Керосин

Первое октября свалилось лавиной дождливого утра, барабанящего тяжёлыми каплями по металлическому отливу за окном. Свет в комнате Нэнси был холодно сер. Воздух прохладен. И поэтому Дин прижимал к себе хрупкое тело, оплетая его руками. А потом он прижался губами к её макушке. Нэнси спала крепко и так сладко, что Дину казалось, что он не выдумывает, а почти ощущает стойкий запах тёплой карамели. Несколько часов назад он и подумать не мог, что будет здесь. — Дин, мне кажется, что я знаю, про что ты собирался поговорить. — Нэнси, будто нарочно подстерёгшая его в коридоре посреди ночи, улыбалась игриво и сонно щурилась на свету. — И... ты очень хочешь спать? Дин не хотел. Дину больше по вкусу были полуночные поцелуи, мотыльками порхающие над чужим телом руки и опаляющее кожу дыхание. Нэнси была целиком его − и отдалась ему без остатка, и осталась тут, рядом, в его объятиях. В последний раз Винчестер встречался с кем-то несколько лет назад, а всё остальное − так, знакомство на одну ночь. А теперь он наконец чувствовал, что всё на своих местах. И он готов был защищать Нэнси всю оставшуюся жизнь. С одним-то человеком это провернуть непросто, а у него Сэм, Джейн и Нэнси... С ума сойти, но всё окупается тем, что можно вот так вот обнимать её часы напролёт, защищая от непонятно чего непонятно как − можно подумать, его тело как-то спасёт от нападения чего-то сверхъестественного. Или даже от простых пуль. Дину было совсем не важно, готова ли она сделать то же самое в ответ. Он, скорее, предпочёл бы, чтобы за ним никто не рвался в пекло и не жертвовал миром. Потому что... Как свалилось октябрьское утро, как небо прорвалось ливнем сегодня в пять утра, так влилось в мысли осознание чего-то маловероятного, но многообъясняющего. Майк Лайонс делал точно так же, как сам Дин. И поэтому он считал, что Винчестер зря тогда спас его; и поэтому так раздражающе крутился вокруг Джейн всё время. Было одно очень веское «но» − он демон, более того, какой-то роботизированный демон, потому что ни одна эмоция, ни по-человечески трепетная, ни жестокая, никогда на его лице не отражалась. Как-то не верилось, что Лайонс может быть настолько альтруистичен по отношению к кому бы то ни было. Майк тем временем думал ровно о том же самом. Как может он что-то такое о себе заявлять, понимая хоть на малую долю, чем являются демоны? Он сам себя до конца не знает. И его до конца его дней будет колоть воспоминание о том, как он слетел с катушек и причинил боль той, которой меньше всего на свете желал её причинить. Когда он истекал кровью, то думал только о том, что примерно так всё и должно было быть. Было не страшно. Он ведь уже умирал однажды. Лайонс не спал и не был до конца в сознании, голова у него гудела от размышлений, а воздух вокруг был пропитан такими непривычными запахами − ни крови, ни стали, ни керосина. Был только запах Джейн. И он, Майк, был не для этого места и не для этого запаха. Он резко пришёл в себя и только от того, что стала просыпаться Джейн. Поморгав пару раз замедленно, она совсем открыла глаза − проснулась и приподнялась на локтях, зевая. — Вот только честно, — пробормотала она, щурясь на неярком, но упрямом утреннем свету, пробивающимся сквозь дымку туч, — ты спал сегодня ночью? — Не уверен. — Майк улыбался, потирая подушечками больших пальцев виски, — но закончим с Кроули сегодня, и мне больше спать не придётся. — Да. — Дюссо встала и начала быстро одеваться − джинсы, майка с бордовыми буквами «СALIFORNIA» и та самая тёмно-синяя кофта, которая больше не пахла керосином, а пахла самой Джейн. Потом Дюссо обернулась к Лайонсу и предупредительно подняла указательный палец, — я возьму меч на себя. Огненный