Следователь из 6-го района.

1. Сена подбрасывал вверх теннисный мячик и ловил его. Больше заняться особо было нечем. Мамори все равно делала за него всю работу, и Кобаякава не видел смысла ей в этом перечить. В конце концов, его силой заставили работать в Ассоциации. Сейчас какой-то олух-старшекурсник пытался урезать финансирование клубу американского футбола. Но у него не было шансов. Мамори порвала его, как тряпку. Сена зевнул, прикрывая рот рукой. Позавчерашняя игра была непростой. Первый противник им достался упрямый и умелый. Хирума срывался на крик, отдавая приказы, и Сене казалось, что они не играют, а воюют. Во всяком случае от него требовались его инстинкты. Скорость реакции и “божественный импульс”, на который так уповал Агон, и который так прискорбно его подвел. Конго Агон считал себя на поле хищником, Сену - травоядным, и уж никак не мог представить, что это милое создание – хищник, поедающий других хищников. Кобаякава легко переваривал чужие техники, делая их пригодными для себя, и оттачивая до максимума*. Во время игры Сена не мог не наблюдать за капитаном. Его глаза были прикованы к “командной башне” почти неотрывно. Сложные техники, внезапные смены стратегий. Его команде было непросто, но никто не жаловался. Азарт любили все. А уж Сена так вообще чувствовал себя по-настоящему живым. Кобаякава разглядывал белый потолок. Хирума… Сене все время казалось, что Йоичи сдерживал себя. Что, если бы нет? Монта и так ловил мяч на пределе физики и здравой логики. Сам Кобаякава выложился на полную, и его колени до сих пор ныли. На что же способен Йоичи на самом деле? Эта мысль не давала покоя Сене. Кобаякава провел пальцами по губам. Хирума был красивым. Особенно красивым он был во время игры. Его глаза, ход его мыслей, его приказы, его стратегии, его тактика. Это все и создавало великолепный образ, который занял все мысли Сены. Отвечать ему, соответствовать. Делать так, чтобы капитан был от него в восторге, чтобы ему хотелось придумывать тактики все сложнее… Сена чувствовал, что его затягивает этот водоворот, и он не видел ничего плохого в том, чтобы плыть по течению. Чего же Кобаякава терпеть не мог, когда кто-то пытался его выдернуть из этого течения. Что ни говори, а Сена привыкал к обстоятельствам вокруг и терпеть не мог, когда они изменялись. Игра – другое дело. Впрочем, жизнь иногда становилась подобна игре, и тогда Сена становился тем же, кем был на поле. Именно этого человека уважали противники и боялись враги. Удивительно только, что Кобаякава сам не осознавал, что жизнь вокруг него спокойной никогда не была. Стремнина реки никогда ею не будет. Просто он к этому привык и считал свою жизнь не более чем озером. - Сена? – Мамори позвала его, и Кобаякава вынырнул из мыслей. – Я спрашивала, есть ли у тебя претензии к Хируме Йоичи? Весь дисциплинарный совет Ассоциации внимательно смотрел на него. - Йони? – удивился Сена и услышал тяжелый дружный вздох, кажется, своевольное обращение к местному террористу удивило их. - Какие у вас претензии к моему капитану? – голос Кобаякавы похолодел. – Сначала попытка урезать финансирование, потом какие-то претензии к его персоне. В комнате повисла тишина, а Сена очаровательно улыбался. - А что, если представить, хоть на миг… Что я выпотрошу ваши секреты… из ваших трусливых сердечек… То кто знает, какие же претензии я смогу выдвинуть… Мамори мило улыбнулась. - Сена, никто не трогает твою команду, солнышко мое! – пообещала она. – Мой Сена всегда все принимает близко к сердцу. Ешь тортик… Кобаякаву погладили по голове, но есть кусок кекса Сена не стал. Как-то было не до сладкого, хотя обычно он его любил. День был отравлен собранием, так что в библиотеке Сена никак не мог собраться с мыслями. Журналистика - дело жутко интересное. Так казалось Сене в