Следователь из 6-го района.

1. Сене хотелось бы, чтобы у него не дрожали руки. Чтобы его самого не трясло, будто он на морозе. Но все подозрения Хирумы и Хидемото подтвердились. И мысль, что у них есть шанс спасти Масамуне, сводила Кобаякаву с ума. Еще больше сводили с ума мрачные и серьезные физиономии тех, кто по мнению Сены был умней его. - Остынь, - попросил Йоичи Кобаякаву, потому что тот нервно ходил по кругу, понимая, что в голове его пустой мыслей не рождается. Кид фыркнул, указывая на Сену указательным пальцем, будто выстреливая: - Начнем с другого. Ты можешь активировать куинке? Они находились сейчас в зале для церемоний Асакусы, в их распоряжении было довольно большое пространство, почти лишенное каких-то церемониальных атрибутов (Хидемото еще приводил его в порядок). Сена провел рукой по металлу на правой руке. - Думаю, да. Кид фыркнул. - Так делай. Покажи нам свой куинке. Всем, даже нам, очень интересно знать, что это за “Вторая стадия”. Сена затравленно огляделся. Его мысли витали далеко отсюда. Он не мог сосредоточиться на своей руке. Мысль, что он теряет время, выбивала его из колеи. - Чиби! – рыкнул Хирума. Будь они только вдвоем, он бы отвесил Кобаякаве оплеуху. Но хватило сурового взгляда. Сена пришел в себя. Он теряет время из-за своей же глупости. Теряет чужое время. Они и так потеряли два года. Кобаякава оглянулся. Сейчас с ними те, о ком Сена и не мог подумать. Мусаши сидит вместе с Сузуей на подоконнике. Кид поправляет свою ковбойскую шляпу. Хидемото пьет свое саке, подливая Дзюмондзи и Агону, а Унсуи важно стоит за ним. Рейдзи находится рядом с Мегу позади Сены, сжимая ее плечи, и выглядит, пожалуй, решительнее всех. Маруко уже знает, что сделает все, что от него зависит, чтобы вернуть друга. В конце концов, Рейдзи никогда не останавливался перед поставленными целями, даже если они казались сказочными. От этой мысли Сене стало немного легче. Тогано что-то рассказывает Сузуне, которая слушает его с настороженным любопытством, но отвлечь девчушку от настоящего собрания мангаке не удастся, как-никак это дочь Маруко и Марии. Сена плохо знал Хакуи Наасу, но, судя по решительному виду молодой женщины, та собиралась биться в первых рядах. В ее взгляде смешались холод, испуг и решимость. Страх был точно таким же, как у Сены. Она боялась, что у них не получится. Кобаякава кивнул ей, найдя в себе силы улыбнуться. Йомо молча сидел рядом с Утой, нахмурившись и погрузившись в размышления. - Ты можешь не участвовать в нападении, - сладко улыбнулся Хидемото, - ты же следователь. Сена косо глянул на него. Он просто не мог не пойти! - Но, если пойдешь, у меня кое-что для тебя есть. Хидемото поднялся и протянул Сене маску. Кобаякава сделал к нему три шага и взял ее в руки. Она была белой, на все лицо, закрывая и лоб, и подбородок. Правый глаз пересекала бордовая линия, по форме напоминающая то ли косу, то ли молнию. Разрез для рта тоже был гротескно вытянут в длинную лиловую линию. - Твой куинке не такой, как был раньше. Я чувствую в нем ток живой крови внутри металла, - Сена держал в руках маску, слушая Кейкаина. – И если куинке будет выглядеть как кагуне, то о том, что ты на самом деле человек не проведает ни один следователь. Сена сжал маску. - Слышал? Ты живой. Так нечего притворяться. Кобаякава выдохнул, надевая маску на лицо. Все, что он хотел, это спасти Масу. Вытащить его из того Ада, в который тот попал. Сена не пытался представить эти два года, ему казалось, он начнет крушить все вокруг, как только об этом подумает. Масамуне слишком дорог ему. Дорог Хируме, Манабу, да почти каждому в шестом, кто его знал! И он определенно не заслуживал ни смерти, ни