Дракон из шрама

      На этот раз отряд шиноби из семи человек выдвинулся на час раньше армии Такэды. Сначала мы передвигались все вместе, но, когда нашли армию Имагавы, разделились. Я, Даики и Рюго остались наблюдать за ними, а Саске с остальными отправились на поиски Оды из Овари.       Армия Имагавы неспешно продвигалась вперёд, а мы как тени следовали за ними, прячась за деревьями. Невнимательные солдаты даже не смотрели по сторонам, так что наша задача упрощалась. Можно сказать, у нас была спокойная прогулка, которой я наслаждалась. Мои мысли наконец-то прояснились. Не зря Саске взял меня с собой. Занятая важным делом, я не могу отвлекаться на посторонние мысли и предаваться сомнениям.       Снова солнечная погода, в которую хочется расслабиться. Время лениво тянется, так же как и войско, за которым мы наблюдаем. На удивление, сейчас довольно прохладный воздух, возможно, будет дождь. Не хотелось бы мне, конечно, вымокнуть до нитки, но что поделаешь. Не вечно же будет солнечная погода. Испарившаяся вода требует выхода.       По деревьям мы перебирались быстро, но с некоторой ленью. Спешить-то особо некуда, а вокруг ни души. Я позволила себе немного расслабиться. В тени леса намного холоднее, чем на солнце. Поёжившись от холода, натянула маску, что болталась у меня на шее, на пол-лица. Так немного теплее и по разгорячённым щекам не хлестает встречный холодный ветер. Мешок согревал мне спину- всегда беру его с собой. Я наслаждалась тишиной молчаливого леса. — Армия Такэды уже должна быть на подходе,— за долгое время тишины слова Даики прозвучали не так тихо, как того хотелось бы.       Смысла нет предупреждать о таком медленном передвижении армии Имагавы. Поэтому мы просто продолжили наблюдать. Армия выглядела сонной, неподготовленной для битвы. Все воины были какими-то хлипкими на вид. Примерно где-то в середине войска четыре воина несли переноску на своих плечах: там находился Имагава. — Мне вот интересно, их вообще тренировали? По-моему, их просто завербовали как солдат и забыли какими же надо быть бестолковыми, чтоб так запускать армию!— Рюго усмехнулся в ответ на мои слова. Мы остановились, чтоб не обгонять наш объект наблюдения. — Даже спорить с твоим мнением не собираюсь,— Рюго встал рядом со мной во весь рост и потянулся.— Не знаю как вам, но мне порядком надоела эта вечно не меняющаяся картина, создающая унылое впечатление. Встав рядом с Рюго, я в очередной раз подумала, насколько же у меня маленький рост. При разговоре с кем-либо мне приходилось задирать голову, чтобы видеть лицо собеседника. Мои сто пятьдесят пять ничто по сравнению с его сто восемьдесят. Даики и того был выше. Я лишь обречённо вздохнула и сложила руки под грудью. — Опять почувствовала себя мелкой?— чувство такта у Даики напрочь отсутствовало. Он сейчас специально встал на противоположной ветке во весь рост и, ухмыляясь, уставился на меня сверху вниз. Прибить бы, да жалко. Голова у него хорошо работает. Моё угрюмое выражение лица развеселило Рюго. От него то и дело доносились тихие смешки. — Как хотите, но я, пожалуй, осмотрюсь. Сильно не высовывайтесь,- в последний раз усмехнувшись, он исчез. На том месте, где он только что стоял, образовались маленькие воздушные завихрения, Сила ветра всегда с нами. С Юкимурой и Наставником огонь. А у Масамунэ молния, да? Чёрт…снова. Будь он…       Не успела я закончить мысль как услышала топот множества лошадиных копыт, скачущих по дороге из леса ведущую на поле, по которому неспешно продвигалась армия Имагавы. Повернувшись к источнику шума, я увидела не большой отряд со знамёнами Датэ. Сам же Масамунэ с довольным выражением лица ехал впереди всех, а чуть позади него Катакура Кодзюро. Он-то тут, какого чёрта? И где армия Такэды с Наставником и Санадой?       Рюго вернулся вовремя и, сказав, что поищет Такэду, снова исчез. Даики тоже не стал стоять на месте, предупредив, что пойдёт искать Саске, тоже смылся. А меня значит, оставили здесь одну. Вот же…Звук трубы оповестил о приближении отряда Датэ к своей цели. Спорящий Имагава и вся его армия обернулись на звук и затряслись от ужаса. С радостным криком Масамунэ мчался прямо на врага и сносил каждого на своём пути. — Ну что, готовы?— Масамунэ достал свой меч и приготовился спрыгнуть с коня прямо в гущу врагов. Весь его небольшой отряд прокричал уверенное «Да», один только Катакура оставался серьёзным и раздавал команды. – Поехали!       Масамунэ, как неудержимая стрела, пронёсся на коне сквозь ошарашенную толпу, все они уступали ему дорогу, а Кодзюро неизменно следовал за Масамунэ. Небольшой отряд окружил часть войск Имагавы стеной пыли, отлетавшей от копыт лошадей. Масамунэ же понёсся дальше прямо на отряд выстроившихся лучников. Усмехнувшись, он оттолкнулся от спины коня и оказался высоко в небе, отличная мишень для стрелы. Но все стрелы он с лёгкость отбил, а затем влетел в центр части войск. От центра приземления Масамунэ поднялась волна ветра с пылью и раскидала всех врагов. Сопротивление жаждущему битвы дракону бесполезно.       В отчаянии и страхе Имагава требовал от своих солдат заслон для спасения собственной шкуры. Вот только это его не спасёт. Дракону явно было скучно. Не покидая позы, в которой он приземлился, одним мощным и яростным ударом молнии он снёс остатки армии, которая препятствовала достижению цели. Переноска вместе с Имагавой перевернулась.       