Следователь из 6-го района.

Мусаши взял себе недельку отпуска. Хотел две, но кто его отпустил? Как-никак, он сейчас на районе главный следователь. Хидемото обещал ему особо по заброшенным местам не таскаться, но после разговора с ним, Ген был как-то уверен, что этому парню гули не угроза. Даже более того, гули бы поостереглись. В любом случае, его новый помощник был парнем дотошным, упрямым и почти не пил. Так что Хидемото – любитель выпить саке – не пропадет по всем позициям. Осталась только одна проблема. Маленькая, прилипчивая проблема. Сузуя Рей. Он и отпуск взял, чтобы подумать о своих чувствах к ней и о своих дальнейших действиях. Юная особа, кажется, собиралась идти до конца. Что ей двигало – понять легко. Вопрос, может ли позволить себе подобное взрослый, умудренный жизнью человек? Можно ей сказать, чтобы девушка приглядела кого-то среди сверстников, но как только он думал об этом, так его охватывала жгучая ревность. Не мог Ген ее просто взять и отпустить. И сегодня вечером эта девчушка каталась на качелях во дворе его многоквартирного дома. За окном темнело, и Мусаши просто не мог оставить ее на улице. Может, это было бы правильным решением, если он хочет прекратить отношения, но все его естество было против. По всем позициям. Отношения отношениями, но заставить девушку возвращаться ночью одну домой? Сузуя и так имела нехорошую привычку ходить подворотнями – глупая, никому не нужная смелость. Может, она таким образом заставляла брать ее за ручку и вести по главным улицам? Может, это был такой завлекательный трюк? Но Ген не мог сопротивляться. Вот и сейчас Мусаши, устало выдохнув, пошел вниз. Покачать ее еще немного на качелях, купить мороженого и проводить до дома. Следовало выяснить, где она живет, потому что они прощались всегда на одном и том же перекрестке, дальше Сузуя говорила, что всего два дома – и она у себя. На том они и расставались. Нормальный человек бы выяснил. Следователь тем более. Да ведь? Но Мусаши, влюбленный в нее и не желающий двигаться дальше, – не стал. Глупость – сам понимал, но ничего поделать не мог. - Сузу… - конечно, девушка уже встряла в неприятности, которые умела притягивать, как магнитом. Два бандита сжали цепи качелей, что-то спрашивая у нее. Вряд ли, как пройти в библиотеку. Вероятность, что это гули? Где-то 10%. Мусаши они не мерещились за каждым поворотом. - Может, проводить до дома? – предложил один из бандитов. – Вы же не из 6-того? - Из 2-ого, - улыбнулась Сузуя. - Тем более, - мягко сказал другой бандит. - Мусаши! – подняла она голову, будто почувствовав Гена. - Следак… - Идем… Мусаши тут же понял, что выпали те 10%-тов. Но последовать за парнями он не успел, Сузуя обняла его за талию, добравшись за секунды. - Ты куда делся? Отпуск… Ты просто избегаешь меня, да? - Конечно нет, - выдохнул Мусаши. А если бы он не вышел? Она бы умерла? - Какие милые гули в 6-том районе, да? – улыбнулась Сузуя. - Ты понятия не имеешь, о чем говоришь! - Мусаши был, конечно, удивлен, что она поняла, кто эти типы, но вида не показал. Рей фыркнула. - Но они же хотели проводить меня до дома! - Проводить… - кисло улыбнулся Мусаши. – Это я тебя провожу – все будет нормально. Тебе что лекции по личной безопасности в школе не читали? Сузуя выдохнул, слабо улыбнувшись. Он не мог сказать, что в школу он не ходил. Что школа его прошла в гульем ресторане, среди попыток быть не поданным к столу вместо очередной жертвы. - Я не хочу домой. Помнишь, на Обон, я ночевал у тебя*? Мусаши кивнул. Ген был зол на себя за то, что не мог отказать, но когда он наливал Рей в квартире чай и угощал печеньями, то уже не мог злиться. В конце концов, кому какая разница? Разве он кому-то обязан быть моралистом до самого конца? Сузуя