детстве. Только потом он понял, что это может быть очень скучно. Даже можно начать спиваться. Сена глубокомысленно смотрел в окно. Его отцу всегда не хватало адреналина. Если не было подходящего расследования, если Шууме становилось скучно, то домой возвращаться не хотелось. У отца сразу начинались истерики, депрессии, внезапные кризисы среднего возраста. Поэтому запрещать ему опасную деятельность было нельзя. Он считал себя живым только в охоте за сенсациями. Сена скучал. Больше всего он скучал по своему двоюродному брату. С ним было всегда весело. Он был чудным, странным, компанейским. В этом они были сильно непохожи. Йошитоки верил людям. Доверял с первого взгляда. Этим-то они и отличались в первую очередь. - Помочь? – Манабу коснулся рукой его плеча. – Что там у тебя? Ого… Доклад по истории религии? Юкимитсу сел рядом на стул и грохнул свои книги по медицине на стол. Книги были древние. Манабу ухмыльнулся. - Это дополнительный курс. Не смотри так. По методикам, изложенным в этих книгах уже никого не лечат… И не препарируют. Сена отмахнулся, потер рукой лоб. - Как вы себя чувствуете, Манабу-сан? - Как всегда. - Матч был тяжелым. - И не говори. Но ты был большой молодец. Хирума от тебя в восторге. Что для него редкость. - Да. Он мне пинкаря от радости отвесил, - хмыкнул Сена. А хотелось нежных объятий, но что поделать, не все же сразу. Сена постучал карандашом по книге. - Манабу-семпай, - медленно сказал Сена. – Это прозвучит странно, но я хочу знать. Только оставьте это между нами, каков бы ни был ответ. - Да… - Юки хоть и улыбался непринужденно, но все равно напрягся в плечах. Кобаякава это чувствовал. - Я собираюсь подбивать клинья к капитану. Вы мой соперник или нет? На него уставились огромные и круглые глаза. - Ну… Совы умеют говорить или нет? – немного поерничал Сена. – А… Не думаю, что это новость для медика, что некоторые люди предпочитают людей одного с ними пола. Некоторые вон их жрут вообще! – Кобаякава хохотнул. - Что? – выдохнул Юки. - Некоторые люди жрут людей, - глядя ему в глаза повторил Сена. – Так что? Будем соперничать или вы самоустранитесь? - Люди жрут людей? – хмыкнул Манабу. – Они не люди! Они гули! Монстры! Нелюди! Кобаякава тихонько выдохнул. - Не буду спорить, - Сена посмотрел в сторону, на губах его появилась странная улыбка. – Но и среди людей достаточно монстров. Тогда скажи, чем гули отличаются от этих нелюдей? Которые насилуют, убивают, кромсают на куски, погребают заживо, снимают на видео свои извращения? Чем они лучше тех, кто просто хочет жить? - У тебя… Если бы у тебя… Ты бы понял… - Юкимитсу сжал руки в кулаки под столешницей и уставился в бумаги. - У меня… Мой брат уехал отдыхать и не вернулся. Он поехал со своими друзьями. Друзьями, Манабу-сан. И кто-то из этих друзей оказался гулем. Его потом нашли. Эта тварь сожрала всех. Всех своих “друзей”. Манабу побелел. - Тогда, как ты можешь… - Я все могу, потому что я человек, - мрачно сказал Сена. – Ты ответишь мне на мой главный вопрос? Или нет? - Прости. Меня задело. - Я заметил. Манабу вздохнул. - Хирума мой давний друг. Моя опора. Но в этом смысле он меня не интересует. Так что устраняться я не буду. Как дружил, так и буду дружить. - О, это прекрасно. Лучше некуда, - прошептал Сена, снова уставляясь в окно. - Знаешь, Сена… Ты идеалист, - заметил Манабу. – Когда ты увидишь, как на твоих глазах гуль будет жрать человека, боюсь, ты поменяешь свое мнение, хотя сначала наложишь кирпичей. - Ну если так случится… - хмыкнул Кобаякава. – Пока мы не научимся уживаться вместе, мы так и будем стоять слишком близко в пищевой цепи. - Манабу! – только Нишики не хватало. – Как тебе общение с Кобаякавой? Юкимитсу вежливо улыбнулся. - Кажется, Йоичи тебе четко сказал, чтобы ты не имел на него видов? Нишики усмехнулся. - С