Масамунэ был безжалостен и зол. Единственный глаз его был полон презрения и ярости. Даже с дальнего расстояния я кожей ощущала волны недовольства, исходившие от него. Мурашки беспорядочно бегали по коже. Никто так и не оказал ему достойного сопротивления. Жаль, что мне так и не удалось разглядеть цвет радужки его единственного глаза.       К сожалению, я не слышала голоса: слишком далеко. Я была беспомощна, ничего не могла сделать, лишь наблюдать, затаив дыхание. Всё мое естество трепетало при виде Одноглазого Дракона, не знающего жалости и так сильно напоминавшего о прошлом. Другие мысли попросту куда-то испарились, оставив наедине с Масамунэ. Всё больше и больше казалось, что именно он спас меня десять лет назад. Возможно, я ошибаюсь, но мой разум отчаянно хватается за эту ниточку, ведь я так сильно хотела найти того человека…Я бы сделала для него всё, что в моих силах. Это и было бы моей благодарностью.       Имагава развалился на земле, но когда увидел Датэ перед собой, попытался отползти в сторону. Масамунэ надвигался на него словно скала. Его недовольство никуда не исчезло, а наоборот только увеличивалось. Дракону не дали желанного поединка. Я ловила взглядом каждый его жест, эмоцию, проступившую на лице. Он намеревался убить трусливого генерала, но ему помешали. — Постойте!— Крик Санады вернул меня с небес на землю. Никогда б не подумала, что смогу вот так завороженно наблюдать за человеком. Совсем рассудок потеряла от одной единственной надежды на то, что нашла того, кого так долго искала. Нужно успокоить нервы…       Санада спрыгнул с коня и оказался перед Датэ, стоявшего к нему спиной. Я не слышала, о чём они говорили, но видела все их действия и эмоции. Они спорили недолго. Масамунэ убрал свой меч в ножны, пригнулся и скрестил руки приготовившись вытащить все шесть катан сразу. Юкимура вытащил копья из-за спины и встал в боевую стойку. Обменявшись парой фраз, они высвободили свою силу и ринулись в бой. Молния против огня. На удивление, Масамунэ достал только одну катану, а не все шесть. Несмотря на попытку Масамунэ закончить всё одним ударом Юкимура всё-таки смог блокировать его выпад. Обменявшись парой ударов, они разошлись и приготовились к новой атаке. От одного копья Юкимуры полетела ошкурившаяся стружка. Его душа снова пылала, он намерен победить своего соперника. А Масамунэ наконец-то получил то, что хотел. Изголодавшийся дракон ринулся в пьянящий бой.       Но…внезапное осознание отвлекло меня от наблюдения. Навстречу Юкимуре отправился Рюго. Соответственно, он должен был вернуться вместе с ним. Тогда где же он? Что-то не так. Возможно, прямо сейчас за мной наблюдают. Нужно проверить, пока не поздно. Возможно, я параноик и Санада отправил Рюго к Наставнику. Проверить всё равно нужно. Бой двух соперничающих душ манил меня, но придётся отвлечься. Притворившись,будто наблюдаю за боем, я незаметно вытащила шесть сенбонов: по три в каждой руке. Сделав глубокий вдох, я успокоила своё сердцебиение. Готова.       В следующее мгновение я переместилась за дерево, что росло в пятнадцати метрах от места моего перемещения, и увидела шиноби, готовившегося напасть. Сейчас он прятался за деревом в 5 метрах от меня. Шиноби не растерялся, когда увидел, что я исчезла из виду. Так что с лёгкость отразил три сенбона, что я в него метнула. Переместившись за его спину, на безопасные пять метров, я снова метнула сенбоны. Он не стал их отбивать, а попытался добраться до меня. Шиноби переместившись, оказался рядом со мной и уже занёс руку с кунаем для удара. Успев высоко отпрыгнуть, снова достала шесть сенбонов. Но пока была в воздухе, заметила ещё двоих. Держась за ствол дерева на корточках, начала оценивать обстановку.       Один находился левее на три ветки выше, чем я. Второй прямо передо мной, а третий наивно предполагал, что я его ещё не заметила, поэтому прятался за деревом левее первого. Расклад не в мою пользу. Придётся побегать. Три сенбона полетели во второго, два в первого и один, под не сильно заметным углом, в третьего. Но просто так наблюдать я не собираюсь. Снова переместилась. В этот раз я оказалась сбоку от второго шиноби. Он не стал отбиваться, выпрыгнул вверх и метнул три куная; один прошёлся рядом, несильно ободрав левую щёку. Первый отбился и теперь внимательно следил за мной. Третий не успел среагировать и получил сенбоном в правый глаз. Осталось двое. Третий пока вне игры.       Я всё время перемещалась и метала сенбоны, а они пытались добраться до меня. Решив не тратить зря припасы, я начала перемещаться быстрыми скачками. С ветки на ствол дерева, со ствола на ветку выше или ниже. Калейдоскоп зелёного и коричневого так и вертелся перед глазами, я видела только свою цель: двое шиноби. Второй пытался достать меня сюрикенами, но я слишком непредсказуемо двигалась. От такой игры на скорость не устану ещё долго, но вечно так продолжаться не может. На месте где я только что была в воздухе оставались маленькие завихрения. Я всё время меняла направления, чтоб голова не закружилась. Первому это не понравилось, и он пытался догнать меня. Быстрый зараза, не намного отставал. Второй присоединился к нашим маленьким соревнованиям в скорости. Он был медленнее, но старался не отставать. Я решила отвести их подальше от третьего: вдруг придёт в себя.       