собирался превращать его в лекарство. Уж лучше быть злым, чем постоянно нуждаться в сексе, как… как… как Ян. В школу я пришел без каких-либо принадлежностей, но так было не в первый раз, так что особо я не волновался. Если что, попрошу листочек с ручкой у Ильи. Если, конечно, тот сам принесет рюкзак. Я пришел раньше Даны. Остановился в дверях, осматривая уже появившихся одноклассников, и наткнулся на кокетливый взгляд явно крашеной блондинки на третьей парте второго ряда. В голове тут же возникла идея. На лице медленно появлялась очаровательная улыбка, я неторопливо шел к этой девушке. Жаль, не помню её имени. - Привет, - улыбнулась девушка, когда я сел рядом. - Привет, - подмигнул я. Одноклассница кокетливо опустила глаза, скрывая их за крашеными тушью ресницами. – Прости, я еще не запомнил имена всех, так что… Девушка оказалась из понятливых. Хихикнув, она заявила: - Я Алена Соловьева. Кстати, я тоже новенькая, и тоже не всех знаю по именам. - Откинув волосы через плечо, девушка прикусила нижнюю губу и тихо заметила: - А вот твое имя я помню, Антон. Я снова подмигнул: - Значит, у тебя память лучше, чем у меня. Алена повела бровью. Определенно, я ей нравился. Жаль только, мне она не нравилась. Мы пофлиртовали пару минут, и, наконец, произошло то, чего я ждал – в кабинет вошла Дана. Выглядела девушка усталой, словно не спала большую часть ночи. Она тут же нашла меня глазами, и я выбрал именно этот момент, чтобы произнести, достаточно громко, чтобы она услышала: - Ален, может, погуляем вечером? Соловьева тут же включила недотрогу. Ей-богу, что за детский сад? И так ведь понятно, что она пойдет. - Ну не зна-аю, - протянула девушка. Словно решаясь, она кивнула: - Ну хорошо, давай погуляем. Только вдвоем? - Только вдвоем, - подтвердил я, краем глаза наблюдая за Даной. Она стояла там же, крепко вцепившись руками в сумку. И смогла сделать шаг вперед только тогда, когда в кабинет вошла Катя и остановилась рядом с ней: - Дан, ты чего застыла посередине прохода? Прозвенел звонок, и мне пришлось с видимой неохотой вернуться на свое место. Дана ничего мне не сказала, даже не повернула головы, словно меня не было. Но я видел, как дрожат и сжимаются в кулаки её руки. Девушке определенно нужно поработать над своими жестами. Она даже не умеет скрыть, как ей больно. На миг возникло чувство вины и горечи, но я загнал его подальше. Так будет лучше. Не для меня, конечно, но для неё.