Царапина

Песен еще ненаписанных, сколько? Скажи, кукушка, пропой. В городе мне жить или на выселках, Камнем лежать или гореть звездой? (Кино)

Мы вышли из кафе, где легко перекусили под рассказ о моей жизни. Было только два часа дня, солнце жарило полным ходом, а я уже мечтал, чтобы эта печка поскорее закатилась за горизонт. Не потому, что пот во время нахождения на улице катился градом, просто ночью должно произойти нечто, из-за чего у меня поминутно прорывались сомнения. Но, блять, отбросив всю мишуру — я просто хотел секса! — Теперь заедем в одно место, а потом отвезёшь меня в офис, — распорядился Железнов. — Сегодня суббота, — напомнил я. — У меня не бывает выходных, — улыбнулся он. — Но я имею право приходить на работу, когда мне удобно. — Славное преимущество, — хмыкнул я, следуя за ним на стоянку. — Садись за руль, — Железнов кинул мне ключи. — Но… — я даже растерялся. Никогда не водил джипов, не сталкивался с «БМВ». Руки немного тряслись, но ноги уверенно жали на педали. В конце концов, общий принцип один и тот же. В машине царила прохлада, которую называют блаженной, и они правы на все сто, но сейчас для меня это не имело никакого значения: я приготовился наслаждаться шикарным автомобилем. Мой будущий босс сидел рядом, молчал и курил одну сигарету за другой. Дым раздражал, но я смирился и начал привыкать. Меня захлёстывала эйфория. И от совершенного «немца», и в предвкушении вечера. Чувствовал себя, ей богу, как невеста на выданье. Дёргался от каждого его жеста. Хотел показать себя адекватным, понятливым человеком, не таким, как моя тупая сестра, чтобы он не разочаровался во мне. Почему-то генеральный директор «Армады», которого я в период работы там, не зная его, презирал, теперь против здравого смысла стал чуть ли не моим кумиром. Рядом с ним хотелось быть лучше, чем я есть на самом деле, а это напрягало. Со своими малочисленными приятелями я мог оставаться самим собой, с грязными носками, например, или немытой головой, поливать налево и направо матом, а с ним — нет. Но всё равно, всё равно, — это я твердил себе в тысячный раз, — я хотел оказаться под Константином. Костя, к моему облегчению и сожалению, больше не предпринимал попыток меня обнять и поцеловать. Со стороны нас можно было принять за обычных друзей. Сначала он сказал везти его в центр города, в клуб под названием «БРИ», возле которого я заметил знакомый зелёно-черный «Ламборджини». Железнов ходил туда один, быстро вернулся, а я сидел в машине и понимал, что ревную, представлял, как они с Русланом занимаются сексом. Потом распорядился двигаться в офис. С учетом обстановки на дороге, мы добрались за полтора часа и стрелки уже перешагнули за отметку «четыре». — Пойдём со мной, — позвал Константин. У него было отличное настроение, и это передавалось мне. От его улыбки меня пронзало электрическим зарядом. Не знал, что можно настолько сильно хотеть быть пассивом. Это было похоже на сумасшествие. Окрыляло. Вдохновляло. Мы вошли в ультрасовременное здание из стекла и бетона, поднялись на седьмой этаж. Я отлично помнил расположение офиса, его обстановку. Следовал за Костей и крутил головой по сторонам, почти ничего не изменилось, строгий стиль и удобство в каждой детали. — Здравствуйте, Константин Евгеньевич, — навстречу попалась женщина лет тридцати в строгом сером костюме, посторонилась, потом увидела позади владельца компании меня, ее глаза расширились. Я ее тоже узнал, это была моя бывшая начальница. Другие сотрудники меня тоже видели. Теперь у них будет пища для сплетен: их генеральный директор привёл с собой бывшего курьера. Мне это льстило, чего уж душой кривить. — Здравствуйте, — Железнов