Смертельные догонялки в лесу не самая лучшая идея, но другого выхода нет. Второй всё время метал сюрикены, даже не целясь, авось попадёт. Мне легче двигаться и прятаться зачёт роста- хоть где-то он пригодился. Надо что-то делать- долго так не протяну. Мы двигались кругами по прямой, уходя всё глубже в лесную чащу. Они расслабились из-за того, что я не атаковала. Это, как раз то, чего я ждала. Пора действовать. Внезапно остановившись, метнула шесть сенбонов- они этого не ожидали, а уклоняться в прыжке тяжело. Я не стала смотреть, отобьются они или нет, а просто выпрыгнула вверх и начала метать сенбоны по шиноби. Второй не успел среагировать, два сенбона попали ему в шею, один в руку и ещё два в грудь. Первый увернулся, но сверху в его плечо попало два сенбона. Тело второго безжизненно рухнуло вниз, врезавшись в ствол. А первый, держась за плечо, стоял в десяти метрах от меня. Сделав сальто, я приземлилась на ветку выше, чем он. Хорошая получилась из него мишень. Он вёрткий гад. А тратить сенбоны не хочется. Сыграем-ка на его нервах. Я не буду ничего делать, а просто останусь стоять на месте и сверлить его взглядом, сделав вид, что у меня закончились сенбоны. Он тяжело дышал, и нервы его были на пределе, а боль должна подстрекать к действиям, должно сработать. Сколько же ты продержишься?       Минуты ожидания увенчались успехом. Шиноби не выдержал и выпрыгнул вперёд с кунаем в руке. Его роковая ошибка- поддаться на мою провокацию. Он выпрыгнул, открыв мне свою спину. Переместившись, оттолкнулась от ствола дерева, что росло сзади шиноби, сделала кувырок в воздухе и выставила ноги вперёд. Он заметил мой манёвр и попытался извернуться, но плечо дало о себе знать. Одна моя нога угодила ему прямо в голову, вторая в спину. Сила, с которой я оттолкнулась от ствола и направление прыжка шиноби, помогли мне ускорить его полёт. В результате он хорошо ударился головой об дерево и растянулся на ветке. Не дав ему прийти в себя, я отпрыгнула и метнула сенбоны. Все шесть попали в цель. Два в шею, три в спину и один в сгиб ноги коленной чашечки.       Он был мёртв. Справилась…Только после этого я позволила себе расслабиться. Сердцебиение ускорило свой темп от запоздавшего выхода в кровь адреналина. Дыхание участилось. Открытые участки кожи на лице обдувал холодный ветер. Щёку неприятно саднило, маска не сильно пострадала. Я сняла её, чтоб отдышаться и посмотрела на еле заметное небо через кроны деревьев. Небо заволокло тучами. Значит, я всё-таки вымокну. Пока я проверяла шиноби на наличие знаков принадлежности к клану, начался дождь. Из-за густой листвы деревьев до меня добирались лишь мелкие капли и приглушённый звук дождя. С двух трупов я собрала свои сенбоны и, вытерев их, засунула к остальным. Интересно, напали ли на Рюго и что с ним? Добрался ли Даики до Саске?       У меня нет ответов на эти вопросы, но зато я узнала, к какому клану принадлежат эти шиноби. На шее была повязка со знаком клана Оды. Решили узнать, где Имагава? Что ж их ждёт большой сюрприз. Такэда и Датэ уже сражаются за его голову. Надо найти Рюго или же отправится искать Саске. По-моему, проще найти Рюго, чем Саске. Этот проныра вечно куда-то девается. Успокоившись, я хотела отправиться на поиски Рюго, но меня остановили. — Кана! — обернувшись, я увидела Саске с запыхавшимся Даики. Добравшись до меня, они остановились. — Хм, Вижу, тебе тоже досталось,— Саске перебрался на соседнюю ветку, присел и начал осматривать труп шиноби на ней. — Жалко, что не удалось оставить хоть одного в живых, но…у нас есть дела. — Что-то случилось?— я осмотрела Саске и Даики на наличие повреждений. Саске был как огурчик, правда, со странным обеспокоенным выражением лица. А вот Даики сильно вымотался. Он сидел на ветке повыше, облокотившись о ствол, и пытался отдышаться. Саске посмотрел на него и облегчённо вздохнул. Полностью осмотреть беднягу Даики мне, похоже что, не дадут. — Я отправляюсь к господину, и ты идёшь со мной. — А… — Отправляемся немедленно, возражения не принимаются,— улыбается гад. Приказы от начальства нужно исполнять.— Вперёд!— Саске сразу же отправился в путь, а я даже сказать ничего не успела! Чёрт. — Даики, найди Рюго! И аккуратнее: один шиноби ещё где-то здесь,— Даики кивнул, продолжая тяжело дышать. После этого я отправилась догонять Саске.       Мы довольно быстро нашли Юкимуру и карету, за которой он гнался. Саске и я догнали его, и продолжили бег по бокам от его коня: Саске слева, а я справа. Во время дождя песок превращается в грязь, по такому тяжелее бежать: за доли секунды ноги успевают прилипнуть к грязи. Промокшая одежда неприятно липла к телу. Во время бега ветер кажется более холодным, а задняя часть одежды отлипала от тела, от этого было ещё более противное ощущение. Дождь льёт как из ведра, а капли его попадают в глаза. Ужасная погода. — Думаете, что другим повезёт, Господин? — Саске! Кана!— он удивился, увидев нас. — Шанс на провал два из трёх. Нам лучше прекратить погоню,— Имагава нашёл себе двойников и уехал в одной из трёх карет, Масамунэ и Кодзюро преследуют две оставшиеся. Но что-то беспокоило Саске: не только возможность неудачи, это что-то другое. Предчувствие? Он всю дорогу такой странный. — Этот может быть настоящим,— Юкимура как всегда был полон надежд. Как же я ему завидую иногда. — Глупо. Кажется, Кидабатакэ падёт очень быстро. Я знал, что сделает Имагава, поэтому устроил засаду вместо того, чтобы возвратиться в Овари. Если всё так и продолжиться…— Саске не успел закончить фразу. Карета, ехавшая перед нами, взорвалась. Мы резко затормозили. Подошва с неприятным на слух чавканьем начала утопать в грязи. Лошадь Юкимуры начала ржать от страха и сопротивляться его требованиям, но быстро успокоилась. При торможении брызги попали на икры и немного на бёдра. Как же мерзко и грязно…       Карета полыхала, а на фоне этого огня к нам спиной стояла женщина в распущенном чёрном кимоно, оголявшем её ноги и плечи. У её ног на спине валялся двойник Имагавы. — Мне не нужны самозванцы,— сначала красивый самоуверенный голос, способный одурманить, а затем холодящий душу звук выстрела. Из дырки в голове самозванца, оставленной пулей, текла кровь, смешиваясь с дождевой водой, она растекалась дальше по его лицу. Смерть настигла его в этой грязи. Никто никогда не узнает, где он умер, защищая своего генерала. Печальная ирония.