меч, великое оружие − единственное действенное средство для убийства Кроули, признавал только одного хозяина − того, кто касался его во время пробуждения. Но Лайонс не понимал, зачем Джейн брать на себя эту обязанность. — Ну, с меня это всё начиналось, мне и заканчивать, — пожала она плечами. — Вообще-то, начиналось оно с меня около пяти лет назад, когда Кроули поручил мне искать чёртову книгу. — Это не аргумент против того, чтобы я стала хозяйкой меча, — отозвалась Джейн из прихожей, где завязывала шнурки. Лайонс усмехнулся, думая, что его план всё же не позволит ей стать хозяйкой меча, тоже оделся и пошёл за ней. Собрались все снова в комнате с круглым столом. Майк повторил загадочную последовательность действий и через десять минут мог точно назвать координаты Дома с тысячью дверей (перемещаться тот мог примерно раз в сутки и только на небольшие расстояния). До пункта назначения, по счастью, было ещё меньше, чем вчера − каких-то двадцать миль на север. — Я с вами, — упрямо твердила Нэнси, поднабравшаяся уверенности со вчерашнего вечера. — Нет, — не менее твёрдо отвечал ей Дин, для которого тоже кое-что изменилось за эти несколько часов. И в конце концов он победил. Нэнси тяжело вздохнула и тихо, так, чтобы услышал только старший Винчестер, произнесла: «Я буду тебя ждать». Это была поездка до Армагеддона, и никто не молчал неловко, как это обычно бывало − это было веселье-как-в-последний-раз. Громко играла музыка, а Джейн, не стесняясь, положила голову Майку на грудь. Ни Сэм, ни Дин, хотя видели это в зеркало заднего вида, ничего им не сказали. — Приехали. Трое охотников и демон зашагали по мягкой сырой земле − дождь кончился, но всё так и пахло им − к старому-знакомому Дому с тысячью дверей. Внутри их встретил скрежет движущихся стен. — Опять, — тихо выдохнула Джейн. Больше ничего не сказала, просто, шагая легко и с полуухмылкой на лице, стала пробираться в глубь комнаты. Не было времени ждать, пока шипы попадают сами собой. И так-то идти, чтобы отыскать какой-то призрачный меч, было не очень спокойно. А тут опять началось светопреставление. Мигающий свет, вжик-гвау, искры и звон, грохот падающих на пол металлических пластин. — Сопротивление бесполезно, — веселясь, заявил Кроули. Он вальяжно привалился плечом к одной из стен, которая буквально секунду назад ещё была в движении, будто был точно уверен, что с ним ничего не может случиться. — Я схватил вашего «полумедиума», вам осталось только поглазеть на завершение шоу. — А Нэнси?.. — голосом, полным сухого отчаянья, вопросила Джейн. — Не о ней бы сейчас беспокоится. Может жива, может, нет, — небрежно ответил король Ада. Квоньк! Стена, к которой он привалился, начала двигаться к противоположной, а когда отъехала, Кроули там уже не было. — Надо поторопиться, — нервно начала отдавать приказы Дюссо, — живо, ищите двери, нам нужна ведьма. — Какой такой «полумедиум»? — Дин обратил куда больше внимания на слова короля Ада. — Сара. Кроули для исполнения обряда нужно сердце, вырванное праведником, слёзы ангела и прах потомка пикани, спящего медиума. У пикани медиумы различаются по количеству открытых «глаз». Три − самые сильные, как Нэнси, два − послабее, один − могут чувствовать присутствие магии, похожей на их собственную, а на большее почти не способны. При желании и в особую фазу луны, те, у кого открыты все три глаза, могут открыть один любому человеку − так Нэнси сделала с тобой, когда наложила своё заклятие. Один глаз открыт у Сары, просто потому что также, как и сестра, она − потомок пикани. Спящий медиум. — Только договорив, Джейн ринулась на поиски двери. — А ведьма вам зачем?! — крикнул Винчестер ей вслед, но ответа не последовало.