мучений в исследовательском центре! Сена чувствовал, что правая рука начала гореть. Но Кобаякава не обращал на боль внимания. Что значит эта боль в сравнении с тем, что пережил Маса? Они теряют тут минуты, пытаясь придумать план, пытаясь запустить этот куинке, а за каждой минутой стоят новые эксперименты, новые страдания. Сена услышал восхищенные возгласы и только тогда открыл глаза. Боковым зрением он видел справа что-то красное. В висках пульсировала кровь. Пульсировала на два ритма, будто у него теперь было два сердца. Кобаякава знал, что над ним нависло шесть кос. Шесть было контролировать почему-то проще всего. Камадзи ему как-то об этом сказал. - Сам не знаю почему, - Масамуне тогда пожал плечами. Сена снова закрыл глаза, пытаясь синхронизировать ритм внутри себя. - Вышло! – это хлопнул в ладоши Ута. – Раз такое дело, внесу свою лепту. Хочешь себе какуган на пять часов? Ута вытянул руку вперед. Сомневаться в его способностях не приходилось. Всю спину Сены теперь покрывала татуировка рук этого гуля, скрывшая под собой очень много шрамов и даже немного прикрывшая самый заметный – от зубов Хирумы. Они сделали ее прямо после Обона. По спине и плечу Кобаякавы теперь карабкался черный дракон с красными глазами. Карабкался по цветному фону из красных и голубых цветов и зеленых листьев. Татуировка немного заходила на ребра, каплю спускалась на грудь. Конечно, Уте было интересно, где Сена умудрился получить столько шрамов, но Кобаякава не собирался рассказывать. Он вообще не сильно ему доверял. - Знаешь ли, что случится, если Клоуны надумают меня предать? – спросил Сена, когда Хирума отошел в другой конец студии Уты, и они фактически остались наедине. - Что же? – усмехнулся Ута, глубоко вводя иглу, специально доставляя Сене боль. Но Кобаякава, не моргнув глазом, улыбнулся, проводя большим пальцем по своей шее там, где у Уты была татуировка. - Станешь по настоящему безликим, я бы даже сказал безголовым, - рассмеялся Сена, чувствуя, насколько не нравится Уте его смех и внимательный взгляд. Не сказать, что Хирума верил Безликому на все сто, но Йоичи предпочитал, чтобы такие люди были в пределах видимости. Сена выставил одну косу так, что одним взмахом мог бы перерезать горло Уте. - Ты же знаешь, что случится, если какуган останется у меня навсегда? - Ни одна татуировка не вечна. Такая тем более, - пожал плечами Ута, криво улыбаясь. Он был достаточно сильным гулем – главарь Клоунов – чтобы не бояться какого-то куинке в руках юного следователя. Но вот то, что его не боялись и не поддавались на провокации – забавляло, пробуждало любопытство и заставляло оставаться рядом. Уте было очень интересно, что же будет дальше. - И так, алиби Сены понятно, - продолжил Кид. – Он будет со мной, Мусаши и… кто из вас дежурит сегодня? Агон поднял руку. - И Агоном. Сузуя будет изображать Сену. У него получится. Сена, оставь свою карточку доступа Рею. - Мы устроим шумиху? – спросила Мегу, глянув на Наасу, но та не смотрела на нее. – Мы с Руи? – тогда поправилась она. Хирума медленно кивнул. - Нишики вам поможет. Главное не нарвитесь на Ариму или Шинохару. - Не нарвутся, - пожал плечами Мусаши. – У нашего великолепного Кишо дела в Нагое. Но все равно будьте начеку. - Я отправлюсь в Управление, - предложил Рейдзи. – Мы с Мамори устроим там еще одну бучу. Сена медленно кивнул. Впутывать Анезаки не хотелось, но она действительно могла им помочь сейчас. К тому же она как-то сказала, что готова идти на компромиссы, лишь бы не терять его дружбу. И Сена спросил: - Что, если я захочу спасти гуля, потому что он мой друг? Что ты ответишь? Мамори тогда слабо улыбнулась, сжимая бумаги. - Я знаю, что ради