— Да и настоящий тоже. — Эй, женщина,— она нехотя повернулась к нам лицом,— у тебя оружие с запада. Это значит…— Нохимэ, жена Оды Нобунаги. Неожиданно…Саске не сказал ни слова. Он как ошалелый смотрел на неё. Очень странно. — Смотри не обожгись, мальчик,— прекрасное лицо, но такие безжалостные глаза, ищущие выгоду во всём. Это было последнее, что она сказала. Оседлав коня, она спрыгнула с дороги вниз и исчезла из нашего поля зрения. Прекрасная, но безжалостная Нохимэ…       Я посмотрела на Юкимуру, и мне показалось странным его левое плечо. Рука прижата поближе к телу, плечо опущено. Из-за его накидки толком ничего не разобрать. Чёртов Санада. Если это то, о чём я думаю, то так просто ты от меня не отделаешься. Я закипала от злости, поэтому, не церемонясь, запрыгнула на коня сзади. Сдёрнув рукав с левой руки, я увидела то, что ожидала. Плоское плечо, видна головка плечевой кости. Вот же…Идиот! — Чёртов Юкимура, как ты умудрился вывихнуть плечо? Мне уже отвернуться нельзя, как ты снова начинаешь себя калечить,— чёрт, обезболивающего осталось не так много. Брала ли я его вообще с собой? Со стороны Саске был слышен вздох обречённости. Почему только меня одну волнует их состояние? Вот же безответственные болваны. Им лишь бы повоевать. Тоже мне, нашли себе занятие. — А? Я даже не заметил,— он недоумевающе смотрел на своё плечо.— Я думал, что это временно и скоро пройдёт. — Он думал! Меньше думай и больше смотри. Юкимура, ты ходячая болячка, нет, ходячая катастрофа,— заведя руку назад, я начала рыться в задней сумке ремня. У обезболивающего на пробке было три надреза. Один, четыре, крест, три креста, два…Чёрт, не взяла. Значит, придётся делать так. — Да ладно тебе. Всё же нормально,— вот же дурак. Я посмотрела на его лицо. Он натянуто улыбался, с волос стекали струйки дождя. Вечно растрёпанные волосы были придавлены весом воды. То ли он от меня пытался избавиться своей улыбкой, то ли боль терпел. Но так просто я не отстану, и он это знает. — Юкимура,— положив одну руку на предплечье, а другую повыше вывернутого плеча, приготовилась вправлять.— Стисни зубы и терпи. Будет больно. Саске, держи его, чтобы не дёргался. — Стой, стой, стой, Кана! Не нужно так себя утруждать. Саске, не трогай меня! Ты же…— Я не стала слушать его отговорки, а просто приступила к делу. Язык он сразу прикусил. Надо отдать ему должное. Во время процедуры не произнёс ни звука. Приедем- и отвешу ему по самое «не хочу». Два дня после этого нельзя напрягать руку. За этим камикадзе придётся присматривать. За что мне это?       После того как я закончила с плечом Юкимуры, мы двинулись дальше. Он хотел найти Масамунэ и узнать, получилось ли у него забрать голову Имагавы или его тоже опередили. Мы с Саске следовали за ним. Через некоторое время мы нашли тех, кого искали. Перед скалой стояли готовые к бою Масамунэ с Кодзюро. Но Датэ колеблется, и я даже не могу предположить почему. Что-то его очень сильно беспокоило и в тоже время раздражало. По-видимому, причиной его подавленного состояния был человек, стоявший на вершине скалы. Чуть ниже этого человека стояла Нохимэ и ещё двое. Ода значит, да? — О-о, это армия Оды,— Санада ехал с одним достаным копьём. Завидев впереди армию Оды, он пришпорил коня. Армия находилась ещё ниже от приближённых Нобунаги. — Эй, господин…— Саске не понравился такой порыв Юкимуры, да и мне, если честно, тоже. Опять хочет влезть, куда не попадя. Мы с Саске были вынуждены совершить дальний скачок и преградить ему путь. В итоге этого прыжка я оказалась слева от Масамунэ, прямо под его боком. Замечательная возможность рассмотреть его вблизи. Спина напряжена, руки в нерешительности замерли над катанами. сейчас он больше походил на ощетинившегося дикобраза, чем на дракона. Мне всё меньше и меньше нравится данная ситуация. — Тёмный владыка, Ода Нобунага, обрати на меня свой взор. Я Санада Юкимура, Каи мой дом, я же вассал Такеды,— чёртов дурак, кто тебя за язык всё время тянет? Я уже хотела сказать всё, что о нём думаю, но… — Помолчи, Санада Юкимура,— голос Масамунэ. Он слишком подавлен и в тоже время зол. Его никоим образом не устраивал такой расклад. Ему не нравился человек на самой вершине этой скалы. Ода Нобунага…       Его взгляд выражает полное презрение ко всему, что есть в этом мире. Он ненавидит всех, презирает и хочет погубить. Ему нет дела до остальных, важно только собственное процветание как тёмного владыки. Такому человеку нельзя править народом. Я не одна так считаю. Но какое сейчас это имеет значение? Ода возвышается над всеми нами и держит в руке оружие с запада. Над его головой серое грозное небо с красной воронкой, походящей на бездну. Дождь, что льётся с неба, кажется благосклонным к нему, но в тоже время плачущим по страдающим от рук этого демона душам. Он скорее похож на алчного судью. Ужасный человек. И будущее страны в его руках будет куда мрачнее.       