тоже здоровался со всеми, пока мы не дошли до его приёмной. Секретарь, парень, которого раньше здесь не было, глянул на меня с пренебрежением. Мне показалось, что у них с директором что-то было, однако, мне сейчас везде мерещатся соперники, даже в лице гаишников и фонарных столбов, я сам себя узнавать перестал, просто кошмар какой-то. — Константин Евгеньевич, — секретарь встал, — вот свежая почта… — Позже, Влад. Я вспомнил про дисциплину, которая неукоснительно соблюдалась в фирме, посочувствовал сотрудникам, но сейчас Костина властность виделась с другого ракурса — необычайно сексуальной. Моё тело ломило от желания. Я втайне надеялся, что он трахнет меня на своём столе. Но мечтам не суждено было сбыться. Железнов провёл меня в свой кабинет, в котором я никогда раньше не был. Стол бы нас выдержал, точно. — Присаживайся, Ром. Кофе принести? Я подумал, что неплохо было б, если б нам прислуживал секретарь, но потом решил, что я ни с чего слишком высоко нос задрал, да и желудок после похода в кафе еще оставался полон. — Нет, — ответил я и сел в мягкий кожаный стул справа от расположенного перпендикулярно стола босса. — Я попрошу отдел кадров к понедельнику подготовить список всех подходящих для тебя вакансий, выберешь, — сказал Константин, опираясь ладонями на спинку своего кресла. — Я еще не согласился. — Я тебя не тороплю, — предупредил он и пошел к шкафу, открыл дверцу, я увидел, что за ней спрятана другая, от сейфа, и тактично отвернулся. Костя вернулся, положил передо мной тонкую стопку из тысячных и пятитысячных купюр. — Что это? — отшатнулся я, словно передо мной извивалась ядовитая змея. — Деньги, — Железнов сел в кресло, включил компьютер. — Ты ведь сегодня мой извозчик, я оплачиваю твой труд, плюс чаевые. Только не возражай, избавь меня от этого. Мне надо поработать, а ты пока пройдись по магазинам, купи себе что-нибудь. Я оскорбился. — Мне ничего не надо. В понедельник зарплата, я дотяну. — Рома, малыш, послушай. Я вовсе не принимаю тебя за содержанку или мне стыдно появляться с тобой в обществе. Просто представляю, что такое пожар, после него всегда с деньгами сложно, так что бери деньги и машину и не мучайся совестью: сегодня ночью отработаешь. Он улыбнулся, и я подумал: «Какого хера, в самом деле, артачусь»? — Спасибо, — я встал, свернул купюры и засунул в передний карман джинсов. — Во сколько за тобой приехать? — Часам к семи. Я позвоню. — Отлично. Жду. Он протянул мне руку, я ее пожал и быстро выскочил из кабинета, пока член опять не встал колом от одного лишь крепкого рукопожатия. У меня в распоряжении имелось всего несколько часов, но я всё равно долго стоял рядом с «бэхой», доверенной мне вот просто так, за здорово живёшь, и размышлял над тем, что сегодня собирался сделать. Сделать крутой поворот в жизни, переспать с парнем, лечь под него — это не так просто, как кажется. При том, что у нас уже как бы это было, при охуительном желании трахаться с живым человеком, а не с рукой, при потребности любого парня экспериментировать, внутри меня до сих пор метался страх, и я готов был в любой момент вернуться, отдать ему деньги, ключи и исчезнуть, продолжить хоть редкие, но такие привычные и не осуждаемые половые отношения с девушками. — Не будь придурком, — пробормотал я, открывая дверцу джипа. Если не понравится, на этом можно будет и закончить. Один раз не в счёт. Один раз — не пидорас. И партнёром будет не какой-нибудь прыщавый задохлик, который на следующий же день всем распиздит, что я сменил окраску, а серьёзный мужчина, которому хвалиться своими подвигами на сексуальном фронте давно нет нужды. И еще меня подкупила