тобой я уж тем более спорить не буду, Манабу, я же не самоубийца. Просто было любопытно. Юкимитсу холодно глянул на Нишики. - Если хочешь поговорить – идем в другое место. - Конечно, - хмыкнул Нишио. – Как иначе. Сена молча смотрел им вслед. Отличная игра, Юки-нии. Оскара тебе. Даже два. 2. Сена наконец-то добрался до клуба. Вечерняя тренировка была именно тем лекарством, что жаждали его тело и душа. И, конечно, поглазеть на Хируму. Немного покрасоваться перед ним. Не только ногами, но еще и некоторыми мыслями касательно новых тактик. Так Сена не мог их придумать, но когда начинались игры, реакция и интуиция решали за него, непроизвольно предлагая другие варианты развития карточек. Кобаякава смело считал, что этим стоит пользоваться. Щедро. Сейчас в раздевалке были все три команды. Сезон для всех начался довольно удачно, так что настроение было приподнятым. - Ну что там? – тут же спросил Харао. Сена усмехнулся. - Все отлично. Финансирование нам не сократили, весь райдер их устроил. Жизнь прекрасна, братцы, - заявил Сена, отдавая бумаги Бамбе. - Тогда ноги в руки, переодевайся, - тут же заявил Хирума, уже почти одетый. Где-то в этот момент Сену отшвырнули в сторону. Кобаякава оглядывал человека, который явно наслаждался вниманием, которым его щедро одаривали. Сам Сена предпочитал пока оставаться на полу, наблюдая за человеком с серебристым кейсом и двумя его людьми. Голуби? Что они тут забыли? Голос их главного, на вкус Сены, был мерзким. Этот тип привык, что ему подчиняются беспрекословно. Кобаякава был внимателен. Даже чересчур. - Великолепная игра. Особенно у некоторых, - заявил следователь из управления. - Слишком. Будто за пределами человеческих возможностей. - Например… Следователь двинулся к Хируме, и Сена вскочил на ноги. Однако его капитана оттолкнул Оберман, закрывая собой полностью и складывая руки на груди. - Назовитесь, или я позову охрану. Предъявите документы, по праву которых вы здесь находитесь. - Ха! Шимогути Нобу. Следователь первого класса*. - Команда проходит регулярные осмотры. У вас есть доступ к ним, - Оберман даже бровью не повел. - Почему бы и нет, - хмыкнул Сена, чувствуя, как внутри него все заходится от смеха. Этот Шимогути резко повернулся к нему, чувствуя угрозу. - Ведь нет ничего лучше внеплановой проверки. Верно, следователь? - Несомненно. - Тогда разве я не подойду, Нобу…сан, - проворковал Сена, чуть облизываясь. - Айши… Тебя я и искал! Кобаякаву схватили за руку. Следователи окружили его, будто ожидая нападения. Кобаякава видел, как Хирума дернулся, но Оберман не позволил ему вмешаться. - Нам донесли, что сегодня утром ты делал удивительные заявления, что-то там о потрошении внутренних органов. - О, - нежно сказал Сена. – Это я люблю. - Я посмотрел твою игру на записи. Как мило притворяться человеком. - Как мило не дружить с мозгами, - Кобаякава сплюнул кровь на пол, но поднял упрямые глаза на следователя. - Отпусти его, сук… - Хируме зажали рот. Сена был молча благодарен Оберману за это. Только не встревай, капитан. - Если наш лучший игрок пострадает, вам это не сойдет с рук, - заявил Дон. – Так что прекратите недостойное поведение. - Ничего… Боль лишь помогает высвободить кагуне, верно? – Шимогути сжал щеки Сены. В этот момент на пол посыпались чьи-то тетради. - Вы! – это была Мамори. – Если вы не оставите Сену в покое, я звоню в… - Не надо, Мамо. Они просто хотят взять анализы на кровь. Я пойду с ними. - Но… - Какая очаровательная девушка, может стоит ее взять за компанию? – усмехнулся следователь. - Да! Я поеду! – тут же нахмурилась она. – Вы ведете себя, как варвары! Сена – человек! Шимогути цыкнул. - К тому же я - глава Ассоциации Университета! – девушка была сущей ведьмой, следователь это тут же оценил. - Что не отговариваешь свою подругу теперь? – Сена