этого ты и пошел в Академию. Обрести силу, чтобы спасти и защитить. Мне страшно, Сена. Но я пойду за тобой. Она была решительной, она не скрывала своих сомнений и чувств. И хотя Кобаякава не стремился вывалить на нее все, что происходило в его жизни, какие-то мелочи он постепенно рассказал. Например, кто отомстил за ее мать, не называя имен, само собой. Но, кажется, Анезаки и сама поняла о ком речь. Сейчас она могла внести свою лепту. Сена кивнул Рейдзи, разрешая действовать вдвоем с Мамори. Маруко расплылся в нехорошей улыбке. Кажется, доставлять неприятности Управлению было его любимым делом, он тут же погрузился в размышления. Хирума тоже глянул на него, тихо усмехаясь. - Иди сюда, поможешь, - позвал его Йоичи. И Рейдзи, кивнув, подошел к нему. Хирума развернул бумагу, принявшись накидывать план здания. - Мы с Таками взломаем камеры Лабораторий, - сообщил тем временем Манабу. - Ты мне будешь нужен внутри, - напряженно сказал Йоичи, не отрываясь от черчения. - И я там буду. Поверь, Таками и сам не промах. Жаль, что человек, - фыркнул Юкимитсу. – Шучу-шучу! Хирума закончил с картой. - Итак, у нас главная атакующая сила я, Манабу, Йомо и Ута. Хидемото и… Кто-то из твоих пойдет? - Кто-то, - улыбнулся Хидемото. – Пара теней. Для атаки это ровным счетом ничего. Зато можно проникнуть в Лаборатории незамеченными. - Хорошо, - тяжело сказал Хирума. – Наасу – Хидемото на тебе. Я понимаю твое желание броситься в самую гущу событий… Хакуи серьезно кивнула. - Хидемото важен для того, чтобы вытащить Масу. Неизвестно в каком он состоянии. - Держите при себе эмоции, - предупредил Йоичи. – Вы знаете сами, что мы там увидим. Не позволяйте эмоциям накрыть план медным тазом. Хирума глянул на Сену. Тот, конечно, не слушал, полностью погруженный в свое куинке. Но Сене, как раз, не стоило запирать эмоции на замок. Его ярость и гнев тоже были силой, способной на многое. Курита тяжело поднялся с пола, сжимая в руках четки. - Мой дом к вашему распоряжению. Рёкан не мог участвовать в такой атаке. Он был слишком габаритным. Выследить его потом будет проще простого. Но разве он не мог не сделать хоть что-то? Ему явно было неприятно от мысли, что он может предоставить только дом. - Иногда достаточно только чувств, - тяжело сказал Сена, улыбаясь мрачно и предвкушающе. Куинке за его спиной пришел в движение. – И кажется я знаю, какой будет игра. - Хэхэхэ, - рассмеялся Хирума своим привычным смехом, - чертов чиби. Конечно, еще одна маска тебе только к лицу. - Но почему бы не надеть ее каждому? – предложил Сена, мило улыбнувшись. Но Йоичи отлично отличал его “милые” улыбки. Так вот, эта была коварной. - Легко, - заявил Хидемото. – У нас они не учитываются. Покупается чистая маска за счет подношений, и квитанции я не храню, - Кейкаин поднял плечи весело улыбаясь. Все переглянулись. Идея определенно понравилась. - А можно я их раскрашу?! – подняла руку Сузуна, будто на уроке в школе. – А Тога-нии мне поможет! Так можно было хотя бы рассчитывать, что маски не превратятся в цветастое пано. Сена слабо усмехнулся. - План готов? - Да, чертов следователь из 6-того района. Атакующая группа, идите-ка сюда. Ваш чертов лидер расскажет, во что мы ввязались и как будем выпутываться. 