машина, точнее, факт, что я вот так, единолично, буду рассекать на шикарной тачке, придал мне смелости, стал решающей каплей, заставил отбросить сомнения, по крайней мере, до вечера. Ну, люблю я хорошие автомобили, а самому по деньгам, увы, только фордовский таз. Вот так, продался за возможность порулить на «икс пятом». Нет, Костя был мне по душе. Если бы я родился девчонкой и мечтал о принце, то в его роли представлял бы такого парня, как Железнов. В нем легко было почувствовать лидера. Я таким качеством не обладал. Через пять минут я уже парковался на стоянке перед торгово-развлекательным комплексом: решил далеко не ездить, чтобы сэкономить время. Первым делом я прошелся по магазинам одежды, купил футболку, брюки, бриджи, три пары носков, кроссовки и туфли. Не самое дорогое, но значительно отличающееся от ширпотреба, которым я раньше не брезговал в целях экономии. Особенно тщательно подошёл к подбору нижнего белья. Вот за него я, кажется, даже переплатил. Но, наверно, не зря. Хотел, чтобы оно на мне хорошо сидело, подчеркивало моё мужское достоинство и удачно облегало задницу. Хотел, чтобы понравилось Константину, и у него тоже от одного вида встал. Да, я хотел, чтобы и он меня счёл сексуальным. Когда размышлял над этим, набрёл на секцию с вывеской «Ягуар — салон для мужчин». Они предлагали всё от услуг парикмахерской до массажа и педикюра. Я постоял, медитируя перед вывеской, пересчитал оставшиеся деньги, посмотрел на часы. И пошел. — Чем мы можем вам помочь? — спросила улыбающаяся длинноногая администраторша. Я завис сначала на ее декольте, потом на бедра, потом очнулся. — Привести меня в порядок за час пятнадцать сможете? — Постараемся, — будто флиртуя, широко улыбнулась она. Но я не льстил себе: ее улыбка была корпоративной, бурная ночь мне бы не обломилась. Пока меня стригли, я рассматривал всякие картинки и надписи на стендах, наткнулся на рекламу интимных стрижек, вспомнил спиральку у Кости на лобке и вообще его безволосую паховую область. Возможно, все геи такие чистюли, а, может, так действительно лучше с точки зрения гигиены, ведь Железнов не похож на типичных «телевизионных» голубых, которыми пугают наш народ, он не красит ресницы, не надевает лифчик под рубашку. В общем, я прошел в маленькую комнатку, дав себе обещание, что если мастером там будет женщина, то я уйду. Но меня встретил мужчина, а так как мой начальник еще не звонил с требованием подать машину к подъезду, то я решил сделать ему приятное. Костя позвонил уже после восьми. Я поехал за ним в офис, чувствуя себя не в своей тарелке из-за нового имиджа. Мне казалось, что все вокруг знают про мои бритые яйца, оглядываются и шепчутся. Но это всё было лишь самовнушение на нервной почве: по мере того, как стрелки часов приближались к полуночи, меня пробирал всё больший мандраж. Мужик называется. Но я держался стойко, напоминая себе, что могу отказаться в любую минуту. Хотя точно знал, что не сделаю этого. Железнов мог оказаться моей путёвкой в совсем другую жизнь, где есть достаток и не надо считать дни до зарплаты. Все мы — мальчики и девочки — из семей с нижней прослойки среднего класса мечтаем, что однажды вырастем, получим образование, займем престижную должность, разбогатеем и уж тогда зажи-и-ивем! Но потом выясняется, что дипломом ты можешь только подтереться, потому что «у генералов есть свои дети». Константин — типичный представитель таких блатных сынков. И в его лице судьба мне явно подкинула щедрый шанс подняться на несколько ступенек в социальной иерархии. Трах в зад, тем более вполне желанный, очень малая, приемлемая плата за одну возможность получить высокооплачиваемую работу