Лица Чикаго

Йен умеет драться. Даже больше, он может захерачить троих, если потребуется, и после этого ему не грозит прямая дорога в тюрьму. Но когда тебя со спины толкают на бетонную стену и, развернув, бьют кулаком прямо в переносицу, это расставляет свои приоритеты. Терри, блять, Милкович. Ну, конечно! Грозный папаша везде засветит свою кривую рожу, при этом останется вроде как незамеченным, но нагадит ровно посередине. Прямо как сейчас. Кулак прилетел ровно в цель, отчего Йен не только теряется в пространстве, но и автоматически выставляет ладонь, предотвращая следующий удар. - Ебаный Галлагер, - хрипит Милкович прямо в лицо. Йен даже не слушает, у него в ушах звенит так, что выть хочется. Ну, нахуя сразу в нос бить, других мест мало? - Да я убью тебя, суку такую, - чуть повысив голос, продолжает он, а кулак уже готов к следующему удару. Та самая «сука» не обращает на угрозы абсолютно никакого внимания. Его мозги, кажется, чуть перемешались, раз он думает лишь о том, сколько придется накладывать швов, а за спиной Терри мерещится его сын. - Убери от него свои грабли, - все–таки не мерещится. - Что? – Терри отвлекается от созерцания кровавого лица и смотрит через плечо. – Это что за хуйня? И да, Йену тоже хочется задать этот вопрос, ибо Микки Милкович, тот самый трусливый говнюк, сейчас целится пистолетом в отцовскую спину. - Руки, говорю, убрал от него, - спокойно повторяет Микки и дергает предохранитель. Йена медленно, но отпускают. Он не сразу замечает, что занесенный кулак опустился, тяжелое тело отошло, а его ладонь на носу заменилась белой салфеткой. - Что это было? – спрашивает он сидящего напротив Микки. Они все еще в арабском магазине на холодном кафельном полу, на который накапала кровь. – Куда он делся? - Не думал, что ты такая неженка и сразу грохнешься в обморок, увидев принца в сияющих доспехах, - улыбается Микки, протягивая чистую салфетку. Йен хмурится от его слов, берет салфетку и заменяет старую, закрывая глаза. - Хрен ли ему вообще от меня надо? Гандон твой папаша, вот кто. Милкович на это молчит. Он и так знает, не обязательно об этом напоминать. - Тебе бы в больницу, - спустя некоторое время выдает он, отмечая, что кровь прошла, а на замену ей появляется большая шишка, окрашивающаяся в темно- фиолетовый оттенок. - Мне бы въебать тебе за моральный ущерб, но ты вроде как спас меня, - ухмыляется Галлагер, смотря точно в глаза напротив. - Вроде как. - Тогда лучше проводи меня до дома, а то у меня чертовки болит голова, - хрипит Йен, откидывая ненужную салфетку, - сильно он мой затылок покатал. Микки встает, протягивает ладонь парню, и уже когда они идут домой думает, что быть принцем иногда очень даже приятно, чувствуешь себя героем, блять.