Следователь из 6-го района.

1. Команда тут же начала с ним знакомиться. Особое усердие проявил этот самый Монта, которого легко отшвырнули назад, чтобы под ногами не мотался. - Мы с Хирумой учились вместе в Судзуе! – заявила любвеобильная мартышка. По крайней мере, такой вывод сделал Сена, потому что на его шее повисли. Вообще, Сена терпеть не мог лишних прикосновений, но в этом не было какого-то особо сильного психологического подтекста. Просто для него это было тоже самое, как если бы к девушке липли всякие малознакомые парни. То, что девушкой он не был, факта не меняло. Свою зону личного комфорта Сена старался не разменивать. Но сейчас он тихонько смеется, из вежливости. - Отстань от него! Не видишь – неприятно! – рыкнул Хирума. Кажется, Монту опять куда-то запулили, во всяком случае шее Сены стало ощутимо легче. - Значит, ты состоишь в Ассоциации? – поинтересовался Йоичи, когда остальные познакомились с Кобаякавой. – Немного неожиданно. Кажется, это его тревожит, хоть и вида он не кажет. Сена улыбнулся. - Силой затащили. Когда Анезаки Мамори - твой друг детства, то ничего не поделаешь, излишки жизни. Хирума хмыкнул, а Сена с легкой грустью уставился на него. Что же эти двое не поделили? Сена был уверен, что не поделили. - Почему именно он, Сена? Там два капитана кроме него! Неужели нельзя выбрать, например, Обермана? - У… Похоже, от Харао кто-то тоже не в восторге. - Не переводи стрелки! Ты же знаешь, как я о тебе беспокоюсь! - Пустое. Если ты не следователь, то неважно, насколько ты будешь аккуратен. Если тебе предначертано сгинуть в желудке у гуля, то так и будет. Сена словил пощечину, знал, на что шел. Мамори в слезах убежала в другую комнату. Но Кобаякава считал, что она занимается глупостями. Да, ее мать погибла, Сена догадывался, как именно, несмотря на то, что Анезаки молчала. Это произошло совсем рядом с их домом. А Сена был и так довольно сообразительным парнишкой, тут же, все было как на ладони. “Уходи из Камии, становись следователем”, - предложил ей как-то Сена. Логичная фраза вызвала бурю негодования, но на самом деле, Кобаякава знал, что отец Мамори ее не отпустил бы. Только и всего. Вместо этого Анезаки пыталась расследовать исчезновения людей сама, что было куда опасней, чем стать следователем. Поэтому ее беспокойство Сена находил тоже глупым. Никто не может стать сильнее, если будет сидеть дома. Но и стать сильнее не так-то просто. От прогулок по улицам сильнее не стать. Оберман сказал, что она его покрывает? Что именно он имел ввиду? Сена вздохнул. - Иди сюда… - Хирума поманил Сену к лавке. – Переобувайся. Ему на колени поставили упаковку с обувью. - Когда ты успел? Йоичи только усмехнулся, а Сена снял свои кроссовки и с любовью уставился на новую обувь для игры на искусственном газоне. - Мой размер… Сена обнял ботиночки, а потом понял, что выглядит, как идиот, и, чуть покраснев, принялся обуваться. Хирума же пошел на поле. Рядом плюхнулся Монта. - А вы друзья, да? – тут же сказала мартышка. – Говоришь с ним на ты, аж жуть берет! Он же строгий, как сам демон! С ним никто фамильярно не разговаривает. Или ты просто такой смелый? Скорее уж идиот. Сена слабо улыбнулся. - Нет. Просто случайно перешел. Теперь неудобно снова “выкать”, - признался Кобаякава. Этот Монта просто превосходно ловил сложные пасы. Вообще, Сена никогда не видел настолько хорошего игрока. Где же Хирума его откопал? Почему они не встретились как противники в старшей школе? Вел себя этот парень обескураживающе