по интересной профессии, за его доброе отношение к нам с Дианкой. Бляха-муха, выходит, что я очередная нищая тварь, жаждущая присосаться к его деньгам? Вон оно как повернулось. Я усмехнулся, сравнение мне понравилось. На этот раз за руль сел Костя. Я с восхищением и горечью отметил, как гармонично он смотрится в брутальном немецком красавце. Много лучше, чем я. Он посмотрел на мою новую прическу и одобрительно кивнул. Потом бросил удовлетворенный взгляд на горку пакетов на заднем сиденье. — Молодец, я не сомневался, что ты не дурак. Прозвучало, как комплимент. Мы поехали в то же кафе, где завтракали поздним утром или ранним днём, как кому нравится. Себе Железнов заказал овощной салат, а так как я не козёл, траву не ем, мне — нечто мясное с большим количеством подливки. — Выпей немного, — посоветовал он, когда я необдуманно отказался от спиртного. — Ты напряжен, тебе надо расслабиться, чтоб получить удовольствие от урока. — Хорошо, — нервно улыбнулся я, — тогда… вина. Белого. Полусладкого. — Еще б шампанского заказал, — хмыкнул Константин, но его это развеселило, он сам расслабился, словно избавился от костюма большого босса, который он весь день носил, и стал обычным парнем из соседнего двора. Только сидел на стуле слишком раскованно. Официант ушел выполнять заказ, а я, наконец, осмелился попросить о том, что грызло меня от самого дома. — Константин Евгеньевич… — Слушаю, Роман Александрович. Мы посмотрели друг на друга и прыснули со смеху. Я понял намёк. — Хорошо — Костя. Костя, мне стыдно за Дианкино поведение, но, пожалуйста, прости ее. Я буду следить, чтоб она опять чего-нибудь не учудила. Я с ней серьезно поговорил утром. Я звонил ей часа два назад. Она занимается уборкой, и заикаться забыла про свой уход. Мой собеседник мягко улыбнулся. Улыбкой старшего наставника. Покрутил в пальцах бокал с водой, держа его за длинную ножку. — Она бы и не ушла, Ром. Поговори ты с ней серьезно или не поговори, она б осталась. Я знаю такой тип людей, уж поверь, потому что, как уже говорил, я долго работал с молодёжью и в нашей стране, и за рубежом. Диана только кажется беспечной, на самом деле некоторые уроки ей идут впрок. Ей достанет ума, чтобы не натворить очередных глупостей. И, мы, кажется, уже договорились, что я не ассоциирую тебя с твоей сестрой. — Спасибо. Спасибо, что не загнал меня в долговую яму, хотя наша семейка наказала тебя на хренову тучу денег. Костя пожал плечами, закинул ногу за ногу. — Мне не нужны крепостные, я не помещик. — А твой «Вейрон»? — Стоит в гараже. Потом решу, что с ним сделать. Не парься, ты его отработал. Я хмыкнул, чувствуя, как загораются мои уши. Блять, какого хера я всё время краснею. Нам принесли ужин, разговор потёк обо мне: где я родился, учился, работал. Костя был внимательным к мелочам, и мне это льстило. Домой мы приехали в поздних сумерках, когда вечер граничит с ночью, уже темно, но небо еще светлеет. Я немного отвлекся от предстоящей задачи, выпитое вино дало в голову, развязывая язык и выпуская на волю внутреннего меня. Особняк нас встретил тишиной. Костя прошел наверх, а я отправился искать Дианку. Она была в своей комнате, лежала на животе на кровати, болтала в воздухе согнутыми в коленях ногами, сидела во Вконтакте с телефона. Опять была полуголой. — А… Привет. Явился, педрила? — Дин, ты с кем так разговариваешь? — Я остановился перед ней. Она ухмыльнулась, написала еще что-то и отложила мобильный. — А что, не так? Ладно, я пожрать приготовила. Разогревать? — Сама поела? — я сел на стул возле стены. — Конечно, — сообщила она, тоже принимая сидячее положение, только осталась на середине кровати и подогнула