2. Мадо решительно развернулся в другую сторону. - Меня нет, - бросил он и поспешил скрыться в своем кабинет. – Утонул, сгинул, что угодно! Амон тяжело вздохнул. Он тоже терпеть не мог Рейдзи и его визиты в Управлении. Маруко выматывал всех, до кого успевал дотянуться за отведенное для встречи время. Его новый напарник – бывший хулиган и малолетний преступник Куроки Кодзи – быстро у него учился, уже став довольно неприятной занозой в одном месте. Парень очень шустро подмечал все косяки в их системе и очень быстро начинал их использовать против системы. Котаро не хотел потратить еще один вечер на какие-то выяснения, обвинения и прочее. Потому что в результате выигрывал всегда Рейдзи. Непонятно было только, что именно он выигрывал, но выходил от них этот тип неизменно довольным. Иногда едва ли не подпрыгивая. За Бада они уже выплатили настолько внушительную компенсацию, что теперь Волкер завидный жених даже в таком состоянии. Хотя какое еще “такое”? Со следующего месяца тот снова выходит на работу. И, конечно же, в Шестой. Под крылышко Маруко. Поэтому самым здравым решением было спихнуть Рейдзи на молодого следователя Бюро – Анезаки Мамори. Девушка была очень умной, сообразительной и к тому же умела разговаривать с такими, как Маруко. Впрочем, кажется, в этот раз Рейдзи взялся за них всерьез. И игнорировать его не получится. - Амон-сан… - Мамори схватила его за рукав, когда тот, вверив Маруко заботам девушки, собирался уйти. – Это важно. Управление же сейчас следит за Аоигири? - Оно не следит. Оно опять ни хрена не делает, ваше Управление! А типы из Фиама появились тем временем в Шестом! – насмешливо фыркнул Рейдзи. Плечи Амона поникли. Кажется, вечер потерян. И не только его. - Погодите, сейчас позову Мадо-сана. - Только не пытайся сбежать через окно! – крикнул Маруко. – Я оставил Тецуму дежурить на улице! Мамори неловко улыбнулась, сжимая какие-то папки. - Я чем-то могу помочь? Пока мы ждем Мадо-сана? - Конечно. Я пойду на компромисс, - улыбнулся Рейдзи. Глаза Мамори сузились. Она поняла намек. - С радостью, капитан, - вежливо, ничего не значаще улыбнулась следователь Бюро. Маруко не уставал поражаться уму Хирумы и его умению вплетать одни свои планы в другие. “Рано или поздно мы столкнемся с Аогири. Они знатно поиграли с нами. Теперь наш ход”. Рейдзи был уверен, что это будет жестокий ход. Никто и никогда не переиграет Хируму на его поле. И речь даже не о шестом районе. Речь о шантаже, саботаже и блефе. Недзума, как паук, подтягивает все нити к себе, узнавая о любом чужом движении задолго до его начала по движениям соседних нитей. И не последнюю роль в этом играет его Тень. Маруко не хотел знать, что именно может Хидемото. Инстинкт самосохранения подсказывал, что к Кейкаину лучше не лезть. Отнюдь не потому, что он очень опасен. Любой гуль А-класса будет опасней его. Он просто кто-то или что-то другое. И да, он живет в своей тьме. И гули его не волнуют – он их не боится. Но он управляет этой тьмой, которая полезна Хируме. И Недзума не чурается ее использовать. Не боится, понимает? Кто знает. Все что нужно Рейдзи это увидеть несколько документов, которые есть в доступе у Мамори – Анезаки довольно быстро начала выслуживаться. И пока Мадо шел обратно по коридору, Маруко увидел то, что хотел. С улыбкой он повернулся к рассерженному, но не показывающему этого, следователю старшего класса. - Мадо-сан! Какая встреча! – раскинул руки Маруко, будто собираясь обниматься. - А, опять ты, Рейдзи. С какими слухами пожаловал на этот раз? Пачку с обвинениями притащил? - Я бы три вагона притащил, но мне деревья жалко… - Маруко усмехнулся. Ночь препирательств началась. Аогири просто не догадываются, какими способами Хирума может выудить информацию. Например, подключить к этому Маруко Рейдзи. ** Такуми дьявольски смеется, поправляя очки. Манабу ушел десять минут назад. Ичиро не собирался волноваться за своего кохая. Он уже предвкушал пефоманс, который организовал Хирума. И быть ко всему этому причастным? Такуми был счастлив. Его длинный указательный палец нажал на “энтер”, отключая питание от корпуса Лаборатории. Спустя