просто. - Ты просил карты, - Хирума протянул ему стопку. – Держи. Глаза его хитро сверкнули, но Сена лишь благодарно кивнул, принявшись изучать. - Дома посмотришь. Давай играть. Кобаякава со вздохом сложил карты в сумку и вернулся на поле. Хирумину “лазерную пулю” поймать было непросто, но Монта справлялся. Сена вместе с восхищением почувствовал привычную зависть. Он всегда завидовал тем, кто умел принимать пасы так лихо. Сам он в этом не был полным нубом, но до ресиверов такого уровня ему было далеко. Как бы отчаянно он ни тренировался. Может, у него просто не было подходящего тренера? Хирума показывает ему карту так, чтобы видел только он. - Сет! Хат, ХАТ! Эту карту Сена не знал, но тут же понял. Что-то вроде креста, на вид ничего необычного, но Кобаякава догадывался что с подвохом. И все же, полностью доверился своему инстинкту. Некоторые называли его звериным. Сейчас на поле есть только мяч и команда. Но в первую очередь он видит тех, кто участвует в схеме. Видит так, будто смотрит сверху. Несомненно, это лишь иллюзия. Пусть он видел карту мельком, действия каждого скажут ему, что делать дальше. Мяч исчез из поля зрения. Смещение. И Сена устремляется туда, куда мяч должен упасть. Должен! Монта еле-еле ловит его, скорее даже задевает кончиками пальцев, но Сена уже хватает его. Теперь уже краем глаз он видит остальное поле. В том числе Дона Обермана. Но ноги несут его вперед. Спин, и вот он уже на линии. - Тачдаун! – возвестил хриплый голос. – А теперь все сюда, придурки. Разбор полетов! Сена глянул на Обермана. - Чиби! Корону, что ли, надел? Все тебя ждут! Но Сена все-таки добежал до Обермана. - Не вздумайте плести интриги, мистер Дон. Лайнмен усмехнулся. - Ха! Можно подумать, ты умеешь их плести? - Нет. Но я могу быть почище любой сколопендры, - Оберман нахмурился, а Сена мило улыбнулся. – Знаете, их яда хватает всего на два часа, а я могу проесть весь мозг, если мне что-то надо. На этом Сена развернулся и побежал к команде. 2. После тренировки, мурлыкая себе под нос, Сена собирался домой. По дороге ему еще предстояло купить себе кое-что из личной амуниции, хотя все это можно было найти в кладовых университета, большинство вещей Сена предпочитал иметь в своем личном распоряжении. Хирума уже давно ушел, а Сена все еще копался. На главной “улице” университетской территории Кобаякава увидел Мамори. С ней весьма мило беседовал Нишио Нишики. Сена успел прочесть его профайл, пока Мамори изображала истерику. - Нишио-семпаааай, - протянул Сена, задевая руку Нишики, которая тянулась к Мамори. – А я по вам уже соскучился. Нишио почти с ненавистью глянул на Кобаякаву. Сена же внимательно смотрел на Нишики, чуть улыбаясь. - Я всего лишь предлагал одолжить ей свои лекции. - Больно они ей нужны, - протянул Сена. - Сена! Веди себя прилично, Нишио все-таки… - Второкурсник, - нудно закончил Сена, а потом улыбнулся. – Я же назвал его семпаем. Так ведь, Нишио-сем-пай. - Раз ты такой вежливый, давай угощу тебя пончиками. - Ну, давайте. - Анезаки-сан, пойдете с нами? - Нет, - вдруг смутилась девушка. – Кажется… - она вспыхнула. – Я влезла туда, куда не надо. Прости, Сена! Конечно, идите! Кобаякава вздохнул про себя. Ну вот, теперь Мамори будет думать, что он нашел себе увлечение. От подруги детства многого не скроешь. Так что эту правду о Сене девушка знала. А ему пришлось тем временем идти следом за семпаем. - Будешь кофе? - Я не люблю кофе. - Какой привередливый, - усмехнулся Нишики. – А вот твой Хирума его обожает. Так и