под себя ноги. Ей только жвачки не хватало, чтоб пузыри надувать. — По дому всё выполнила? Мне не придется опять за тебя краснеть? — Чего ты сразу наезжаешь? — надулась она, но потом заулыбалась, подползла чуть поближе. — Ромочка, я в его комнате пыль протирала и, знаешь, что нашла? — Лазила по его вещам? Дин, ну сколько можно? — Я нашла целый секс-шоп! Самотыки всякие, еще какие-то штуки… — Дин, — у меня даже слов не хватало, чтоб ее ругать, — вот кто тебя просил? — Да я ничего не трогала, просто посмотрела. Интересно же. А он… извращенец… Уже трахал тебя этими хуя…? — Дина! — разорвал бы ее! Но взял себя в руки, встал, вытащил из кармана сэкономленную пятитысячную. — На, сходи с подругами в клуб. — Нифига себе! — Сестра вытаращила глаза и быстро сцапала деньги. — А ты? У вас ночь любви? — Дина! — Молчу! Уже вызываю себе такси! Она радостная заскакала по комнате, я, устав от нее за пять минут, удалился в свою комнату, надо было сходить в туалет, принять душ, вымыть себя очень тщательно, подготовить к анальному сексу. На всё про всё у меня ушло около часа. Комната Дианки была уже пуста, первый этаж был окутан мраком и тишиной, сквозь открытые окна гостиной доносился стрёкот цикад и уханье филинов. Осторожно ступая, я поднялся по винтовой лестнице, вспоминая в этот момент фильм «Титаник», где главная героиня спускалась к гостям по шикарной лестнице. Спуск по лестнице — вообще эффектный приём, его часто используют писатели и режиссеры. А у меня всё шиворот навыворот, я по ступенькам шагаю вверх. Блять, о чем я размышляю? На втором этаже пальмы в кадках отбрасывали на стены длинные тени от лившегося в помещение лунного света. И только из двери Костиной комнаты на застеленный ковром пол падал узкий электрический луч. Играла тихая музыка. Не мелодичная, романтическая, как я ожидал, а какой-то заливистый панк, причем российский. Мужской голос пел, нет — орал, про охотника. Вполне неплохая музыка. Я не кисейная барышня, чтоб мне «Руки вверх» включать. Я подошел к двери. Мои намерения были твёрдыми. Член — пока еще мягким. В заднем проходе свербило от желания. Но очко сжималось, помня первоклассную боль. Моральная сторона, осуждение обществом меня не волновали. Пошли все на хуй, я заебался оглядываться на посторонних людей. — Привет. — Я открыл дверь шире и вошел, думая, не следовало ли мне надеть на себя еще что-нибудь помимо купленных сегодня плавок? Наверно, нет, потому что Железнов тоже был в нижнем белье. В спальне на стенах горели четыре ночника, атмосфера так и располагала к интиму. — Заходи, — поманил рукой Константин, но сам пошел мне навстречу и, притянув за талию, вовлёк в поцелуй. Меня бросило в жар. Его тело, горячее, сильное прижималось к моему, кожа контактировала с кожей, добавляя невероятно возбуждающих ощущений, его член через ткань тёрся о мой начинающий наливаться орган. Его движения были властными, он «вёл» меня за собой. Вот бы сейчас повалил меня на кровать и взял без сожаления. Константин разорвал поцелуй, и я невольно выдохнул скопившееся напряжение. — Я отправил сестру погулять, — сказал я охрипшим после ласк голосом. — Отлично. — Костя за руку повёл меня к расстеленной кровати, усадил. Хотел сесть рядом, но я его остановил. — А… — Слова застревали в пересохшем горле. — А, правда, у тебя есть штуки из секс-шопа? Он удивлённо приподнял бровь, посмотрел на меня совсем другим взглядом, словно я снял маску на маскараде. — А ты хочешь? Я не отвёл глаз. — Да. — В полутьме было легко признаваться. — Я всегда об этом фантазировал. Дурак, наверно… — Окей. — Мой учитель улыбнулся, — это займёт больше времени, но я не против сегодня быть доброй