Ma tendre amie

Надо же, всё оказалось куда легче, чем я думал. Теперь надо бы поесть. Я направился в Большой зал. Там уже сидело довольно много народу, но отнюдь не все, кого я видел вчера. Теперь оставалось только быстро чего-нибудь ухватить и отбежать в сторону. Как белка, ей богу... Но чтобы бежать куда-то, нужно определить, куда бежать. Если гора не идёт к мудрецу, мудрец сам берёт и чешет к горе. Я кинул взгляд на соседний большой стол. За этим столом обычно сидели когтевранцы, но сейчас он пустовал, потому что все волшебники, оставшиеся в Хогвартсе, теперь занимали всего один стол. А вы как думали? Остались практически все, в возрасте от 17-ти и старше, ну и не считая чуть младших членов этого пресловутого Отряда Дамблдора, некоторым из которых и шестнадцати не было. Но таких здесь было мало. Значит план такой, взять еды на тарелку и драпать за соседний стол. По-моему, неплохо. Собственно, так я и поступил. Подошёл к столу, взял одну из тарелок (кстати, на столе тут же появилась другая), положил себе немного еды и пошёл за соседний стол под возмущённые взгляды бывших однокашников. После завтрака всем были розданы поручения. Меня, да ещё и без магии, МакГонагалл долго думала куда направить. В итоге отправила в библиотеку. Тишина, покой, сиди, раскладывай себе книжки. Очень похоже на стандартные наказания, но в целом ничего плохого. В библиотеке я прокопался полдня. Даже на обед не пошёл. Ну, а что? Нашей вечно сующей во всё свой нос троице ведь нужны приключения — ну, вот им и приключение. Пусть ищут. Когда половина дня минула, я спустился вниз. Повсюду кипела работа. Неудивительно, что при таком количестве людей замок довольно быстро стал приходить в порядок. Честно говоря, меня разрывали противоречивые чувства. С одной стороны хотелось проявить себя, выполняя работу посерьёзнее, чем расставлять книги по местам, а с другой стороны так хотелось сбежать куда-нибудь от этих вечно сверлящих спину взглядов. Во второй половине дня я, за неимением других дел, занялся продолжением уборки в общей гостиной Слизерина. Надо бы, кстати, попросить профессора МакГонагалл поставить пароль на дверь гостиной. Вечером в большом зале повторилась утренняя ситуация. Я снова сидел один, а за моей спиной слышал бурные обсуждения о том, как быстро школа возвращает себе утерянное на время величие и становится ещё лучше. Пожалуй, так и есть... Несколько дней прошли в таком же ритме. И вот наступил день, когда мне дали задание уже потяжелее в физическом плане. Я надеялся, что мне отдадут палочку, но судя по всему это как раз был последний рубеж перед тем, как это сделают. Что ж, ладно, будем работать руками. Я и несколько пуффендуйцев были отправлены таскать камни. А теперь угадайте, кто на самом деле таскал тачку с камнями? Правильно угадали, не пуффендуец. Почему-то они решили, что будет клёво опрокинуть мне тачку с камнями посреди дороги заклятием-подножкой. Один из камней попал мне по ноге, и мой громкий вскрик, в несколько нелицеприятных выражениях указывавший пуффендуйцам на их умственные способности, привлёк внимание профессора Стебль, которая руководила работами в нашей зоне. Она конечно отчитала подопечных, но их это не тронуло. Разве что опрокидывать заклинаниями на меня камни они перестали, а то завалили бы с концами. Во время еды повторялась та же ситуация, что и всегда, никто не хотел видеть меня рядом. Это нормально, я уже даже привык. В коридоре я столкнулся с неразлучной троицей, к которой примкнули ещё и Лавгуд с Долгопупсом. Я, уставший, как собака, и, будем откровенны, грязноватый, так мечтал о горячей воде, а вместо этого услышал «горячие приветствия» от пятёрки. - Ну, как работается? - спросила Лавгуд, а я, в своей, увы, неизлечимой, ехидной манере, произнёс. - Пока школу не подорвал, как видишь, - и пожал плечами. - Мерлиновы подтяжки, да он издевается! - всплеснул руками Рон, - Неужели ты не понимаешь? Тебя здесь никто не желает видеть! Проваливал бы ты отсюда! - Хмм, кажется, профессор МакГонагалл специально звала помощь, потому что рабочих рук здесь не хватает? - протянул я и тут же оказался впечатанным в стену, при этом больно ударившись затылком. - Да мне плевать, кто и кого куда звал! - рявкнул Уизли, - Ты здесь лишний. Или мне тебе по буквам произнести? Л-И-Ш-Н-И-Й! - Да чего ты разорался? - отмахнулся я от Уизли, пытаясь отойти от разъярённого рыжика, - Поумерь свой пыл, будь добр. - Я те щас как поумерю! - Уизли вернул меня в исходное положение. К счастью для меня Поттер и Долгопупс отчаянно следили за тем, чтобы рыжий не сорвался, и поэтому оттащили его от меня. - Малфой, зачем ты приехал? - спокойно проговорила Грейнджер. - Я помогать приехал, Грейнджер, - слегка резко продолжил говорить я, - Если ты этого не осознала ещё — у меня для тебя очень плохие новости. - Козёл... - процедил сквозь зубы Уизли, которого товарищи уже успели отпустить и замахнулся кулаком. Я сразу почувствовал два удара. Один — спереди, другой — сзади, от стены. Как будто голову впечатали. Тут же почувствовал, как из носа потекла струйка крови. От удара головой о стенку, в глазах на миг потемнело, и я сполз по стене на пол. - РОНАЛЬД! - услышал я вскрик Грейнджер. - Он заслужил, - процедил Уизли, - Давно мечтал ему врезать... Бесит меня до одури! Я открыл глаза. Когда все отошли, Полумна присела рядом со мной и протянула платок. - Извини его, не знаю, что на него нашло... Я оттолкнул руку девочки с платком и порывисто встал, из-за чего голова немного закружилась. - Не нужна мне твоя забота, Лавгуд, - звенящим голосом проговорил я, отходя в сторону, закрывая нос рукавом рубашки, которая и так уже была испорчена, - И друзья мне не нужны. Никто мне не нужен! Последнюю фразу я практически выкрикнул. Возможно, я оттолкнул её от себя навсегда... Увы... Она стояла и смотрела вслед уходящему «слизеринскому принцу», всё ещё держа в руке оттолкнутый платок. Ей было обидно, но она в чём-то могла его понять. «Никто мне не нужен!» Эта фраза всё ещё вертелась в её голове. Столько обиды было в этой фразе, столько злости на весь мир. И, пожалуй, на себя в первую очередь. Полумна не могла представить себе, сколько зла на него вылилось после падения Волан-де-Морта. Всеобщее презрение и ненависть. Полумна сталкивалась с непониманием, и даже иногда с презрением, но ненависть... Нет, ненависти к ней не испытывал никто. Ей стало неимоверно жаль парня, сломленного, как молодой дубок под порывами страшного урагана. Узнав о происшествии из разговоров пуффендуйцев, которые сидели неподалёку, она твёрдо решила — во что бы то ни стало помочь ему, что бы для этого ни понадобилось...