Лица Чикаго

У Мэнди чешутся руки в районе между ладонью и сгибом локтя, и если раньше это было терпимо, то сейчас ей хочется содрать кожу, лишь бы прекратить эту муку. Она сильнее натягивает рукав свитера, делая вид, что не замечает хмурый взгляд Фионы и идет к холодильнику. - Тебе не холодно? – и Мэнди прямо всеми фибрами ощущает сарказм. Она льет кофе в кружку до самых краев, не беспокоясь о темных каплях, что скатились на белую столешницу и устало переводит взгляд на Галлагер старшую. - Нет. А что? Ей действительно не холодно, и нехер глазеть на нее, как на восьмое чудо света, на улице, между прочим, зима. - Ничего, - пожимает Фиона плечами и продолжает одевать Лиама. – Мы отойдем ненадолго. Мэнди отпивает немного горячего напитка, наблюдая за действиями девушки, и когда та собирается выйти, спрашивает: - Вы надолго? - Обычно на поиски Фрэнка уходит не больше получаса, - улыбается Фиона. - Я бы могла посидеть с мелким, пока ты грызешься с этим мудаком. Девушка сразу опускает глаза, видя реакцию Фионы. Конечно, кому нужна помощь Мэнди Милкович, когда она чуть не захуярила огромного черного амбала за то, что он назвал ее шлюхой и наркоманкой. Вообще- то это была некая месть за темные синяки по всему телу и выбитый зуб с левой стороны, который, к счастью, заменили, ибо жевать правой стороной было чертовски неудобно. Но кому что докажешь? В их районе все привыкли, что каждый сам за себя, за другими смотреть нет времени. Мэнди ненавидит эту сторону Чикаго. Здесь все давно загнило и затухло, даже люди. Даже она сама. Вон там, под шерстяной тканью серого растянутого свитера у нее следы от уколов, и что ей кто скажет? Фиона? Та самая Фиона Галлагер, чей кокаин снюхал ее младший брат? Ха – ха, блять. Смех смехом, но отчего-то Мэнди чувствует себя помятой жестяной банкой, которую в очередной раз пнули с дороги, чтобы не мешалась. - Ты правда можешь посидеть с ним? – удивленно спрашивает ее Фиона. «Могу постоять» - вертится в голове, но Мэнди лишь смущенно улыбается и кивает, ставя полупустую кружку на стол и протягивая руки. Фиона мгновенно оказывается рядом, с минуту смотрит ровно в глаза и только потом передает ребенка. - Я буду очень скоро, - для чего-то шепчет она. - Хорошо, - так же тихо отвечает Мэнди и приходит в себя только когда хлопает входная дверь. *** - Нет, - говорит Йен, глядя на спящего в своей кроватке Лиама, - Это была не она, её подменили. Мэнди тихо смеется, толкая парня к выходу из комнаты, чтобы не шумел и не мешал ребенку спать. - Ты что-то перепутала, Фиона не могла доверить тебе Лиама. Только не она, - в его голосе столько эмоций, что девушка на секунду обижается. Неужели она настолько плоха, что ей нельзя доверить какого-то пацана. - Что не так? - Нет, ну серьезно… , - он не сразу замечает, что это был вопрос его сестры, вышедшей из соседней комнаты, - Ой, привет. Фиона коротко ему кивает, обхватывая себя руками, и смотрит на Мэнди: - Все нормально? - Ладно, я пошел, дамы, - машет пятерней Йен и спускается вниз. Когда его шагов уже не слышно, Фиона повторяет свой вопрос. - Тебе не холодно? – игнорирует ее Мэнди. Фиона хмурится, не сразу узнавая свою же фразу, а потом улыбается уголком губ. - Я замерзла. Мэнди автоматически тянет рукава свитера сильнее, чувствуя нарастающую неловкость. - Ты себя убиваешь. «Ой, да заткнись!» - думает Милкович, выгибая бровь. - То, что я сидела с твоим братом не делает тебя моей сестрой, - и это правда. Из них сестры, как из овсянки суп. - Я не… , - начинает Фиона, но ее не слушают. Мэнди уже на лестнице, а потом и на улице. «В одном свитере» - мелькает в мыслях. А через две недели Мэнди щеголяет в одной футболке и шортиках, и Фиона с удовольствием замечает не только чистые руки, но и отличный вид сзади.