***

Однажды давным-давно, в первый, дождливый и пронизывающий день октября, маленькая девочка оказалась поставлена перед большим выбором. Один человек, желающий только добра, но идущий на кровавые жертвы, пытал её мать, а потом поставил жизнь маленькой девочки на кон эксперимента, который должен был спасти мир от большой беды. Беда оказалась в какой-то степени живой и попыталась человеку помешать, но маленькая девочка испортила всё первого октября. Она сделала выбор, не до конца понимая, что собой представляет каждый из вариантов, и эксперимент завершился успешно. Появилось великое оружие для истинного героя, готового пожертвовать всем. Девочка, правда, осталась жить. Человек приложил для этого все усилия, но, может быть, зря, потому что она выросла и учинила в его жизни крупный переворот, попросту лишив его этой самой жизни и забрав себе все удивительные создания: меч и передвижную лабораторию с тысячью дверей, каждая из которых вела в никуда и куда-то. Девочка стала ведьмой. А всё для того, чтобы через несколько сотен лет почудить немного, натворить дел и в итоге оказаться в стеклянной банке, которой шустрые тонкие руки подменили такую же, только пустую. Когда обладательница рук успела всё предусмотреть, остаётся загадкой. Джейн также тихо, как пробралась в ритуальную комнату, вышла из неё и притаилась в соседней комнатке почти на уровень ниже ритуальной, и уставилась в узенькое потайное окошко между полом и шкафчиком на высоких ножках. Дин был там же. — Где Сэм? Почему Лайонс остался в той комнате? — поинтересовался Винчестер, отчётливо видевший в окошке ботинки этого самого Лайонса, но Джейн вместо ответа сказала ему вести себя потише. И вовремя! Как раз в этот момент в комнату вошёл некто в чёрной обуви и брюках − несомненно, Кроули. Он увидел Майка и так и застыл. — И что ты тут делаешь после всего? Ещё и с мечом. Тебе ли не знать, что он пока что абсолютно бесполезен?.. — Если вы выиграете игру, когда меч будет рядом, он самоуничтожится. Я для этого принёс его. Тогда вы можете быть уверены, что ничто никогда больше не сможет вам помешать. И всё, что я устроил, было только для того, чтобы достать меч без лишних проблем. Дина затрясло от ярости, он хотел вскрикнуть, но Джейн подскочила к нему и зажала рот рукой, заставляя его недоумевать ещё больше: что ж она делает, полоумная? — Очень похоже на ложь... — Пауза была затянутой, мучительной. — Но... зачем же тебе врать за полминуты до моей победы? Я смогу без труда выяснить, предан ты мне или нет. Так что давай всё сюда. Выставленные на полу в правильном порядке ингредиенты, один из которых − заспиртованный кусок мяса − заставил Дина покоробиться, несколько фраз на латинском, и вот вместо бутылочки с прозрачной жидкостью Лайонс тихо-тихо подкладывает пластинку. Ту самую, что они добыли в старой церкви, волшебное приспособление, способное удержать смех демона. Кроули отчего-то никак не отреагировал на подмену. Если бы Джейн и Дин были в комнате, они бы увидели, что он закрыл глаза в ожидании новых ощущений. Обряд не был длинным. Он скоро завершился неистовым грохотом и вспышками света, заставившими Винчестеров зажмуриться, кто-то, похоже, всё-таки Кроули, закричал, а Майк выбежал из ритуальной комнаты. Потайное окошко захлопнулось, отрезая для них возможность подсмотреть, что же творится сейчас с королём Ада. — Он никуда не денется, двери захлопнулись, и он проторчит там до тех пор, пока я не вернусь. Взгляды обоих Винчестеров устремились на только что вошедшего Лайонса. В руках его был сияющий и переливающийся красным меч, а рука, в которой он его держал, покрылась друг спиралью непонятных символов. Выглядел он более чем воинственно, несмотря на сохранившееся флегматично-отстранённое выражение лица. — Где Сэм? — повторил Дин свой оставшийся без ответа вопрос. — Я здесь, — откликнулся вдруг младший Винчестер, поддерживающий Сару. Он только что появился из темноты. Оказалось, комнатушка была не комнатушкой, а огромным залом, утопающим во тьме настолько, что невозможно разглядеть, есть ли кто-то на том его конце. Дин посмотрел сперва на младшего брата, потом на