жевал печеньки, стараясь не глядеть на Мусаши. От взгляда на следователя мысли путались, а подумать сейчас не мешало. Начиналось все прекрасно, но Джузо никогда не был идиотом. И он понимал, что Мусаши принял его за девушку и пребывает в этом заблуждении до сих пор. Рей и сам, глядя в зеркало видел, что отличить его от девушки – сложно. Но он никакой не транс, и никогда им не собирался быть. Просто любит красивые безделушки. Просто одел один раз женское кимоно, потому что оно реально красивее. Почему нельзя? Но девушкой Сузуя себя не считал. Он, конечно, знал, что в целом, он от нее ничем не отличается. Потому что у него нет того же, чего нет у других девушек. Правда в Академии считалось, что у Джузо “стальные яйца”, какая ирония. Рей невольно усмехнулся. - Что? – тут же улыбнулся ей Мусаши. – Я что-то глупое сказал? Сузуя покачал головой. На самом деле он сейчас пропустил слова Гена мимо ушей. Парнишка поставил локти на низенький столик, уронив лоб на кисти своих рук. Из груди его вырвался стон. Оказывается, вот что приносила с собой пресловутая свобода, - чувства. Самые разные чувства. Шинохара предупреждал его об этом. Сузуя видел их на чужих лицах. Такие разные. Он увидел не ненависть и страх. А сочувствие, сострадание, страсть и любовь. Увидел искреннюю улыбку и ее тепло. Увидел решимость отстаивать свою правду. - Рей? – обеспокоился Мусаши. Сузуя никогда не думал о своей неполноценности, он ее просто не замечал и не ощущал. То, что он потерял, не играло никакой роли. Так ему казалось. Прежде. Но не теперь. “Он мне полностью доверяет”. Сузуя невольно вспыхнул, вспоминая тот откровенный разговор. Они все были пьяны, конечно, кто на трезвую голову об этом говорит? “Только мне одному…” Хирума прикорнул на ногах Сены, а Кобаякава гладил его по светлым волосам, глядя на своего парня осоловевшими глазами. Это был собственнический взгляд, но полный нежности. Не только Хирума может что-то дать Сене, но и Сена многое может сделать для Хирумы. Они не мыслят друг без друга. “Тогда, как я…” Сузуя раньше бы не придал этому значения. Но не сейчас, когда появился человек, который ему понравился. По-настоящему понравился. “Лучше бы я просто был девчонкой! Так было бы куда проще!” Да, но он ей не был. - Рей, все хорошо? – Мусаши притянул ее к себе за плечи и обнял. “Почему даже сейчас он не понимает? Я же не могу быть "такой плоской" в восемнадцать лет?” - Мусаши… сан… “Когда ты найдешь то, что будет тебе по-настоящему дорого, только тогда ты познаешь боль потери.” Об этом говорил и Сена, и Шинохара. “Вот почему… Вот она какая - душевная боль. Лучше пережить десяток ножевых ранений, пожалуй”, - Сузуя тихо усмехается. - Почему вдруг “сан”? – тихо спрашивает Мусаши. - Может… Я… “Даже на один раз я не получу то, что получила бы "она". Я могу сколько угодно добиваться его. Но остаюсь парнем.” Сена говорил ему, что для этого мира любить человека одного и того же пола ненормально. Но для Сузуи и любовь казалась какой-то абстракцией. Горечь. Почему-то очень горько. Мусаши стащил с ее плеч рубашку, и Рей невольно закрылся руками. Он знал, что на щеках его румянец – чувствовал жар. Но ничего поделать не мог. Он не смущался от того, что его раздевали, только не он. Но Рей не мог отделаться от мыслей, что Мусаши вот-вот с секунды на секунду узнает правду. - Так ты парень… - прошептал Ген, привлекая Сузую к себе и касаясь его шеи в терпком поцелуе. - Значит, мне не показалось. - Нет. Не парень. - Нет? - Я… нечто непонятное… - Джузо попытался рассмеяться, но услышал в смехе слезы. Он никогда не поддавался ни отчаянию, ни панике. Он никогда не плакал. Даже, когда было так больно, что хотелось умереть. Но он не умирал, и не плакал. - Нечто… - глухо сказал