секунды включится аварийное освещение, но это не будет иметь значения. Тьма уже проникнет в слепое здание, потому что камеры под его контролем. Питании Лабораторий совершенно автономно от основного здания Управления. Поэтому в первые секунды никто не поймет, что случилось, а во вторую – уже некому будет сообщать. - Как же я обожаю гулей! – расплылся в улыбке Таками, откидываясь на спинку стула. Теперь он ждал, когда объявится кто-то, кто захватит наживку. Управление или Аогири. Может, кто-то третий? И попытается подключиться к резервным камерам, которыми управлял Таками, чтобы его глазами увидеть, что происходит в Лабораториях. И тогда, Ичиро собирался покопаться в чужих охранных системах. Из следователей в Лабораторию полез только Сена. Обидней всего было Кадзуки. У него не было дежурства и пойти со своим другом он тоже не мог. Ичиро хмыкнул. Кобаякава Сена. Пожалуй, после Манабу, это было самое интересное знакомство. Самый интересный человек. Человек, ли? Куда прекрасней был бы мир из одних гулей. Таками усмехнулся своим мыслям. - Что жрать только, вот в чем вопрос… - Ичиро задумчиво потер подбородок. – Да, Кано-сенсей, я уже знаю про вашу идею… Таками оставался в этой маленькой дружной компании отнюдь не только из-за дружбы с Манабу. Он понимал и принимал принципы Сены. И ему казалось, рядом с этим парнем, его мечта, так похожая на сенину сбудется. Только если назвать одну и другую, они похожи не будут от слова совсем. И все же Ичиро знал, что по сути они одинаковы. Так или иначе, он хотел, чтобы гули смогли жить в этом мире. С людьми ли, без людей, это уже другой вопрос. И причина желать этого у Ичиро была тоже проста и эгоистична. Ему не дали прожить счастливую жизнь человеком. Так он проживет ее так, как получится. Таками поправил очки, вглядевшись в телефон. Кажется, действо началось. ** Чигьо тут же понял, что что-то произошло. Сначала электричество просто моргнуло, что само по себе было странным. А потом его вырубило. Три темные секунды и аварийный писк подтвердил не менее аварийное включение. Его кабинет залил красноватый свет. Коицу бросился к мониторам. Как-никак свет просто так не гаснет. - Охрана! – обратился он к динамику. Мониторы один за одним темнели, становясь бесполезными черными экранами, в эфире были сплошные помехи. Но кое-что Коицу успел услышать, увидеть и понять. На них напали гули. Он видел, как они прошли через молчащие обесточенные рамки, как погибла охрана на входе – до безнадежности легко. Двое, что шли впереди явно были S-класса не меньше, хотя ни один из них не использовал кагуне. На всех пятерых были белые маски, что бросилось в глаза в первую очередь, потому что гули обычно предпочитали черные, экстравагантные, выделяющиеся маски. Но в красной полутьме белое бросилось в глаза еще сильнее. Из пяти гулей только один, что шел по центру, не поднял ни на кого руки и не высвободил кагуне. Коицу отпрянул от монитора, прежде чем и тот окончательно погас. Ему показалось что этот гуль, которого охраняли остальные, глянул прямо на него, чего конечно, быть не могло. На белой маске его была лиловая длинная, насмешливая улыбка, а на правом глазе красным нарисованы косы. Чигьо, конечно, не мог вглядеться – не то разрешение камеры, чтобы посчитать количество этих кос, но это было для него совсем не важно. Сейчас он сидел на полу, судорожно дыша и пытаясь прийти в себя. Нужно вызвать подкрепление! Основную охрану Управления! Умом он это понимал. Но… Основная линия молчала. Когда они успели отключить телефоны? Коицу прикусил губу. Их же всего пятеро! Значит не пять. Значит это не безумная атака, а хорошо спланированная операция. По спине