получил тычок в ребро. Кобаякава усмехнулся так, что следователи едва не схватились за оружие. - Потому что тронете ее, я за себя не отвечаю, - пообещал Кобаякава, получив удар между лопаток и упав от него на колени. В глазах у Сены немного потемнело, но кажется Мамори обнимала его и что-то говорила. Слезы? Вот еще, плакать из-за него. - Все хорошо… - прошептал Сена. - У тебя кровь, дурень… - ему вытерли подбородок. Действительно, кровь во рту. Следователь был силен. - Я звоню твоему дяде! - Не смей, Мамори, - Сена поднялся на ноги, и его ощутимо качнуло. Главное, увести голубей из клуба. Насчет Хирумы Кобаякава был почти уверен, а насчет Юки был уверен точно. Мамори была на взводе, и это странным образом помогло собраться и прогнать туман из сознания. - Я готов сдавать все ваши анализы, - уверенно заявил Сена. – Поехали в ваше управление. Я там еще не был. Шимогути поднял его за шкирку, вглядываясь в глаза. - Шустрый тип и крепкий. Не хочешь показывать свой какуган при друзьях? - Довольно! – заявил Оберман. – Требую прекратить. Иначе одной жалобой вы не отделаетесь. - Может, мне тебе ногу сломать? – предложил Шимогути. – Тогда-то вся твоя сущность и выйдет на волю. Следователи услышали недовольный гул. - Ломай, ублюдок, - прошипел Сена. – Зато потом я по тебе таким катком проедусь, что ни ты, ни твои подчиненные никогда в Управлении работать не будут! Дерьмо собачье будешь убирать… Шимогути замахнулся, но Мамори подвернулась под удар. Закрывая ее Сена получил еще один удар, на этот раз по почкам. - Уважаемые следователи, - голос Нишики вплыл в сознании Сены. – Университет Камии специализируется на исследование феномена гуля. У нас есть необходимое оборудование. Оказывается, Манабу и Никиши стояли в дверях. - Нет необходимости в настолько варварском подходе. Мы можем протестировать хоть все тридцать человек. - Одного хватит, - усмехнулся Шимогути. Когда они открыли дверь лаборатории, то Шимогути нервно сглотнул. - А я все думаю, - улыбнулся Савада, качаясь на стуле, – кто же у меня превышает полномочия на территории университета Камии. И кто бы мог подумать? Савада прошелся взглядом по лицу Сены, встретился с его упрямыми глазами. Савада улыбался. - Ну и расскажите, следователь первого класса Шимогути Нобу-сан, на каком основании вы избиваете моего единственного племянника? И единственного наследника, к слову так на минуточку. Мой сын съеден гулями, как вам прекрасно известно. Шимогути и двое других следователей были белее белого. Пот выступил на их лицах. Наверняка и по спинам побежал. Сена уселся на стул. - Я обещал им анализ. Они его у меня получат. А потом пусть платят компенсацию. Они меня знатно отделали. - Несомненно, заплатят, - прошептал Савада. В этом голосе, ласковом и по-летнему теплом, было что-то, от чего выворачивало наизнанку. - Я и так не могу затащить его работать следователем. И тут вы мне так помогаете? Чтобы ноги вашей в университете не было. Еще раз узнаю, что вы были здесь… На экране тем временем появились анализы крови. - Кажется, кто-то мне должен крупную сумму денег, - усмехнулся Сена. – Было бы здорово списать ее с личных счетов. Но, боюсь, у них таких денег не водится. Как-никак я результативный спортсмен. Плюс моральная травма. Оскорбления. Кажется, я богат. - Куда тебе столько, Сена? – полюбопытствовал Савада. – Если тебе что-то нужно, я просто куплю. - Все для моего маленького хобби. - Амерфут? - Амерфут, - с улыбкой подтвердил Сена. Шимогути только сейчас оценил их сходство. Не оставалось никаких сомнений, он только что чуть не угробил племянника Председателя CCG. А Савада Цунэёши* свою семью любил. Своего брата и его небольшое семейство. - Проваливайте, - приказал Сена. - Жду компенсацию в ближайшее время. Можно мне… На койку… Манабу едва успел поддержать