Имагава, висящий на острие косы, больше походил на подношение демону, чем на когда-то живого человека. Я видела, как Кодзюро крепче сжимает свою катану, видела, как Масамунэ нерешительно держит руки над своими шестью когтями. Видела, как подавленный Саске ждёт конца этой сцены, видела и Юкимуру остолбеневшего от такого поворота событий. Мы все как будто посмотрели в глаза демону. И я чувствовала свой страх. Липкими руками он хватался за мою душу, не давая мне шевельнуться. Дождь, как тысяча иголок, вонзался в тело. А ноги так и тянулись к земле, утопая в грязи. Масамунэ снова попытался взяться за катаны, но подавленный внутренний голос не позволял ему этого сделать. Неразумный дракон - мёртвый дракон.       Мы все наблюдали, как Ода поднёс оружие к виску Имагавы. И все видели, как он выстрелил. Звук выстрела некоторое время отдавался эхом . На лице Оды не дрогнул ни один мускул. Он всё так же смотрел на нас своими всепожирающими глазами. Казалось, что он высасывает все радостные воспоминания твоей души и оставляет там лишь темноту. Тело Имагавы, словно мешок с мусором, упало к нашим ногам со скалы. Кровь начала смешиваться с водой и грязью. Тело его скрючилось в неестественной позе. Это больше походило на кровавую кашу нежели на что-то иное.       Катакура был обескуражен, а Масамунэ крепче стискивал зубы. Я видела, как его тело вздрагивает от немой ярости. Он подавлен и зол. Одноглазый Дракон из Осю в смятении. — Демон Повелитель Шестого неба…— Юкимура… — …Ода Нобунага,— Масамунэ…О чём вы оба думаете сейчас?       Я долго смотрела на серое и плачущее небо. Смотрела на то, как исчезает красная воронка, будто шрам на небе. Капли дождя попадали на лицо и в глаза. Мокрые волосы патлами свисали вниз, некоторые прилипли к коже и одежде. Сказав Саске, что отправлюсь за травами, я перестала обращать внимание на окружающих. Я всё смотрела в это безумное небо, серое и плачущее. Почему безумное? Потому что оно всё время наблюдает за деяниями Оды Нобунаги. Оно каждый день видит страдания и боль, причиняемые ни в чём не повинным людям по его приказу. Демон Повелитель Шестого неба...Даики и Саске многое про него рассказывали. Но небо так же наблюдает и за нами. Наши деяния тоже не всегда справедливы…Все уже ушли, пока я была занята своими мыслями. Пора отправляться в путь.       Перебиралась я по веткам деревьев. Деревня, точнее то, что от неё осталось, находилась недалеко. Мне потребовалось полтора часа не очень быстрого темпа передвижения. Но прежде, чем пойти туда, я остановилась на опушке леса, где росла мелисса. Дождь перестал идти полчаса назад. Пару шагов на восток- и я буду в деревне, которая когда-то процветала. Живые люди были заняты там своими делами, а теперь... Уже вечер, надо поскорее заканчивать и возвращаться. Иначе придётся ночевать здесь. А полностью промокшей, да ещё и испачканной в грязи, не очень хочется спать в мокрой траве или ветках дерева со стекающей водой с листвы. К тому же ветер холодный. Однако…       Со стороны деревни слышалось ржание лошадей и из-за деревьев виднелись огни факелов. Новых жителей здесь появиться не должно, значит это чьё-то войско или разбойники. Надо разузнать. Я запрыгнула на самую ближайшую ветку к деревне, но так, чтобы меня не заметили. Под этим деревом находился мой сгоревший дом. Это был самый крайний дом, остальные сгоревшие дома кучкой располагались чуть подальше. Дом травницы должен находиться ближе к лесу. Когда-то огород слева от дома ограждал забор, сейчас этот забор частично сгорел, а частично прогнил и развалился. Та же участь постигла все деревянные постройки в деревне. Трава росла там, где когда-то жили и ходили люди. Прогнившие доски давали жизнь растущим растениям, по ним они поднимались всё выше и выше. Дома стояли без крыш, полы домов ввалились в подвалы. Эта деревня превратилась в забытые руины. Мелкие бытовые вещи, которые не представляли никакой ценности для бандитов, были разбиты, сломаны и разбросаны по всей округе. Трава скрывала большую часть из них. Эта картина вызывает во мне смешанные чувства. Злость, уныние, боль и глубокую печаль.       Моему удивлению не было предела, когда я увидела стоящего перед когда-то целым порогом моего дома Датэ Масамунэ. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел задумчивым взглядом на остатки дома. Перед ним на прогнивших деревянных досках лежал букет, собранный из первых попавшихся цветов. Он стоял один в этой темноте и думал о чём-то своём. Смятение чувств так и не покинуло его. На краю деревни расположился лагерь его небольшого отряда. Оттуда шёл Катакура, направляясь к Датэ. Масамунэ просто так не остался бы здесь на ночь и не положил из жалости к неизвестным цветы. Значит всё, что я сейчас вижу, доказывает, что именно Датэ Масамунэ спас меня десять лет назад. Я не ошиблась. Через десять лет я снова увидела того, кому обязана жизнью. Как бы я хотела поговорить с ним сейчас, сказать, насколько, сильно я ему благодарна. Я готова вверить в его руки свою судьбу, поклявшись служить ему верой и правдой. Но я не решалась этого сделать. Неужели я…Боюсь?.. Но чего? — Каждый раз, как мы оказываемся поблизости, то делаем здесь привал,— Кодзюро не церемонился, он встал рядом с Масамунэ и тоже смотрел на разрушенный дом.— Вы всё ещё что помните… — Да,— Масамунэ не дал договорить ему. Они оба и так прекрасно знали ответы на все вопросы, которые касались этого места.       