Мусаши, сжимая худые плечи. – Это ты правильно сказал… нечто. Гену было все равно, парень это или девушка. Не даром ему нравился Хидемото, пусть за ним он и наблюдал чисто, как за красивой куклой. Так или иначе, но Мусаши нравились и парни, и девушки. Сузуя усмехнулся, позволяя стягивать с себя узкие джинсы. У него, конечно, все было на месте, но с равным успехом могло бы и отсутствовать. Потому что его “мама”, одним ударом, сделала из него девочку. Мусаши уложил его на кровать, а Рей понял, что забыл, как дышать. Он собирался не мытьем, так катаньем сделать с Геном это хотя бы один раз. Но сейчас, когда Мусаши навис над ним, растерялся. - Ты же этого хотел? – хриплый от возбуждения голос Мусаши заставил Сузую прикусить губу. - Да, - выдавил из себя Рей. - Как-то не слышно…- Мусаши потянул его за ушко, поцеловал в щеку. – Если боишься, не обязательно делать это сегодня… Ген спустился чуть ниже, покрывая поцелуями шею Джузо, сжимая сильными руками тонкую талию. - Мне не страшно… - прошептал Рей. – Просто бессмысленно… - А? – Мусаши оторвался от него. – У меня нет жены и детей, если ты об этом. И вряд ли тебя волнует мой возраст. Джузо моргнул, чувствуя, как непрошеные слезы скользнули по щекам. Хорошо, что Ген их не видел. Может, все и не бессмысленно. Он же может подарить наслаждение партнеру, подарив себя? - Ты меня совсем не хочешь? Или просто страшно? Сузуя чувствует, как руки Гена прошлись по его интимным местам, но, конечно, ни его прикосновения, ни какие другие не могли заставить его член подняться, после того, что с ним сделали. И все же, Рей чувствовал желание. Оно натягивало мышцы бедер, заставляло разводить ноги в стороны… Но как объяснить здоровому парню эту позорную страницу своей истории? Ведь он раньше никогда не думал, что ее придется объяснять. Он никогда не думал, что не захочет чувствовать чужое отвращение – ему было на него все равно. Но… - Не бойся, - Мусаши ласкает его руками, целуя между бедер. - Не надо! Это бессмысленно! – Сузуя хотел вырваться, но не получилось. Мусаши схватил его за щиколотку и дернул себя, задирая ногу вверх. - Мне очень не нравится это слово. Джузо замер, чувствуя, что его трясет. Мусаши был главным следователем шестого района не просто так. И старший класс у него был не за красивые глазки, которые, кстати, были самыми обычными. Джузо тихо застонал, когда хватка на ноге ослабла, а его стали ласкать языком внизу, раздвигая плотное колечко мышц, помогая пальцами другой руки. Рей чувствовал свое желание очень остро, хотя ему нечем было кончать, внутри все горело. Ген собственнически растягивал его, не позволяя рыпаться. Это была та сила и власть, что почувствовал Сузую в самую первую встречу. Он тут же понял, что этот мрачный тип, который держит руки сомкнутыми на груди и скупо улыбается – сильный человек и дикий собственник. Его бедра растолкали в стороны, и растягивали теперь пальцами обоих рук и языком. - Не дрожи… - Мусаши приподнял голову. – Пойдем дальше? Сузуя кивнул, сжимая мохнатый плед, который был накинут на кровать. У него было ощущение, что в него теперь войдет что угодно. Это смущало. Но куда больше смущали крепкие прикосновения. Как Ген сжимает его ягодицы, как придерживает талию и как уверенно, но не резко погружается. Рей стонет от этого ощущения – как медленно, но верно его заполняют полностью. - Молодец. Не напрягайся. Войду весь. Сузуя и не напрягается, глотая слюну. Ему нравится это ощущение. Эта власть над ним. Доминирование без желания унизить. Такого ему никто не дарил. Но резкий толчок заставляет Рея сжиматься. Острое наслаждение пронзает его, заставляя сдвигать бедра вместе. - Что… там… - Джузо дрожит. - Твоя слабая точка, - ухмыляется Мусаши, склоняясь к нему