Кобаякаву, как тот грохнулся на кровать. - Мы вызовем скорую, Савада-сан. Не беспокойтесь, с ним все будет хорошо, я прослежу, - пообещал Юкимитсу. Сена чувствовал, что отключается, но сознание против воли упрямо решило бодрствовать до последнего, поэтому он слышал, как следователи ушли, и как вошел Хирума. Его легкие шаги Сена прекрасно знал. - Надо же было позвонить в Главное управление, - фыркнул Нишики. – Ты как всегда в своем репертуаре. Как ты смог добиться, чтобы тебя соединили с Председателем? - Надо просто знать, что говорить, - усмехнулся Хирума, усаживаясь на кровать. - А теперь ты явился сюда, чтобы проверить не закусим ли мы твоим прекрасным Сеной? - Заткнись, придурок, - прошипел Хирума. – Манабу? - Да. Я вызвал скорую. Сейчас приедут. Мне с ним поехать? Или ты сам? Он без сознания. - Сам… Меня не оставляет подозрение, что он выгораживал нас. Юкимитсу фыркнул. - Вряд ли это подозрение. У мальчишки слишком острый ум и такой же нюх. Из него выйдет прекрасный следователь. Хирума усмехнулся. - А я… Хотел бы, чтобы он дальше играл со мной в амерфут. Почему же мы из разных миров? - Как раз таки из одного, - глубокомысленно заметил Нишики. – Когда-нибудь он тебя убьет. - И будет прав, - тихо сказал Йоичи. Когда Сена проснулся, за окном был погожий солнечный денек, в его ногах лежала куча каких-то распечаток и схем, так что их владелец должен был быть где-то рядом. Кобаякава потер виски. Все, что он помнил, что это Хирума вызвонил Саваду. Это как раз было в духе Йоичи. А вот нечто другое, очень важное, как ему казалось, от сознания почему-то ускользало. Но Сена не сильно расстроился. В дверях появился Хирума. - Сена! Очнулся? По губам Кобаякавы поползла довольная улыбка. Йоичи ощерился в ответ. - Как себя чувствуешь? - Лучше некуда. - Ты в курсе, что всю твою компенсацию перевели на счет нашего клуба? Скажу сразу, я тут не при чем. Сена фыркнул. - Тебе же проще, разве нет? Кобаякава ласково смотрел на Хируму. Надо будет сказать Оберману спасибо. Кобаякава оценил. - Сена… - Хирума сел на его кровать. – То, что ты сделал… Было опрометчиво и глупо. Он мог убить тебя. Умом этот тип не отличается. Кобаякава уселся, поморщившись. - Если бы это надо было сделать еще раз – я бы сделал. Ведь ты собирался вмешаться, несмотря на последствия. Несмотря на то, что амерфут для тебя это все. Значит, не так уж и все? - Если бы ты знал все, то нет. - Так расскажи. Но Хирума отрицательно покачал головой. - Ты мой раннер. И толь… - Ты мне нравишься, - отрезал Сена. – Поэтому я готов на все. - Нет, - Йоичи снова качнул головой. – Ты не понимаешь, что говоришь. Все, чего я хочу, это играть в амерфут, пока смогу… Пока мой брат прощает мне мой эгоизм. Хирума усмехнулся, взлохматил волосы Сены. - Следователи - не обычные люди, чиби. Не надо их злить. Хирума замер. Его крепко обняли. - Кругом всего лишь люди, Йоичи. В каждом бьется сердце. Каждый хочет просто жить. Любить и быть любимым. Хирума сжал плечи Сены, но ощутимо вздрогнул. - Да. Только кто-то всегда решает, кому жить, а кому умереть. - Да. Потому что каждый мнит себя богом. - Сена… Какой же ты странный человек… В первые вижу такого… Как же хочется быть рядом с тобой и как это опасно. Манабу правильно сказал: проницательный и внимательный, дотошный и упрямый. Из тебя получится прекрасный следователь. Ты будешь бороться со злом, станешь героем. Почему нет? И то, что мы встретились сейчас, какая-то ирония судьбы. Ведь таким, как мы, никогда не оказаться на одной стороне. Кобаякава забрался к нему на колени и сейчас крепко обнимал за спину. Хирума сжал его в ответ, укладывая подбородок на плечо. Сена молчал. Хирума тоже. Люди забыли, что такое быть людьми. Этот мир действительно прогнил, дядя, но… Пока он обнимает меня в ответ, мне кажется, я могу это изменить.