Они продолжали молча стоять и думать каждый о своём, но все их мысли неизменно приходили к этому месту. После встречи с Одой они оба были подавлены. Неудивительно. Все, кто там был, до сих пор не пришли в себя. Воздух после дождя был свежим и влажным. Цикады начали своё прекрасное пение. Ветра не было. Масамунэ и Кодзюро, не проронив ни слова, отправились в лагерь, чтобы выспаться и утром продолжить путь. А я всё смотрела на остатки моего дома. Когда-то здесь был прекрасный аромат трав, когда-то я бегала по этому дому и расспрашивала маму обо всём на свете. Я так скучаю по ней. По её заботе…С трудом оторвав взгляд от дома, я вернулась на опушку и начала собирать мелиссу. Чай с мелиссой успокаивает, от него исходит прекрасный аромат, да и вкус чая немного меняется. Интересно, а что если его подложить Масамунэ? Выпьет ли? Я посмотрела в сторону их лагеря. Из-за деревьев видно только свет факелов. Я хочу хоть немного помочь. А значит, попробовать всё-таки придётся.       Набив наплечный мешок мелиссой до отвала, я оторвала кусок бумаги от свитка, что взяла с собой, и достала чернила с пером. Наступила ночь, и писать пришлось, ориентируясь на свет луны. «Спасибо, за то, что помните. Это мелисса, заварите её с чаем»- это всё что я написала на листочке, прежде чем завернуть в него пучок мелиссы. Простые слова. Придумать что-то более стоящее я не смогла. За то время пока я возилась, они должны были уже уснуть. Закинув мешок на плечо, и взяв в одну руку свёрток бумаги, я снова запрыгнула на ветку, с которой наблюдала. В лагере все спали, кроме часовых, ходивших взад-вперёд. Масамунэ с Кодзюро спали на противоположной стороне, ближе к лесу. Придётся обходить, что б до них добраться.       Обойти незаметно труда не составило. Правда, пришлось сделать большой крюк. Должна признать, что часовые внимательно следят за дорогой, но не за лесом. Я пряталась за кустами, которые росли на краю леса. Масамунэ с Кодзюро спали в шести метрах от них. Надо действовать быстро и осторожно. Я снова натянула маску на пол-лица, вздохнула и приготовилась действовать. Стараясь как можно тише выпрыгнуть из-за кустов и так же тихо приземлиться на одно колено, я осторожно, гуськом подобралась к Масамунэ. Так же, как и остальные, он лежал на одном краю лёгкого покрывала и укрывался другим, спал на правом боку, подперев голову рукой и отвернувшись от света факела. Оглянувшись в поисках часовых, увидела, что они не смотрят в эту сторону. Надо действовать быстро пока меня не засекли. Шлем с полумесяцем и шестью когтями он снял и положил рядом с собой так, что бы в случае чего быстро достать до катаны. В золотистом цвете полумесяца отражался извивающийся огонь факелов, даже при свете луны и факела он выглядел воинственно. Шлем достойный своего владельца, так же как и владелец достоин его. Я положила свёрток под этот шлем. Вроде бы всё, но я не хотела так просто и быстро уходить.       Лицо Масамунэ было напряжено, видимо, ему снится что-то плохое. Мне хотелось утешить его, но я рисковала обнаружить себя. Хотела дотронуться до его волос и погладить их, делая расслабляющий массаж головы. Желание было очень сильным, и бороться с ним было невозможно. Адреналин попал в кровь даже от мысли о такой шалости. Не могу сопротивляться этому желанию. Будь, что будет! Аккуратно, чтобы не разбудить, я дотронулась до волос Масамунэ и зарылась в них рукой. Он никак не отреагировал, только облегчённо выдохнул. Осмелев, я запустила вторую руку ему в волосы и лёгкими прикосновениями начала делать массаж. Волосы у него были мягкими, густыми и приятными на ощупь, благодаря шлему они не запутались и не промокли, от этого их легко перебирать. Мышцы на лице Датэ расслабились, значит, ему нравится. Он даже едва заметно улыбался сквозь сон. И эта улыбка была намного лучше его ухмылок во время пьянящего боя. Она была более искренней, ничто её не омрачало и не искажало. Но даже так лицо повелителя Осю выглядело слегка надменным, в этом, наверное, виноваты его брови. Я сама начала улыбаться от такого зрелища. Мне так нравилось зарываться руками в его волосы, делать ему массаж, помогая расслабиться. Хотелось, чтобы время тянулось намного медленнее. Как же хорошо и приятно.       В факеле что-то тихо треснуло. Искра, наверное. Но этот тихий треск напомнил о времени и о том, что меня могут заметить. Не знаю, сколько так просидела, но пора уходить. Я нехотя убрала руки от его головы, а затем решила посмотреть на Кодзюро, спавшего за спиной Масамунэ в пяти шагах…Я застыла с широко открытыми глазами, а сердце ухнуло куда-то вниз. Кодзюро не спал, он лежал с открытыми глазами и наблюдал за мной. Одна его рука лежала на рукоятке катаны, а второй он помогал себе подняться с импровизированного футона. Лицо Катакуры было напряжено и сосредоточенно. Почему он медлит, я же враг, который незаметно подкрался к его владыке? Мысли начали беспорядочно метаться в голове, подкидывая всё более и более ужасные картинки последствия моей шалости. В это время он осматривал меня с головы до ног, видимо, что-то решая для себя. Я не могла пошевелиться, всё внутри меня застыло в ожидании его дальнейших действий. Мою маленькую шалость засекли. Адреналин бушевал внутри тела, а к щекам прилила кровь. Свет факела полностью освещал меня, хорошо, что маска была одета. Хотя какая сейчас разница?       