побежали мурашки. На самом деле Коицу казалось, что здесь стало чертовски холодно. Ему казалось, что из тьмы, что залегла в углах комнаты, за ним кто-то наблюдает. “Мы будем бороться. И я тебе обещаю. Я не сдамся. Я выберусь отсюда”. Чигьо был уверен, что эта компания пришла за Масой. Это его люди? Те, которыми он правил в Шестом? “Я никакой не лидер. Это глупость. Я просто гуль, любящий свой район”. Чигьо слышал звуки борьбы: крики, стоны, удары. И они приближались. Мобильник! Но пока он до него добрался, тот был забыт в халате, халат в шкафу, шкаф уже закрыт на ключ, ключ был в нижнем ящике письменного стола… Он понял, что безнадежно опоздал. Надо бежать. Коицу вылетел в коридор, ломанулся вниз по лестнице, надеясь проскочить мимо, но не вышло. Он попал в самую гущу боя. И невольно замер. У них достаточно много охраны, раз уж они содержат гулей. Есть среди них и следователи старшего класса. Они же должны что-то сделать? Они же должны подать сигнал в здание Управления? Перед Коицу грохнулся, судорожно дыша, Нихару. Как раз таки старший класс. - Вы связались с Управлением?! – крикнул Коицу, упав на колени и сжав плечи следователя. Место вокруг было похоже на Ад. А пятый гуль стоял в центре этого действа и ничего не предпринимал. На Чигью уставились два какугана. Смотрели не моргая. - Мы не можем! – выдавил Нихару. – Мобильные глушат! Линии не работают! “Среди моих знакомых есть по-настоящему умные типы. И если они захотят погубить человечество…” Коицу сглотнул, замерев под взглядом этого пятого в белой маске, как кролик под взглядом удава. Тот делает резкий шаг к нему, и инстинкт бросает ученого в сторону, чтобы сбежать, а над ним пролетает кагуне, разрезая воздух на манер косы. “Семья? Да, у меня есть семья. Братишка, мой любимый братишка. Но это секрет, Коицу-сан. Ты же сможешь его сохранить?” Кажется, “братишка” пришел за Масой. Чигьо не сомневался. Это кагуне было такое же, как у Масамуне. Пробежав длинными, путанными коридорами, Коицу выбежал в другой зал, где стояли клети с заключенными гулями. Какое счастье, что кроме электроники, те были еще и механически заперты. Но это был тупик. Дальше бежать было просто некуда. Тупик, чтобы в случае чего не дать сбежать гулям, а опустить переборку и уничтожить их, откачав воздух. Воздух, это то немногое, что нужно обоим видам, чтобы жить. А позади него вдруг установилась тишина. Коицу, чувствуя, что с его лица падает на плиты пола пот, резко повернулся. Их было пять гулей. И тот, пятый, стоял сейчас на шаг впереди, ничего не говоря. Неизменная улыбка на маске не передавала его чувств. Глаза, не моргая, смотрели на Коицу. Это была его смерть. Смерть с косой, как бы смешно это не казалось. Чигьо даже бросил истеричный смешок. На всех пяти белые маски. У всех лиловые улыбки. Лишь отличается рисунок на правом глазе, что-то символизируя. Предполагаемый брат Масы чуть вытянул руку вперед, ладонью к себе, сжимая пальцы так, будто держал в руках чье-то сердце. Чигьо слушал, как судорожно бьется его собственное. - Ше-ше-ше. Змеиный смех. Кто их глава? Действительно ли брат Масы? Коицу отступил на шаг, чувствуя, как дрожат его ноги. Тишина позади них говорила о том, что мертвые ни о чем больше не расскажут. Коицу увидел, как главарь выпустил косы. Двадцать четыре отростка кокаку на вид – как косы у старины Смерти. Одна коса убьет один раз. Этот гуль убьет его двадцать четыре раза. - Синэ*, - выдохнул брат Масы, и Коицу зажмурился. Этот голос был полон ненависти. Плотоядной, жгучей ненависти к тому, кто издевался над его братом. А может, ко всему человечеству? Кагуне – точно такое же как у Масамуне. - Нет! Не смей! – яростный крик