и начиная ласкать губами и языком напрягшееся в каждой точке тело. Рей широко открытыми глазами смотрел в потолок, а в него снова толкнулись. Снова в тоже место. Он невольно сжимается, но снова и снова, короткие толчки, от которых он невольно впивается когтями в спину Мусаши, приносят ему невообразимые ощущения. Он не понимает, почему чувствует так остро, хотя вроде не должен, с его то неполноценностью. Или это не так? Ген усмехается, целуя его в уголок губы. - Видишь. Есть смысл. Еще какой. - Ты уже понял… - прошептал Рей. - Понял, - серьезно кивнул Мусаши. – Спасибо, что доверился мне, Рей. Но поверь. Так или иначе ты у меня кончишь. Ген втянул недоумевающего Сузую в жаркий поцелуй. - Ты на меня реагируешь… Просто по-другому. Всем телом… Движения продолжились, заставляя Сузую гореть в сильных руках. Ему никогда не нравилось быть чужой собственностью. Настолько, чтобы не искать свободы, а подчиняться. Его перевернули и подмяли. Вошли глубоко, сильно. В нужном месте. И член, и руки, и губы. Движения издевательские и нежные. Сузуе казалось, что он сходит с ума, сгорает заживо в водовороте желания. И он не знал, сколько выдержит, и сколько это будет продолжаться. Он хотел, чтобы это длилось вечно, но вечность он бы не выдержал… ** Сузую разбудил аромат крепкого кофе. Судя по всему, было раннее утро. - Я опаздываю! – глянул Джузо на часы, подскочил и застонал. Боль в пояснице уложила его обратно в кровать. - Проснулся? Погоди. Сейчас тебе будет завтрак в постель. Сузуя судорожно выдохнул. Да, вчера было слишком много, глубоко и долго. Мусаши явно хватит энергии человек на десять. Ген же, проснувшись рано утром, решил хоть немного побыть следователем, а не сошедшим с ума влюбленным кретином. Так что покопавшись у Сузуе в сумке, он нашел там пропуск в Академию. Позвонил в Бюро, где Анезаки тут же выдала подробную информацию о Рее. Мусаши переваривал ее долго по своим меркам. Ему достался “проблемный ребенок”, но сам Ген его таким не находил. Это был котенок, который наконец-то начал чувствовать. Так неужели он его теперь оттолкнет? Конечно, нет. Даже если в итоге, болезненней будет именно Гену. На то он и взрослый, чтобы понимать, что происходит. Сузуя пытался сесть в кровати, но у него не выходило. Это был его первый раз. И несмотря на предусмотрительность Гена вначале, потом Мусаши понесло. Да и размером Такекура мог бы гордиться, просто никогда не сравнивал. Он помог Сузуе усесться, поправив подушку, поставил на колени поднос – он наготовил на двоих. - Кушай. Сегодня ты отдыхаешь от Академии. Я уже предупредил. - Все узнал? – блекло спросил Рей, повесив голову. Но его поцеловали в щеку, подняли подбородок, сжимая пальцами, а потом терпко поцеловал в губы. - Узнал, - глаза Гена очень серьезно смотрели на Рея. – Тебе не из-за чего переживать. Разве я ночью не доказал? Сузуя кивнул, слабо улыбнувшись. - Мои чувства… они тебе нужны? - У меня тоже есть к тебе чувства. Давай меняться? – тепло улыбнулся ему Мусаши. Рей сглотнул слезы, принимаясь за еду. - Давай, - пробурчал он, чувствуя, что приходит в норму. - Будь собой. Любым собой. Я буду любого тебя любить. Уши Сузуи заалели, такого он никогда ни от кого не слышал. Мусаши погладил его по белым волосам. - Если тебе сегодня станет легче, то вечером сходим в парк аттракционов. Хочешь? - У-м! – тут же кивнул Джузо. А потом глянул на Мусаши. Но, смутившись его взгляда, снова уставился на поднос. - Сена сказал… Что ты хороший человек. И все поймешь. Кажется, мне следовало ему верить… И не накручивать. Мусаши фыркнул. - Да. Этот сукин сын плохого другу не посоветует. - У него прекрасная мама! – возмутился Сузуя, только потом поняв, что это просто выражение. - Кушай, мелкий. А то остынет.