Он покрепче схватил рукоятку и начал медленно вытаскивать катану из ножен. Звук трения металла об ножны, расставил все мысли по местам. Мгновенно я переместилась к кустам у леса и стоя на одном колене, преклонила голову перед спящим Масамунэ. Я, конечно, грубиянка, но правила приличия знаю. Это длилось недолго. Медлить больше нельзя. Тихо и быстро запрыгнула на ветку, а затерялась в кронах деревьев. Далеко уходить я не стала, просто залезла на ветки повыше и наблюдала. Уходить нельзя. Если незаметно подобралась я, то и другие смогут. У меня нет с собой материалов для ловушек, так что придётся остаться здесь и провести бессонную ночь. Один раз можно и потерпеть. Ведь это ради Масамунэ. От меня не исходило желание убивать, может именно поэтому я так долго оставалась незамеченной? И, может быть, из-за этого Кодзюро не проснулся раньше? Я посмотрела на свои руки. Приятные ощущения так и не покинули их. Хотелось снова оказаться рядом с Масамунэ.       Катакура после моего визита спать пока что не собирался. Он, к моему удивлению, не стал будить Масамунэ и в одиночку отправился в лес, держа катану наготове. Не думаю, что он заметит меня так высоко в тени деревьев, но всякое бывает. Он шёл настороженно, всё время, оглядываясь по сторонам. Пройдя немного вглубь леса, остановился, затем посмотрел наверх, прямо на меня. Слишком сильно я на него пялилась. По-моему, он параноик с хорошей интуицией. Но вглядываясь в темноту леса, он не мог меня разглядеть, хотя чувствовал, что я именно там. И вправду хорошая интуиция, даже в дрожь бросает. Но если он решит проверить, то наверняка разбудит всех остальных и тогда мои старания пропадут даром. Придётся показаться, вот только за сохранность своей жизни я не уверенна. Адреналин до сих пор буйствовал в крови. Вот же вляпалась. Чёртов соблазн!       Выйдя из своего укрытия на лунный свет, я медленно спрыгивала с ветки на ветку и остановилась на расстоянии метра от головы Кодзюро и спокойно села на корточки, что бы он хорошо мог меня слышать. Меч он не убрал, но держал его опущенным вниз, готовый в любой момент отразить мою атаку. Он оглядывался, проверяя, одна я здесь или нет. От такой молчаливой и подозрительной обстановки у меня начинают шалить нервы, а адреналин только подливает масла в огонь. Катакура спокойно смотрел на меня, ожидая дальнейших действий с моей стороны. Чёрт, не могу так…От давления тишины и его пристального взгляда свихнуться можно. Даже цикады перестали петь свою песню. Нужно что-то сказать! — Если бы мне надо было убить Датэ Масамунэ, то… — Зачем ты здесь?— договорить он мне не дал, похоже, что он и без меня понял, что именно я хотела сказать, какая же я глупая! Но эта тишина и его взгляд так давили на мои нервы, что я не выдержала. Однако Катакура перестал оглядываться, он понял, что я здесь одна. — Я не шла за вами, даже не знала, что вы поедете этой дорогой,— какая глупая ситуация. Сейчас я больше похожа на оправдывающегося ребёнка перед родителем за шалость. Давно не чувствовала себя так глупо.— Здесь растут травы, которые мне были нужны,— он смотрел на меня с подозрением и пытался понять, что я задумала и стоит ли мне доверять.— У вас нет причин мне верить, но убивать я никого не собираюсь… — Жажда крови от тебя не исходит и Масамунэ убивать ты не стала, поэтому я тебя не тронул. Но я не могу понять, зачем ты это делала,— снова перебил. Но сколько же времени он наблюдал за мной? — Скажем так, это была привычка массажиста. Расслабляющий массаж ещё никому не навредил,— подул прохладный ветер, листья на деревьях зашевелились, и сквозь листву просочился свет луны. От порыва ветра меня немного затрясло, одежда ещё не успела высохнуть. Свет луны попал на лицо Кодзюро, задравшего голову. На подбородке у него была не большая свежая рана. Похоже, его чем-то задело. Вид этой раны меня раздражает. Не могу спокойно смотреть на ранения после боя. Моя задача лечить вот поэтому они меня и раздражают. Мерзкий сегодня день… — Ты здесь не по приказу Такэды, верно?— в тени знак на моей повязке разглядеть было не возможно, значит, он увидел его, когда я была рядом с Масамунэ. Но я не хотела отвечать на этот вопрос, поэтому молчала. Поняв, что я ничего не скажу, он вздохнул.— Уходи, пока я не передумал,— не знаю, что заставило его расслабиться, но Катакура убрал меч и отправился к выходу из леса. К сожалению, я не могу уйти. Поэтому… — Катакура-сан, я не могу уйти,— он остановился и напрягся, потянувшись к катане. Мне нельзя отступать, но и терпение у него не бесконечное.— Если я уйду, то таким же способом, как я подобралась к владыке Осю, могут воспользоваться и убить его. Не просите меня уходить. Я хочу помочь, поэтому уйду утром, когда вы все проснётесь. А до этого буду следить. — Как твоё имя?— он стоял в пол оборота и наблюдал за мной. Сомнение и непонимание отразились на его лице. Я не обязана посвящать его в причины своих поступков, так же как, и не обязана говорить ему своё имя. Чёрт, как же меня раздражает рана на его подбородке. Вот только это не Юкимура и не Наставник, к которым я могу спокойно подойти. Надеюсь, упрямиться не станет… — Катакура-сан, ловите,— я кинула ему склянку, достаную с заднего кармана пояса. Он поймал её и начал рассматривать.— Думаю, вы сами всё скоро узнаете, будьте терпеливы. Я не просто так именно здесь собираю травы. И прошу вас, намажьте эту мазь на рану. Предупреждаю, если вы не сделаете это сами, то за вас это сделаю я! И не спите так близко к лесу,— он удивлённо смотрел на меня. Какой же дурак будет заботиться о своих врагах? При этом ещё и отругает его за халатность. Со мной явно что-то не так.       Пока он снова не начал задавать вопросы я встала и прыжками забралась выше, что б было удобнее следить за местностью. Катакуре ничего не оставалось, кроме как вернуться в лагерь и лечь спать. Но перед этим он отдал какие-то приказы часовым. Теперь они внимательнее стали следить за лесом. Мазью он воспользовался, но не сразу, он долго думал, стоит или нет. Катакура сравнивал мою склянку, со склянкой достаной из-за пазухи. Его склянка была уже пустой, но запах мази должен был остаться. Мазь не так уж и тяжела в приготовлении, к тому же довольно известная, так что не удивительно, что у него есть похожая.        