Масы. – Он просто ученый! Чигьо почувствовал, как кагуне прошло мимо, царапая кожу щеки, разрывая одежду на груди и бедре. Но он был жив. Коицу открыл глаза. Белая маска была так близко от его лица. Чернота белка куда-то сползала, а зрачки все так же горели красным. Разве такое возможно? Что происходит с его какуганом? И все же, гуль действительно слушался своего брата. Гуль крутнулся на одной ноге, кагуне снова пришло в движение, и Коицу даже не успел закрыть глаз. Косы промчались мимо него, разнося решетки в пух и прах, будто в металле не присутствовали RC-клетки, делая его куда прочнее обычного. Чигьо, окончательно обессилев, упал на пятую точку, повернувшись лицом к клеткам. Кроме Масы и Араты там были такие типы, которых лучше никогда не выпускать на свободу. Да, они сейчас слабы, но это только сейчас. И он первый кандидат на восстановление чужих способностей. И счастью заключенных не было передела. - Черт… Черт… - Коицу понимал, что это все равно его смерть. Маса в своей клетке с трудом поднялся, что-то крича. Чигьо не слышал, в его висках стучала кровь. На него бросился какой-то гуль, но Коицу не был в силах даже отпрянуть в сторону. Слух ему вернул тяжелый удар гуля о стену. - Камадзи сказал не трогать ученого! – шипяще сказал его брат, отправив ударом ноги гуля аж до противоположной стены. Коицу показалось, что он слышал этот голос. Очень похожий голос, просто лишенный этих сухих нот. - Коросэ*, - приказывает этот парень. И мимо Коицу прыгают два гуля. Он знает одного из них по кагуне – Ворон. А кто второй? Чигьо вздрогнул. Почему гули убивают гулей?! Что происходит? Коицу уже даже не силах трястись от всего происходящего. Он просто сидит, вытирая чужую кровь со своего лица. Эти белые маски… Этот брат Масы… Если он, конечно, брат. А не отец или еще какой-то родственник. Его движения так похожи на движения Масы… Он чертовски ловок, его ноги чертовски сильны… - Каманура*… - шепчет Коицу, давая неизвестному гулю кличку. – Белый Жнец… Почему они не оставили в живых тех, кто мог бы к ним присоединиться, когда… придет в норму? - Арата! – кажется, напавшие знали и его. Во всяком случае Киришиму и Масамуне поднимают на руки двое. У одного на маске, на правом глазу нарисована летучая мышь, а у другого то ли полоска, то ли игла. Может это капля, может стрела. Коицу сейчас не может понять. - Гомен-нэ… - сказал Маса, когда гуль, державший его, оказался рядом с Чигьо. Гуль прижал Масу к себе крепче. - Уходим! – приказал хриплый голос, очень похожий на голос Масы. Коицу вздрогнул. Еще один брат? Сват? “Он же лидер клана…” Его схватили за шкирку и потащили. Коицу не понимал зачем и куда. Но когда позади него обвалился зал, Чигьо понял, что его просто спасли от смерти. Но вот ученого кинули на пол. Коицу остался один среди трупов и крови, что заливала весь зал. Похоже, он остался единственный живой в этом здании. Если бы эти типы напали чуть раньше, погиб бы и весь персонал. А если бы он не задержался на работе, то он не увидел бы всего этого и не поучаствовал. Чигьо истерично рассмеялся, глядя на свои руки, испачканные в чужой крови. - Так тебе и надо! Так тебе и надо! - прокричал он. Он закрыл лицо руками, разрыдавшись. Слезы мешались с кровью на ладонях. “Если вы хотите войны, вы ее получите. Но почему мы не можем просто жить мирно?” - Действительно, почему? – горько спросил потолок Коицу. На его губах появилась безумная улыбка. Он был счастлив от того, что ему не пришлось убить Масамуне. Даже среди трупов товарищей, он был счастлив этой мысли. Коицу показалось, что он сошел с ума. В лаборатории стало ощутимо светлее. Чигьо понял, что тьма окончательно ушла с этой территории.