феей. Будь другом, достань смазку из тумбочки справа. И презервативы. Он показал на тумбочку и направился к шкафу. Я залез на кровать и дотянулся до ящика, открыл его. Там было несколько тюбиков, коробочек, баночек. Я сразу нашел гондоны, потом стал рассматривать тюбики, вынимая по одному и поднося к глазам. Тоже нашел с третьей попытки, но под низом увидел фотографию, позволил себе достать ее. Костя. А из-за плеча выглядывает другой парень, светловолосый, симпатичный. Снимок портретный, туловищ не видно, но и без этого понятно, что блондин обнимает брюнета за талию, и им это нравится. — Выбирай, — Костин голос отвлёк меня. Я поднял голову и увидел, что он открыл одну дверцу в шкафу, за которой лежало и висело всякое непотребство. Но сейчас он пристально смотрел на фото в моей руке. — Это Руслан? — спросил я, потому что прятать его или оправдываться не имело смысла, я не сделал ничего дурного. — Нет, это его родственник. — Вы встречались? — меня подталкивала невесть откуда взявшаяся ревность. — Типа того. Старая история. Я не стал больше расспрашивать, спрятал снимок, протянул ему лубрикант и показал на «сокровища»: — Что-нибудь на твой вкус. Только… не очень страшное. — Будь по-твоему. Он взял несколько предметов, кинул их на кровать, потом навис надо мною, заставляя лечь на спину и приподнять голову, снова поцеловал, рукой исследуя моё тело. Через минуту он спустился вниз, на колени, потянул с меня плавки. Я помог ему их снять с меня, следил за его реакцией на мой член и безволосый пах. Костя одобрительно кивнул. Я понял, что не зря старался. Но ощущение первобытного стыда и страха не пропадали, хоть и были притуплены остатками алкоголя в крови. — Придвинься ближе ко мне. Поставь ноги на кровать. Я подчинился, но колени инстинктивно остались сомкнутыми. Костя нетерпеливо развёл их в стороны, открыл лубрикант. — Погоди… — запаниковал я, отодвигаясь назад к подушкам. — Если не хочешь, мы не будем. Ограничимся тем одним случаем. — Нет, нет, будем, — я перевел дыхание, вымученно улыбнулся. — Или у меня вообще никогда духу не хватит. — Тогда я тебе скажу, что через твоё сегодняшнее состояние проходят все. Большинство. Даже активы. — И ты? — Я? — Костя за ноги подвинул меня к себе, простыня чуть сползла. — Вряд ли. Я всегда знал, чего хочу. Какого секса хочу. — И как у тебя было? Прости, мне еще неловко называть тебя на «ты». — А выглядишь, как взрослый парень, — хмыкнул он, успокаивающе поцеловал внутреннюю сторону моего бедра у самой мошонки. — У меня всё было банально. Пришёл, увидел, победил. — И хочется тебе пальцы в жо… в зад совать? — от нервов меня пробило на разговор, но тело уже жаждало большего, чем пустая трепотня. Тем более, что Костины пальцы играли с моими гениталиями и надавливали на сфинктер. Пока всё было приятно. — Я могу и без этого, — зловеще оскалился Железнов, — но будет больно. Не думай ни о чем, я хочу тебя, и мне уже не терпится. Его смазанный скользкий палец протиснулся в моё тугое отверстие. Я ощутил дикий дискомфорт, словно индейка на вертеле. Но одно осознание того, что меня трахают будто девку, пронизало мышцы будоражащим удовольствием. Я извращенец. Мазохист. В болезненном наслаждении было что-то особенное. Два пальца распирали меня, растягивали, это было ни с чем несравнимо, словно меня соблазнял сам змей-искуситель. — Тебе не понравилось в прошлый раз, — прошептал я, тихонько постанывая. — Скажи, как надо, и я постараюсь так сделать тебе. — Как нравится мне — не понравится тебе, — ответил он, продолжая сладкую пытку. — У нас типа урок, поэтому я постараюсь аккуратно. Могу потерять контроль, тогда останови