Остаток ночи я наблюдала и оберегала их сон. Катакура спал чутко, а когда просыпался, то смотрел в сторону леса. Не удивительно, что до конца он мне так и не поверил. Возможно, мои слова заставили его задуматься, но не более того. Часовые в лагере сменялись через определённое время. Но скучать мне не пришлось. Всю ночь бороться с желанием снова подойти к Масамунэ не так уж и легко. Меня успокаивало лишь то, что он спал спокойно, и ничто не тревожило его во сне. Что бы отвлечься приходилось смотреть на луну и вслушиваться в песни цикад. Это на какое-то время помогало мне успокоиться, но мои мысли через какое-то время снова возвращались к Масамунэ. Это была длительная и тяжёлая ночь. Ветер не давал мне согреться. Похоже, что простуды мне не избежать, меня трясло от маленького дуновения ветерка, даже не смотря на то, что моя одежда давно высохла.       Но, как я и предполагала, двое шиноби решили воспользоваться путём, которым я добралась до Масамунэ. Они не знали, что здесь есть кто-то помимо них, ведь у Датэ не было шиноби в наёмниках. Так что по неосторожности оба получили по три сенбона в шейные позвонки- не слишком приятная смерть. Снова шиноби Оды. Решил избавиться от Одноглазого Дракона таким способом или же они пошли в самоволку? Если в самоволку, то они одни, а если по приказу…Надо проверить, вдруг здесь кто-нибудь ещё есть. Не зря я решила остаться: кто знает, что бы было тогда.       Больше никого, кроме этих двоих, не нашла, это очень хорошо. Остаток ночи был спокойным, а утром солдаты, проснувшиеся раньше остальных, начали готовить завтрак. От одного взгляда на котёл с едой у меня заурчало в животе и появилось чувство голода. Желудок скручивало от недостатка питания. Последний раз ела вчера днём. Сюда я шла с расчётом на то, что ещё ночью доберусь до владений Такэды, поэтому ничего с собой не брала. Вот же…К счастью, хоть вода у меня есть. Я сидела, прислонившись к стволу дерева, прячась в тени от слепящего солнца, и жадно пила воду из бамбукового контейнера. Это немного помогло притупить голод. Главное не смотреть на котёл. Голова так и ходила ходуном. Отсутствие сна с голодным желудком не очень хорошее сочетание, да ещё и этот противный холод. Надо выдвигаться пока голод совсем меня не сморил. По дороге найду что-нибудь для перекуса. М? Звук шагов внизу. — Вы уверенны, что она ещё где-то тут? Даже если она здесь, то вряд ли подойдёт к нам,— они с удивлением обнаружили два трупа под кустами, прятать их было не зачем. Каракура опустился на колено и начал осматривать их, Масамунэ оглядывался в поисках чего-то или кого-то. — Шиноби Оды,— Катарука встал с земли и тоже начал оглядываться. Масамунэ хмыкнул. — Неплохо,— он двинулся к дереву, на котором я пряталась, а Катакура последовал за ним.— Не думаю, что у неё была с собой еда,— у Масамунэ был чуть хрипловатый голос после сна. Он был без шлема, но с шестью катанами на своих законных местах. В правой руке он нёс миску со свежим рисом и палочками. Чёрт…как же есть охота.— От потери одной миски с едой мы не умрём, — у меня заурчало в животе от мысли, что мне дадут поесть. Как же стыдно. Но даже так, спускаться, пока они там, я не собираюсь! — Захочет- съест,— Масамунэ поставил миску на видном месте у корней дерева на котором я сидела. Повертев головой в поисках меня, он неудовлетворённо хмыкнул, а затем повернулся к Кодзюро. Я не видела его лица, зато я прекрасно видела миску с едой. У меня потекли слюни и живот начало скручивать ещё сильнее. Из-за этого я не сразу заметила как из рук выпал бамбуковый контейнер с водой. Попытавшись схватить его, я сама полетела в низ, но быстро среагировав, зацепилась одной рукой за ветку и повисла на ней, а второй поймала контейнер. К сожалению, вода из него выплеснулась, а крышку поймать я не смогла. С широко раскрытыми глазами я наблюдала, как вода с крышкой медленно летят на голову Масамунэ. Чёрт!       В этот момент всё как будто замедлилось. Кодзюро, заметив движение наверху, медленно поднимал голову. Масамунэ, заметив его взгляд, начал так же медленно поворачиваться, а вода так и летела прямо на него. Я со страхом наблюдала за этой маленькой сценкой. Вода ударилась об его лоб, растекаясь по волосам и лицу. Крышка ударилась об его лоб и, отскочив, полетела на землю. После этого время снова ускорило свой темп. И теперь Масамунэ тряс головой, капли воды летели во все стороны. затем он поднял на меня свой гневный взгляд единственного глаза. А я всё так же весела над их головами, прожигаемая удивлённым взглядом Кодзюро и гневным Масамунэ. Мне хана, пора сматываться! Это конечно забавное зрелище, но вот попасться Масамунэ после такого…И как назло в этот момент у меня снова скрутило живот. Из-за спазма я не смогла удержаться за ветку и полетела спиной вниз. Я снова отпустила контейнер. В глазах начало темнеть. Голод, не достаток сна и мокрая одежда на ветру дали о себе знать. Вот теперь мне точно конец…Как же глупо! Даже падая во тьму, мои мысли были прикованы к нему…Масамунэ. Глаза закрылись, мир для меня погрузился во мрак, все звуки исчезли, так же как и осязание. Неописуемые чувства тоски и одиночества терзали меня. И вправду глупо. Словно кукла я падала вниз, чувствовать невесомость очень странно. Это ж надо так облажаться!