хлещет. Никогда не видел, чтобы он ел. - А я видел, - пожал плечами Сена. – Так что, как сталкер, вы провалились, Нишио-сем-пай. Плечи Нишики вздрогнули, Сена чувствовал, что выбешивать Нишики получается довольно просто. Скорее всего, он привык всех считать отбросами, поэтому непочтительное отношение довольно быстро выводило его из себя. Был у Сены один такой знакомый. Но после того, как Кобаякава прокатил его лицом по травке на большой скорости, Конго Агон несколько поменял свое мнение. Кобаякава шел следом за Нишио, который начал говорить о своей внеучебной деятельности. Сена слушал в пол-уха: легенды он и сам выдумывать горазд. - О, вот и магазин с моими любимыми пончиками! Нишио сам купил каждому по пачке. И Сена взял себе еще горячий шоколад. - М-м-м… - протянул он, вгрызаясь в мягкий пончик. – Какой аромат… Ты любишь корицу? Не знал, что пончики бывают с корицей, какое блаженство. По лицу Сены растеклась эйфория. - А ты думал, это лучшие пончики, которые можно купить возле универа, - самодовольно сказал Нишики, откусывая большой кусок и проглатывая. За исключением того, что в них нет корицы. А потом они пошли дальше. Сена смотрел на спину Нишики, но перед мостом остановился. Кобаякава Сена прекрасно знал, чем этот переход может закончиться. Может, он ошибается. Но ставка – жизнь. - Нишики-сем-пай… Все-таки у нас с вами ничего не получится, - заявил Сена. - О чем ты? – Нишио тут же развернулся. - Вам же нравится Хирума? И вы хотите ему отомстить таким образом? Сене нравилось нести подобную чушь, он видел, что Нишики завелся, но пока держится. - Кстати, Камия – довольно безопасное место, разве нет, - с нажимом сказал Кобаякава. - Безопасное, - резко ответил Нишио и тут же отвернулся. – Пока, Сена. Кобаякава не поворачивался. Он чувствовал, что позади кто-то стоит. Выждав несколько секунд, Сена развернулся и пошел домой. Конечно же никого уже не было. Выводы напрашивались сами собой, но Сена собирался придержать коней. Вдруг эти мелочи были всего лишь совпадениями? А он сам – идиот, помешанный на теории заговоров? Сена взял трубку, набрал номер. - Йоичи… А ты… не проводишь меня до дома? – его голос чуть дрожал. Кобаякава только сейчас понял, насколько перенервничал. В трубке на него кричали, но ему становилось легче. С каждый словом, с каждым упреком. - Я подожду. Впрочем, Сена был уверен, лучше подождать, чем соваться куда-либо в одиночку. Его отпускали нервы, а значит внимательность и скорость реакции падали. Он ждал десять минут. Ровно столько, сколько нужно, чтобы дойти взрослому парню, который спешит, от университета до моста. Хотя Сена как-то сомневался, что Хирума шел оттуда. - Я на няньку похож, мне интересно? – грубо поинтересовались у него. Но Хирума замер, когда Сена уткнулся лбом в его грудь и тяжело выдохнул. Йоичи протянул руки, чтобы как следует встряхнуть наглого мальчишку, но руки замерли. Обойдется. - Что случилось? – нехотя спросил Йоичи. - Повздорил с твоим любимым Нишио. - А я тут причем? Сена поднял на него глаза. - А с кем мы завтра играем? - Для кого турнирная таблица в холле висит, - прошипел Хирума, а Сена неловко рассмеялся. Он уже пришел в себя. - По пончику? - Ну давай… Сена ел их молча. - Знаешь… в них обычно добавляют корицу… - Хирума жевал с недовольным видом. – А сегодня не добавили. Что за халтура… Он выкинул недоеденный пончик в урну, а Кобаякава протянул ему его горячий кофе. - Выпей, полегчает. А сам принялся за свой шоколад. Эта компания ему нравилась явно больше.