Сару, потом меч в руках Майка, потом на него самого. — Да что тут, чёрт побери, происходит? — Для того, чтобы пробудить меч, нужно заменить все ингредиенты обряда на противоположные. Слёзы ангела − на смех демона, который можно удержать только той пластинкой, из-за которой я оказалась проклята на некоторое время. Прах спящего медиума − на прах ведьмы. Кода охраняла Сару и должна была поставить её прах в ритуальной комнате, а вместо этого я поставила там прах её самой, — объяснила Джейн, про себя надеясь, что Дин не станет негодовать по поводу того, что от него всё держали в секрете до самого конца. Но Винчестер-старший подумал совсем не об этом. — Но сердце... — невольно у него вырвалось. Он собственными глазами видел человеческое сердце на полу ритуальной комнаты. — Ты ведь должна была... — На окончание фразы Дина всё никак не хватало, меньше всего он хотел упоминать, что Кроули заставлял Джейн делать в Аду, но она только устало отмахнулась. — Да я даже не прикасалась к скальпелям. Ни разу. — А кто?.. — И тут взгляд Винчестера упал на Лайонса, который снова пригладил зачем-то свои и без того прилизанные волосы. Тот только кивнул, подтверждая догадку. Сердцу, вырванному праведником, соответствовало сердце, вырванное демоном. И меч пробудился. Это был такое по-октябрьски острое озарение. Непонятно почему, но именно в этот момент Дин вдруг понял, что демон по имени Майк Лайонс на остальных демонов ничуть не похож. Пытать кого-то − в их духе. Сделать ужасную вещь ради чьего-то спасения? Нет. И именно в тот момент всякая вражда между ними закончилась раз и навсегда. Лайонс тоже это понял. Внезапно, впервые на памяти Дина, он улыбнулся Винчестеру и отсалютовал двумя пальцами. А потом сказал, что братьям и Саре лучше пойти прочь из дома, к Импале, а ему самому нужно поговорить с Джейн. — Ладно, — ни секунды не колеблясь, согласился Дин. Раз Майк так сказал, значит, так надо. Им открыли нужную дверь и они трое оказались на свежем воздухе, на веранде Дома, а Лайонс и Джейн оказались от них отрезаны. — О чём поговорить? В голосе Дюссо было собрано всё беспокойство, которое только могло в ней быть. Потому что близился финал. Это всё. Лишний актёрский состав распустили, остался только герой, героиня и злодей в соседней комнате, которого ждёт неминуемая гибель. А Майк стоял перед ней, такой бесстрастный, с мечом в руках, и уголок его губ был чуть приподнят. Она достаточно научилась разбираться в его мимике, чтобы понять, что это худший знак из всех тех, что мог только быть. — О книге. — Он смотрел прямо ей в глаза. — Я читал её несколько раз, и судя по всему, там всё ведётся к тому, что «рыцарь без страха и упрёка» умрёт после того, как расправится с главным злом. — Увидев, как сменяется выражение лица Джейн, он поспешно добавил: — Но я не уверен, произойдёт ли это со мной. Я же всё-таки демон, и, по идее, после смерти Кроули все силы вернуться ко мне. Я снова стану бессмертным. Разумеется. Джейн хотелось кричать, раскалывая этот чёртов первый октябрьский день, но вместо этого она шептала. — А если нет? Что если?.. Лайонс подошёл ещё ближе, приобнял её свободной рукой и тихо, на ухо, своим сводящим с ума голосом с лёгкой хрипотцой, приглушённым низким тоном, усмехаясь, произнёс одну только фразу, заставившую её ноги подкоситься. — Ну, тогда... Увидимся в Аду. Джейн вцепилась в него, вдохнула запах одежды, стараясь до отказа заполнить лёгкие ставшим уже странно приятным запахом керосина, и только спустя минуту отпустила. Майк отсалютовал и ей, а потом направился к двери. У Джейн в голове вихрем проносилось все, что произошло с нею с тех самых пор, как на неё в подворотне напал демон, и не нарочно, сам по себе, всплыл в голове живой-преживой образ матери, говорящей те самые невозможно дурацкие прощальные слова, которые Дюссо совершенно не хотела запоминать: «... если мужчина говорит «увидимся», то вы больше никогда не увидитесь». Хотелось верить в то, что сказал Майк, и плакать, но Джейн не плакала. Было страшно. И потому, смотря на дверь, которая, громко скрипя, медленно закрывалась за рыжим демоном, Джейн улыбалась, улыбалась, улыбалась.