меня. — Договариваемся на берегу? — Да, потому что мои привычки очень сильны. Останавливай меня, не бойся. — Х-хорошо, — я выгнулся дугой, потому что он задел простату. Тот самый взрыв наслаждения, о котором я грезил, прошил меня. Константин вытащил пальцы и тотчас взял меня за запястье. Щелкнули наручники и я оказался пристегнут к спинке кровати с заведенной назад рукой. Честно, запаниковал. — Не бойся, — успокоил Железнов, — это усилит удовольствие. Когда ты беспомощен, все чувства обостряются. Он вернулся назад, снова развел мои колени в стороны, добавил смазки и протолкнул в меня шарик. После пальцев это было не так больно, но когда шарики один другого больше стали набиваться в мой зад, я извивался от смешанных ощущений. Готов был кричать, благодарить, просить еще. Костя запихал в меня всё до последнего. Я был переполнен. У меня катились слёзы. Я стонал и охал. А Костя еще лизал мой член остреньким кончиком языка: уздечку, венки, основание, прикусывал яйца. Я ёрзал и от этого меня то и дело пронизывали молнии наслаждения. А когда он начал вытаскивать шарики… О-оо… — Ещё, — попросил я, не в силах произнести что-то более длинное. Я уже был вымотан до предела, измучен. — Окей… В меня плавно, словно в подтаявшее масло, вошел латексный дилдо. Блять! Зад загорелся огнём. Костя включил режим вибрации и у меня снесло крышу, если б не наручники, я бы извивался по всей постели, но они действительно эмоционально увеличивали яркость впечатлений. Я представлял себя шлюхой на захваченном пиратами корабле или отданной на потеху мафиози. Хотелось дрочить, излиться, прекратить эту пытку. Но свободную руку удерживал Костя. Он целовал меня, прикусывал кожу, облизывал круговыми движениями раскалившуюся добела головку. — Возьми меня, — я всё-таки не выдержал, просто не мог понять, как терпит он, глядя на обнаженного, вспотевшего, беззащитного меня. — Возьми меня. Войди. Трахни. Выеби. Как сучку. Моё бормотание возбуждало меня до предела. После вибратора осталось ощущение пустоты, такое тоскливое, обидное, но Костя быстро пристроил мои ноги у себя на плечах и одним махом впихнул в меня член. В раздолбанную дырку на всю длину. Меня словно насадили на вертел, я хватанул ртом воздуха, глаза раскрылись, наручники резанули запястье. — Расслабься. Он трахал меня в рабоче-крестьянской позе, потом заставил стать раком, и я наконец-то смог дотянуться до ноющего в предвкушении разрядки члена. Просто не мог больше ждать, обхватил его кулаком и в несколько резких движений спустил на кровать. Это потрясающе — кончать, когда в тебя сзади толкается огромный агрегат. Я не знал, что умею так орать, не обращая внимания ни на что. Как много я потерял в этой жизни. Всё бы отдал, чтобы вместо презерватива, горячая сперма потекла в мой растерзанный зад. Костя обнимал меня, прижимал к себе. Разгоряченные тела были липкими, волосы влажными, дыхание еще не восстановилось. Я никогда не был так счастлив. А всё начиналось с «Бугатти», тогда я сильно очканул. — Я сразу заметил, что ты латентный, — проговорил Константин, поглаживая меня по плечу. — Твой взгляд, когда ты услышал, что я гей, выдал тебя с потрохами. Иначе бы я тебя в прошлый раз не тронул. — Этот раз мне понравился больше. — Мне тоже. Принести виски? — Нет, — я покачал головой, глядя вверх, на стену с ночным городом. — Кость, ты когда-нибудь был в Нью-Йорке? — В Нью-Йорке? Однажды. У меня бизнес в Бостоне. Недвижимость. — Везет тебе, — на меня опять нахлынула тоска. — Нью-Йорк город моей мечты. Когда-нибудь я там побываю. — Обязательно, Ром, — пообещал Железнов и снова залез на меня. Почему-то мне показалось, что все мои мечты уже сбываются…